Александр Владыкин – Возвращение Повелителя. Книга I (страница 6)

Она стала моей любовницей. И была ею на протяжении следующих пяти лет. Жили мы с ней, можно сказать, душа в душу.

Она была, бесспорно, сумасшедшей маньячкой. Если в течение двух декад она никого не убивала, то кидалась на меня. Заканчивалось это всегда одинаково. Я побеждал, а она отдавалась мне с неописуемыми яростью и страстью.

— Победитель получает все! — стонала она в такие моменты, скаля в слегка сумасшедшей улыбке свои белоснежные зубки. — Включая женщин. Но когда-нибудь я возьму над тобой верх, и тогда…

Что будет «тогда» я догадывался, но мне эта игра, хотя я иной раз и сомневался, игра ли это или она выполнит свою угрозу, если я дам слабину, нравилась.

А потом она погибла. Трагически и страшно. Когда меня не было — пришлось повести свою основную дружину на помощь королю Гордорулину, начавшему войну с соседним властителем (я как-никак уже к этому времени носил титул герцога и, как вассал, должен был привести свои войска сюзерену), Ромалия напала на Верхний Драур, где сначала в полной мере проявила свои «лучшие качества», а потом потерпела поражение. Темные эльфы долго думать не стали и, привязав графиню к двум согнутым деревьям, разорвали ее пополам.

Этой своей смертью Ромалия сделала сразу три вещи.

Первая. Я стал властителем Верхнего Драура, правда, вначале чуть не уничтожив его полностью.

Вторая. Я познал, что такое милосердие, впервые в своей жизни испытав это незнакомое мне до того чувство.

Третья. Я ступил на дорогу, которая вела меня к преждевременной смерти, решив позаботиться о своих родителях и сестре. Мать и отец, как оказалось, к этому времени уже умерли от какого-то мора, а вот сестра нашлась. Работала подавальщицей в таверне, где благодаря своей смазливой внешности, помимо основных обязанностей, по ночам развлекала гостей, готовых за это заплатить.

Глава 4

Домой!

Стою на небольшом пригорке и смотрю, как возникает сопряжение. Пожалуй, на этот раз оно будет по протяженности километра полтора или два — границы пока размыты и воздух между ними продолжает часто пульсировать разноцветными всполохами. Еще от силы час и портал сформируется, после чего станет похож на мутное зеркало.

Полтора — два километра это не очень много. Сообщали в прессе, что открывались проколы и по двадцать пять — тридцать километров в длину. Вот тогда они уже становились серьезной проблемой. А этот наши войска уже перекрыли, ощетинившись в его направлении стволами всех возможных калибров — от легкого стрелкового оружия до мощных двухсот миллиметровых пушек, установленных на прямую наводку. Вижу и нескольких боевых магов, толку от которых будет немного. Пули и снаряды в условиях слабого магического фона Земли куда как эффективнее. Это вам не Мезинара, где все обстоит с точностью до наоборот.

Впрочем, несмотря на такую подготовку, все нервничают. Многое зависит от того, кто из соседнего мира к нам пожалует в гости. Если среди пришельцев будет парочка накаченных до предела магической энергией Мезинары сильных магов, один из которых закроет свой отряд щитом, а второй угостит нас каким-нибудь огненным дождем или шквалом, то еще далеко не факт, что удастся такое нападение отразить. Прорвутся враги и пойдут «гулять» по плохо или совсем незащищенным шахтерским городкам, деревенькам и хуторам. Столице области — Нижнеуральску обычно, конечно, ничего не грозит, но кто знает? Вдруг на той стороне сопряжения уже целая армия ждет своего часа?

От меня ожидают, что я в случае нужды прикрою хотя бы часть наших войск щитом, умение создавать который и стало формальной причиной моей отправки сюда.

Впрочем, все надеются, что «пришельцам», как это часто бывает, сейчас не до нас, никто из портала не появится, и через неделю, когда сопряжение пропадет, войска спокойно вернутся на базу.

Я, кстати, тоже не могу сказать, что совершенно спокоен. Но чувствую себя не в своей тарелке не из-за опасения возможной стычки, а от нетерпения. Сегодня я попаду домой. Сегодня я сделаю первый шаг в своей второй жизни по земле Мезинары.

Странно, но у меня сейчас совсем нет той жажды битвы, какая меня всегда охватывала раньше в преддверии сражения. Мягче я стал, как и все обитатели этого мира. С другой стороны, начался этот процесс еще в моей первой жизни. Как я сказал уже, вскоре после гибели Ромалии, моей «Бешеной графини».

Тогда я, мстя за ее смерть, прошелся огнем и мечом по всему Верхнему Драуру. Пылали священные рощи темных эльфов, вырезались их поселения — одно за другим, пока моя армия не подошла к столице этого королевства, где укрылись последние его жители. На что они рассчитывали, я не понимал. Участь их была предрешена. На утро я и отряд моих магов разрушили бы стены, и озверевшая от крови солдатня хлынула бы на улицы, традиционно убивая, насилую и грабя.

