Александр Волков – Адмирал Канарис — «Железный» адмирал (страница 8)
Рыбак, с которым договорился Канарис, уже поджидал его. Офицер прыгнул в лодку. Тихо отчалили. Метр за метром Вильгельм Канарис удалялся от сонного островка — навстречу опасностям и авантюрам.
Дальнейший маршрут был выбран заранее. Главная сложность — перебраться через заснеженные Кордильеры, естественную границу, разделявшую Чили и Аргентину. Аргентина была дружественной Германии страной, но многие попытки бегства чаще всего терпели неудачу, а их участники гибли именно в горах.
Во время визитов к богатым немецким помещикам, жившим в окрестностях Консепсьона, наш герой завязал некоторые важные знакомства. Так, в винодельческом имении «Сан-Кристобаль» ему обещали помочь в переправе через горы. Хозяева сдержали слово. Когда ранним утром 4 августа 1915 года Канарис прибыл в имение, все было наготове: деньги, рекомендательные письма к аргентинским друзьям, билет на поезд, следующий к границе.
В человеке, который спустя несколько часов отбыл из города в южном направлении, трудно было опознать беглого немецкого офицера Вильгельма Канариса. Внешне он ничем не отличался от местных жителей, невозмутимо восседал в вагоне поезда, мчавшегося в южночилийский город Осорно — еще один центр немецкой эмиграции. Однако Канарис знал: на острове вскоре хватятся его, и вся полиция Чили будет поднята на ноги. Так что надо было спешить…
В Осорно Канарис купил лошадь и поскакал в сторону Кордильер. Он надеялся оказаться в горах раньше, чем его настигнет погоня. Офицер избегал крупных селений и останавливался лишь на небольших постоялых дворах. Пришлось пересекать пустынные плато, миновать соленые озера. В горах его застигла снежная буря, всадник с трудом продвигался вперед, моля Бога, чтобы стихия пощадила его. Лишь через две недели, вконец измотанный, он ступил на землю Аргентины.
Вскоре Канарис достиг гасиенды немецкого поселенца фон Бюлова, которому было адресовано одно из рекомендательных писем. Бюлов радушно встретил измученного офицера; Канарис смог передохнуть и сменить лошадь.
Потом он снова пустился в дорогу. Путь его лежал в городок Неукен, расположенный в месте слияния рек Лимей и Неукен. Оттуда поезд увез его в Буэнос-Айрес.
По прибытии он зашел в немецкое посольство на прием к военно-морскому атташе. Тот снабдил его паспортом на имя овдовевшего чилийского гражданина Рида Росаса, сына чилийца и англичанки. Атташе выбрал для него и корабль, который наверняка минует блокаду, установленную союзниками в Восточной Атлантике. То был нидерландский пароход «Фризия», который через несколько дней отправлялся в Амстердам и намеревался пройти вдоль берегов Бразилии, Португалии и Англии.
Капитану «Фризии» сообщили о чилийском господине, коему надо было попасть в Нидерланды, чтобы уладить вопросы наследования имущества его покойного родственника по материнской линии. Капитан не видел причин, по которым следовало бы отказать овдовевшему чилийцу в праве поехать в Амстердам. Рида Росаса взяли на борт. В конце августа «Фризия» отбыла из Буэнос-Айреса.
Рассказывают, что Канарис столь превосходно сыграл роль чилийца, так сдружился с британскими пассажирами, что офицеры контрразведки, проверявшие в Плимуте и корабль, и пассажиров, без промедления пропустили его. Биографы добавляют и такую подробность: Канарис якобы даже помогал британским контрразведчикам в качестве переводчика в разговоре с чилийцем, чей говор показался им подозрительным. Способности Канариса к языкам выручили его и на этот раз.
Проследовав через Монтевидео, Сантусу, Рио-де-Жанейро, Баию, Пернамбуку, Лиссабон и Фалмут, Канарис прибыл в Амстердам, а 4 октября объявился в Германии. Усталый и больной, он возник перед своей тетушкой, Доротеей Попп, жившей в Гамбурге, подобно привидению. Та всплеснула руками — Вильгельм давно уже считался погибшим.
Отоспавшись, Канарис отправился в адмиралтейство и представил отчет о последнем плавании «Дрездена». Он не стал приукрашивать события — напротив, выплеснул всю накопившуюся в душе злобу. Офицер хотел знать, почему «Дрезден», спасшийся после битвы при Фолклендах, никак не мог раздобыть уголь и был настигнут неприятелем.
Одного виновника, впрочем, Канарис знал. То был Цезарь Верхан, директор судоходной компании «Космос». Он, по мнению офицера, и палец о палец не ударил, чтобы помочь снабжению «Дрездена». Канарис назвал действия директора «подрывом интересов рейха».
