Александр Владыкин – Возвращение Повелителя. Книга I (страница 4)

Ворота я впервые в жизни выбил воздушным потоком. Хотел просто попробовать, получится ли, хотя и был уверен, что нет, но створки оказались настолько ветхими и хлипкими, что даже от моего слабого удара тут же слетели с петель. Защищать замок, понятное дело, было некому — вся баронская дружина, если ту жалкую группу из двух десятков оборванцев, можно было так назвать, осталась лежать в лесу.

Все. Победа. Месть свершилась. Местных девок поволокли в сараи, из подвалов выкатили бочки с вином и элем, которых почему-то в этом нищем замке оказалось на удивление много. Я тоже, разумеется, приложился изрядно, и проснулся… в компании вдовы барона, дамы слегка за тридцать в самом, я бы сказал, соку.

Что ж. Значит, даже во хмелю я не ударил в грязь лицом и смог соблюсти неписанный закон — уложить хозяйку замка в постель. Или это она сообразила, что лучше разделить ее со мной, чем достаться паре десятков моих верных соратников. Последнее, как показали дальнейшие события, было гораздо ближе к истине. В отличие от своего покойного супруга, баронесса Гринельда показала себя дамой умной и умеющей смотреть вперед, не беря в голову возникшие в прошлом незначительные разногласия и недопонимания.

— Благородный Ан, — обратилась она ко мне, заметив, что я смог разлепить глаза, и несколько смущаясь тем, что короткое имя Ан никак не может принадлежать кому-то благородному. — После того, что было между нами, вы же не откажетесь взять в жены мою дочь Диорему?

Что? Какую еще дочь? Какую Диорему? И почему после того, как я переспал с ней, я могу согласиться жениться на ее дочурке? Кстати, не видел в замке никого, кто подходил бы под описание юной баронессы.

— На кой? — вежливо поинтересовался я, пытаясь сообразить, что именно и по какой причине мне эта дама предлагает.

— Понимаете, Ан, — Гринельда нежно коснулась моего плеча. — По законам Незии (мы сейчас были в этом королевстве), только мужчина может наследовать феод. Ни я, ни Диорема не имеем на это права. Наше баронство станет выморочным. Конечно, я могла бы рассчитывать, что кто-то из неженатых соседей согласится вступить в брак с Диоремой и этим спасти нас от участи стать приживалками при ком-то из моих родственников, которые тоже очень бедны, но после того, как ваши раз… (она чуть не сказала «разбойники», но вовремя исправилась) храбрые воины захватили наш замок, никто не поверит, что она сохранила свою невинность. А если вы на ней женитесь, то станете бароном, и у вас такая дружина, что никто это ваше право оспаривать не решится.

Ага. Теперь мне стало все понятно. Что ж, резон в словах дамы есть. А еще она понимает, что у меня достаточно денег, чтобы привести это убогое баронство в цветущий вид. Так-то идея неплохая. Стану бароном, добавлю себе несколько букв к имени, и спокойно, опираясь на этот замок, как на постоянную базу, продолжу свою деятельность по отъему лишних средств у проезжающих по соседним феодам купцов. Только вот жениться ни на неизвестной мне Диореме, ни на ком другом в мои планы не входило. Но разве это причина, чтобы отказываться от очевидно выгодного предложения? Можно ведь и по-другому поступить.

Друз «Обоссы ноги» стать бароном категорически отказался. Даже установленное мною в шайке некоторое подобие дисциплины не помогло.

— Какой из меня барон, атаман? — взмолился он. — Не надо!

В итоге назначил бароном другого достойного претендента на руку юной (ей уже исполнилось пятнадцать, что считалось вполне подходящим возрастом для вступления в брак) Диоремы, которую ее мать вытащила из шкафа в той спальне, где мы с ней предавались любви. Наверное, все слышала. Ну, и ладно. Мне не жалко. Бароном стал Кром. Просто Кром. Без прозвища. Молодой еще, не успел заслужить. Будет теперь зваться «Бароном». Не очень звучно и почетно, конечно, но сойдет.

Забегая вперед, скажу, что замужем за Кромом девушка пробыла недолго. С год, наверное. Даже наследника ему родить не успела, как новоявленный барон погиб. Глупо. Упал в пьяном виде со стены, которую по моему приказу, сложили заново. Следующим ее мужем и местным бароном стал, если не ошибаюсь, Брин «Кривая шея», но и ему изменила вскоре удача — был подстрелен каким-то эльфом при нападении на караван. За ним последовали еще с пяток человек. То, что каждый раз, оставаясь вдовой, Диорема выбирала себе в качестве очередного спутника жизни кого-то из моих людей неудивительно — обе дамы, и она, и ее мудрая мать, стали верными моими соратницами. В общем, когда я стал императором, у Гринельды было уже пять внуков и внучек разных возрастов, а у ее дочери, соответственно, столько же детей и все от разных мужей. Сами они к этому времени были уже не баронессами, а графинями. Наверное, и до герцогинь бы поднялись, но не срослось — меня сестренка раньше отравила.

