Александр Владыкин – Власть (страница 73)

— Мои же воины. Меня… — хлюпая носом, говорила Алаисса. — В первый раз чуть не всем отрядом (однако, их же под пять десятков было, подивился я тому, что девушка после такого живой осталась). Но это еще было не самое страшное, — продолжила она, ввергая меня в еще большее изумление. — По дороге сюда меня каждую ночь брали в свой лагерь измененные оборотни. А они, когда этим занимаются, в волков перекидываются. Сегодня только почему-то про меня забыли.

— Хватит нам подробности своей богатой интимной жизни тут излагать, — прервала ее резко Мелисса. — Тебя его императорское величество не об этом спрашивал!

Алаисса, съежившись под взглядом темной магини, перешла к действительно важным вещам. И знала она их, повторюсь, много.

Во-первых, та армия, которая сейчас находилась за холмом, была самой малочисленной и слабой из трех, что собраны древним магом для нападения на мою империю. Собственно, именно ее создание и послужило главной причиной того, что он решился отпустить от себя почти всех своих мертвых подданных и измененных им оборотней. Задачей этого войска является не столько уничтожить оборотней, сколько заставить меня бросить на этот участок границы с проклятыми землями все мои силы. Этакий отвлекающий удар. Нанесен он должен быть через два дня.

Во-вторых, две другие армии, которые сейчас собираются — одна рядом с Солбери, а вторая вблизи Кортии, должны будут начать вторжение где-то через полтора месяца, когда, по расчетам древнего, я уже оттяну своих боевых магов и лучшие войска в лес оборотней и быстро вернуть их обратно уже не успею. Оперативной связи, кстати, между всеми этими армиями и «ставкой верховного» (то есть — Великого) нет. С голубями в проклятых землях как-то не сложилось. Есть измененные, но они давно уже стали совсем не теми привычными мне голубями, а превратились в опасных хищников вроде ястребов, и никакие записки с ними никуда отправить возможным не представляется. И это просто отлично!

В-третьих, во дворце древнего мага остался только самый минимум охраны и слуг. И ни одного архилича. Лучшего момента, чтобы ударить по нему, просто не найти.

Правда, «в-четвертых» звучала значительно хуже. Все дороги, по словам Алаиссы, сейчас кишат войсками кадавров, направляющихся к границам Кортии, которые находятся, к счастью, с другой стороны, так что с ними мы не встретимся, и Солбери. А вот это уже не радует, так как вероятность столкнуться с несколькими тысячами кадавров и десятком — другим архиличей весьма велика.

И, наконец, «в-пятых» заставило меня серьезно задуматься о том, как завтра утром разгромить обнаруженную нами армию. С каждым архиличем идет только та нежить, которую он лично обратил. Так управляемость лучше. И это открывает великолепную возможность одним махом все войско и уничтожить. Убить архилича — и его подчиненные рассыплются в прах. Кстати, архилич здесь только один.

Направление вспомогательное и отвлекающее. Это понятно. Остальные, а их, к слову, более трех сотен, из которых полторы сотни бывшие древние маги, то есть, твари, обладающие непомерной силой, в двух других армиях. Да, если они вторгнутся в земли живых, то живых, пожалуй, больше и не останется. Жуткая перспектива.

В общем, решение напрашивается только одно. Сейчас необходимо снять угрозу с оборотней, каким-то образом убив архилича, а потом спешить в гости к древнему магу. Наш единственный шанс на спасение всех разумных — это уничтожить его. Тогда, есть у меня такая надежда, все его войска развеются прахом. Если, конечно, все архиличи завязаны на древнего. А на кого еще они могут быть завязаны? Пытаться, срочно вернувшись в Юм, организовывать оборону смысла никакого не имеет. Против такой мощи мы и дня не выстоим. Только пополним армию мертвых.

Правда, измененные волки-оборотни, так запомнившиеся Алаиссе, от архилича не зависят, но тут у меня есть одна идейка.

— Элениэль, Мелисса, — отозвал я в сторону своих темных магинь. — Завтра утром нам нужно убить архилича, — девушки понятливо закивали. Тоже понимают, что тогда этой армии сразу не станет. — Атаковать его шатер буду я. Ваша задача в это время будет прикрыть меня от кадавров и личей.

Про эти две категории забывать никак нельзя. Как только я начну поединок с архиличем, как тот, уверен, бросит на меня свою армию. И если мне не удастся прикончить его сразу, а это маловероятно, то остальная нежить успеет до меня добраться и просто голыми руками разорвет. Вот этого девушки и не допустят. А там, может быть, и мне с архиличем помогут, если моих сил окажется недостаточно.

— А измененные оборотни? — спросила Мелисса. — С ними как быть?

— А их к этому времени уже не будет, — усмехнулся я, показывая рукой, как удачно эти волко-люди устроили свой лагерь у подножия холма. И компактный, и виден отсюда прекрасно из-за горящих костров. — Его я сейчас накрою туманом тления. Часовых не видно, так что никто и не заметит.

— Не сейчас, — вмешалась Элениэль. — Костры погаснут, а они не могут сами прогореть так быстро. Это может вызвать подозрение. Лучше под утро. Тогда все будет выглядеть естественно.