Начальство отметило напористость молодого офицера, его упорство в достижении цели: 16 ноября он был произведен в капитан-лейтенанты. Однако его не спешили отправить на фронт — в разведывательном отделе адмиралтейства обратили внимание на отчет Канариса о вербовке агентов во время боевых действий в Латинской Америке. Боевые действия на Средиземном море набирали силу, и здесь тоже надо было разворачивать агентурную сеть. Канарис показался вполне подходящим человеком для этой цели.
ПОД МАСКОЙ КИКИ
В мае 1915 года Италия вступила в войну на стороне Антанты. Борьба с морскими поставками в страны союзной коалиции переносится и в Средиземноморье. Особое значение приобретают подводные лодки — в Средиземном море им куда легче действовать, чем в бурной Атлантике.
Однако вести успешную подводную войну против стран Антанты мешает одно обстоятельство. Средиземноморские союзники Германии — Австро-Венгрия и Турция — практически не располагают боеспособными подлодками. Немецкий же флот базируется в 4 тысячах морских миль от ближайшей австро-венгерской базы в Катгаро. Субмаринам рейха трудно добираться туда. Поначалу в адмиралтействе даже сомневались, стоит ли использовать их в этом районе? Но практика показала: да, стоит.
В апреле 1915 года немецкая подлодка U-21 под командованием капитан-лейтенанта Отго Херсинга впервые отправилась в Средиземное море. Она намеревалась помочь турецким солдатам, оборонявшим Дарданеллы от британско-французского экспедиционного корпуса. Херсинг двигался окольным путем, огибая Англию с севера. Посреди Средиземного моря неожиданно кончилось топливо — пришлось срочно сворачивать в Катгаро и заправляться там, а потом уже плыть к Дарданеллам. Поход длился целый месяц. Однако успешные действия лодки U-21 — она потопила два британских линкора, повредила еще один корабль и помогла туркам отстоять Дарданеллы — ободрили адмиралтейство. Решено было и впредь посылать лодки в Средиземное море.
Летом 1915 года адмиралтейство решило начать боевые действия в Средиземном море с участием крупных подводных лодок. Берлинское руководство подталкивала к этому и позиция правительства США, недовольного ходом подводной войны в Атлантике. В итоге подводные лодки Германии ограничили свои действия Северным морем. Высвободившиеся субмарины были направлены в Средиземноморье. К октябрю 1915 года в Катгаро прибыли первые пять немецких подлодок.
Вскоре подводная флотилия развернула широкую торговую войну. Лодки совершали вылазки в разные районы Средиземноморья. Так, U-21 действовала у берегов Сирии; другие субмарины забирались в западную часть моря и даже выходили в Атлантику. Например, U-38 уничтожила британские и французские суда, стоявшие на рейде в Фуншале, на острове Мадейра.
Однако, чтобы успешно вести действия на такой обширной территории, надо было наладить снабжение субмарин. Ведь подлодки, действовавшие в западной части Средиземного моря, находились в тысячах миль от баз в Катгаро и Поле. Что прикажете делать, если торпеды выпущены, топливо вышло, а аккумуляторы сели? Для поддержки боевых действий нужна была надежная агентурная сеть.
В этой части моря немецкие агенты могли действовать лишь на территории одного-единственного государства — нейтральной Испании, правительство которой тем не менее сочувствовало Германии. Поэтому сразу после начала войны разведслужба ВМФ создает базу в этой стране. Агенты были призваны снабжать немецкие военные суда сведениями о передвижениях врага и необходимыми материальными средствами.
Руководил этой секретной деятельностью капитан третьего ранга Ханс фон Крон. Хотя он и не занимался прежде разведкой, в адмиралтействе полагались на его знание Испании и связи: тесть Крона, португальский коммерсант и нештатный консул, был вхож во влиятельные деловые круги Испании.
Однако Крону недоставало фантазии, умения в одиночку решать неожиданные проблемы, что так важно для руководителя секретной службы. Вдобавок он был не очень энергичен по сравнению с другим шефом шпионской сети в Испании — военным атташе при посольстве майором Калле, который представлял здесь интересы армейской разведки. Тут-то и должны были пригодиться рвение, изобретательность Канариса, направленного ему в помощь.
30 ноября 1915 года Канарис тронулся в путь. Через несколько дней он уже в Мадриде, прибыл туда окольным путем — через Италию и Францию. По соображениям конспирации Канарис держался подальше от немецкого посольства. Он снова жил с чилийским паспортом и снимал жилье на имя Рида Росаса, часто меняя место жительства. Со своим шефом Кроном он встречался только на его частной квартире. Курьеров и агентов поджидал в каких-нибудь пустынных местах. Подписывался чаще всего псевдонимом Кика, придуманным (помните?) еще в гимназии.