Наконец, дошло, что их ждет, и до старейшин темных эльфов, которые, отстранив от власти своего пожилого короля, по приказу которого, как я уже успел выяснить, и была столь жестоко казнена Ромалия, на рассвете открыли главные ворота и на коленях поползли к моей ставке, располагавшейся на холме в полутора лигах от города.

— Великий, — это был первый случай, когда меня в моей прошлой жизни так назвали, потом я к этому привык, как и к обращению «Повелитель». — Пощади! Возьми откуп и оставь жизнь тем немногим из нашего народа, кого твои воины еще не отправили в мир иной. В городе почти нет защитников. Там собрались в основном женщины и дети. Не наказывай за ошибку нашего короля хотя бы их!

— Ошибку⁈ — переспросил я тогда и, видимо, настолько устрашающе ощерился, что старейшины пали ниц.

— Преступление, Великий! — исправился главный из них, не поднимая головы. — Преступление! Возьми наших девушек, у них все равно уже не будет мужей, которые погибли от мечей твоей армии. Возьми наше золото. Прими нашу клятву верности. И подари жизнь нашим детям! Или прикажи умертвить их прямо сейчас, чтобы они не увидели всех ужасов последствий взятия нашей столицы.

Тут я заметил, что вслед за старейшинами из города вышли сотни три девушек и молодых женщин, а за ними пожилые темные эльфийки вели, а самых маленьких несли на руках, примерно такое же число детей.

— Мама! — неожиданно услышал я крик какого-то мальчика, протягивавшего руки к своей молодой матери, оказавшейся в группе «подаренных» мне в качестве откупа представительниц прекрасного пола.

Мое лицо в тот момент скривилось. Я вспомнил, как я сам так же кричал, когда меня уводили из нашей деревни разбойники. Тогда на это никто не обратил внимания. Моя мать промолчала, а атаман лишь рассмеялся и сказал:

— Не хнычь, заморыш! Только что ты вел себя, как герой. Таким ты и должен быть, если хочешь стать настоящим сильным мужчиной, а не жалкой тряпкой, как твой отец! — и я тогда сразу успокоился.

А вот Ромалия детей не любила. И не хотела. Если бы не это ее сопротивление, у нас с ней уже были бы сын или дочь. А так от нее в этом мире ничего не осталось. И во мне проснулось незнакомое мне до этого чувство милосердия.

Однако, верховный старейшина истолковал мою гримасу по-другому.

— Это еще не все, Великий! — воскликнул он. — Возьми этот фолиант! — он вытащил из-под своей накидки нечто увесистое, завернутое в шитый золотом красный бархат. — Это гримуар легендарного мага прошлого Друтуса. В нем, по преданию, сокрыты величайшие знания. Только, — он замялся. — Открывать его уже давно никто не отваживается.

Слышал я байки про этого Друтуса. Жил он много веков назад и лелеял мечту объединить под своей властью всю Мезинару, но то ли не успел, то ли что-то у него не сложилось. Короче, пропал он куда-то, а куда — история умалчивала. Помер, наверное, где-то, не сумев осуществить задуманное. А вот то, что от него остался некий гримуар, я никогда не знал.

Я протянул руку и взял у старого темного эльфа сверток с фолиантом. Гляну, может, чего полезного из него и извлеку. В тот момент меня тайны покойного легендарного мага не слишком сильно интересовали. Я собирался совершить поступок, которого от меня не ждали ни мои подчиненные, ни старейшины, да и сам я был немало удивлен тем, что хочу сделать.

— Верните детей в город! — приказал я старейшине. — И этих девиц и женщин тоже! Они мне не нужны. Вынесите мне все сокровища из казны вашего короля и приведите его самого. Завтра весь ваш народ принесет мне клятву верности. Я, — тут я замялся, готовясь произнести слова, никогда прежде с моих уст не слетавшие. — Объявляю вам помилование! Штурма города не будет!

Короля, правда, это мое новое отношение к поверженным врагам не коснулось. Уже вечером две половины его тела болтались на двух деревьях.

Забегая вперед, скажу, что старейшина, конечно, меня обманул или точнее — изрядно преувеличил разгром, который я учинил в Верхнем Драуре. Стоило только моим войскам уйти, как из лесов начали выходить тысячи спасшихся там темных эльфов. Это я понял, когда мне доставили первые же налоги. И был этому рад — нищие владения мне были не слишком нужны, а в перспективе богатое королевство очень даже пригодилось бы.

Но это все выяснилось потом, а пока я послал своих людей в мою бывшую деревню, чтобы они нашли почти забытых мною родителей и сестру и доставили их ко мне. Родители, как я уже говорил, оказались уже умершими, а вот мою сестренку мои люди обнаружили под каким-то купчишкой и мне на горе привезли.