А я… У меня в тот день, когда мы играли свадьбу Диоремы с Кромом, созрел план, который спустя двадцать лет привел меня на вершину власти во всей Мезинаре.

Глава 3

Незнакомка и «Бешеная графиня»

В Нижнеуральск мы, несмотря на задержку, вызванную засадой, прибыли еще засветло и сразу направились в резиденцию коменданта города генерал-майора Решетилова Геннадия Сергеевича, чтобы сообщить, что прибыли и, таким образом, ротация дружины Нижегородского княжества завершена.

Вообще, с этой передачей нашему роду Нижнеуральска с предместьями, селениями, деревнями, шахтами и прочими угодьями общей площадью пятьсот двадцать три квадратных километра, как говорилось в императорском указе, ситуация, с одной стороны, странная, с другой — понятная.

Странная — потому что тот же Решетилов назначен на свою должность не моим отцом, князем Олегом Нижегородским, а «собственной Его Императорского Величества канцелярией» и подчиняется не столько отцу, сколько ей, выполняя, по сути, роль этакого надзирающего всевидящего ока.

Понятная — так как при помощи таких «подарков», как Нижнеуральск, верховная власть империи в добровольно-принудительном порядке привлекает владетельных аристократов и наиболее богатых своих подданных к защите территорий, находящихся в местах, где регулярно возникают сопряжения. Радости от таких пожалований никто не испытывает, но и отказаться не может. И нам достался еще не самый сложный участок. Важный из-за железной дороги, которую, к слову, можно было бы и перенести при желании, чего, впрочем, никто почему-то делать не собирается, но не слишком проблемный.

Есть места и поопаснее — как, например, чуть не вся европейская граница Российской империи, откуда периодически прут настоящие монстры. Вроде бы, видели и нежить несколько раз. Но это не точно. Здесь, в смысле — на Земле, считают, что все «гости» прибывают из одного мира, но я уверен, что это не так. Во-первых, в Мезинаре никогда никаких монстров не водилось, да и некромантия не практиковалась. Во-вторых, по времени появления моих бывших подданных из Мезинары и монстров с нежитью не совпадают. «Мои» начали проникать на Землю, как я уже говорил, в год моего рождения, а вторые — только пятнадцать лет назад. Из чего я делаю вывод, что это некий третий мир.

То ли его притянуло к нам в результате каких-то межмировых флуктуаций, вызванных сопряжением миров Земли и Мезинары, то ли еще что, но он представляет собой не в пример большую угрозу. Достаточно сказать, что за десять лет с момента его появления Европа, можно сказать, прекратила свое существование. А ведь вначале там радовались несчастью, постигшему Российскую империю.

У них никаких порталов из Мезинары не открывалось (это, кстати, тоже говорит в пользу моей теории, что свой старый мир именно я как-то сюда привлек), и разные там Германские княжества с Францией и прочими Польшами уже начали подумывать, как бы половчее нанести России удар в спину, но не успели. В один не самый прекрасный для них день по всей Европе образовались проколы в этот третий мир, и оттуда хлынуло такое, что уже через пять лет все эти страны прекратили свое существование. Какое-то время еще отдельные радиосигналы из разных мест поступали, но уже года четыре, как в эфире полная тишина. Любопытно, что, зачистив Европу под ноль, твари, которых не брало ни обычное оружие, ни магия, почти все ушли к себе домой и лишь изредка появляются на наших границах.

Вообще, из всех бывших, как я знаю по истории, многочисленных стран Земли на сегодняшний день держатся только три — Российская Империя, Китай и Соединенные Штаты Америки. Оно и понятно — самые мощные на момент начала вторжения государства, которые сумели дать непрошенным гостям организованный отпор. Остальные — или пропали с карты, как европейские, или влачат жалкое существование, откатившись в своем развитии на сотни лет назад и став не более чем «кормовой базой» для пришельцев что из Мезинары, что из неизвестного мне третьего мира. Вроде бы в Африке, Латинской Америке и Азии есть еще какие-то очаги сопротивления, но настолько разрозненные, что их можно в расчет не принимать.

С китайцами, кстати, армия Российской империи провела ряд совместных операций, когда проколы открывались где-нибудь возле разделяющей нас границы, и достаточно успешно, а со штатниками, по понятным причинам, сотрудничества, как такого, нет — все ограничивается обменом информацией. Впрочем, и это бывает полезным. Именно Штаты семнадцать лет назад попробовали запустить в открывшиеся порталы изрядную долю своего ядерного арсенала, будучи уверенными, что сейчас чужой мир разлетится в пыль. В результате, все ракеты вернулись назад (про щиты возврата, отражающие все атаки, хоть магические, хоть какие, обратно к врагу, на Земле никто никогда даже не слышал, к сожалению), и в пыль превратилась Канада. Разумеется, увидев на примере штатовских вояк, чем подобное может закончиться, ни мы, ни китайцы таких опытов проводить не стали. А ведь тоже об этом подумывали.