Права эльфийка. Вот же «спецназовка» магическая. Едва я ошибку не допустил.

— Правильно, — согласился я. — Так и поступлю. А теперь давайте разберемся с Алаиссой. Мелисса, пора тебе обзавестись собственной рабыней. Будешь контролировать пленницу. Сейчас мы с Лорой проведем ритуал «Подчинения» ее тебе, а старую метку я сниму. Даже если, проснувшись, местная «погонщица» обнаружит, что потеряла шесть своих подопечных, то ничего сделать уже не сможет.

Глава 29

Сражение

Рассвет я встретил на равнине с той стороны от лагеря нечисти, где размещался шатер архилича. Место это выбрал, чтобы кадаврам и личам, которых, несомненно, архилич бросит на меня, нужно было преодолеть, прежде чем они до меня доберутся, хоть какое-то расстояние.

Рядом со мной расположились Элениэль и Мелисса. Как только я начну атаку на шатер, они сначала совместными усилиями сформируют огненный шторм, которым, как я надеюсь, выведут из строя значительную часть противостоящего нам войска, а потом будут туманным щитом прикрывать себя и меня.

С другой стороны лагеря нападение на него совершит архилич Элениэль Люсинда. Своими воздушными лезвиями она способна изрядно проредить кадавров, да и никакой лич, пожалуй, долго против нее не устоит.

Остальные члены нашего отряда расположились, а точнее — залегли, на вершине холма. Надеюсь, что никто их не заметит и нежить в том направлении не попрет, а если это и произойдет, то защищаться, находясь сверху, моим спутникам будет проще. Непосредственного их участия в битве не предусматривалось. Если все пройдет, как я рассчитываю, то это не понадобится. А если что-то пойдет не так, то не поможет. Силенок у одаренных девушек-дроу надолго не хватит, а от Минтэаса с его мощной эльфийской магией здесь, где нет деревьев, толку, к сожалению, мало.

Лагеря измененных оборотней уже не существует. Как только костры вокруг их палаток начали сами собой затухать, но еще давали мне достаточно света, чтобы не промахнуться, я аккуратно, даже сказал бы, филигранно накрыл все становище этих тварей фиолетовой дымкой. Так что сейчас там только черная земля, на которой трава, подозреваю, еще не скоро вырастет.

К слову, на холме сейчас находится и Сигрид, которая, получив с гонцом мое сообщение, вместо того, чтобы мчаться в поселение и собирать воинов, прискакала к нам и привезла еще три артефакта фиолетового тумана, которые у нее всегда с собой.

— Ричард, — сказала она мне, когда я выразил недоумение и, не буду скрывать, недовольство ее самовольным поступком. — Если вы сейчас не уничтожите или хотя бы не заставите эту армию отступить, никакого серьезного сопротивления мы ей оказать не сможем. Наши войска только собираться будут почти декаду. Измененные оборотни с нежитью за это время уничтожат десятки наших поселений. Так что я должна быть здесь. Я могу установить артефакты тумана со стороны холма, и когда битва начнется, активирую их. Так от меня больше пользы будет, чем если я поспешу домой и начну призывать наших воинов на сборный пункт.

Признав ее правоту, я позволил Сигрид остаться. Да и артефакты ее, действительно, могут пригодиться. Как минимум, собьют архилича с толку. Пусть и только на какие-то мгновения, пока он будет соображать, с какой же все-таки стороны на его войско напали — с холма или с равнины, но и они могут оказаться решающими.

— Активируй туман сразу, как только увидишь, что я нанес первый удар по шатру архилича, — отдал я ей распоряжение. — Только расположи их так, чтобы к тебе никто не мог сбоку подобраться. Один артефакт направь на лагерь, а два других чуть в стороны, чтобы нежить не могла дымку обойти.

И вот все готово. Ждем первых лучей местного солнца, чтобы начать. К сожалению, убедиться, что архилич ночует в своем шатре, возможности не было, но где ему еще быть? Хотя, конечно, если я сейчас превращу в прах шатер, а потом выяснится, что его хозяин все это время спокойно сидел где-то в сторонке, будет плохо. Тогда инициатива сразу перейдет к нему. Но тут никуда не денешься, придется рискнуть.

— Давай, — шепнула мне Элениэль. — Шатер уже достаточно хорошо видно, а нас пока нет. Начинай, Ричард, мы с Мелиссой готовы.

И я начал. Фиолетовый туман от меня устремился к шатру архилича и вмиг его уничтожил. Ну? Что там у нас дальше? Неужели и противник мой погиб так просто? Но не мог же он на ночь снять с себя защиту? Сколько я этих тварей видел, фиолетовая дымка всегда вокруг них клубится. Нет, жив. Если так можно сказать о существе уже много веков мертвом. Поднимается с земли. Или он так и лежал на ней, или упал, когда вместе с шатром пропала и его койка. Крутится на месте, ищет, кто и откуда его атаковал. Сначала, как я и надеялся, поворачивается к холму, откуда наползает туман тления. И мне этих мгновения хватает, чтобы окутать его фиолетовым коконом. Теперь, чтобы нанести удар по мне или по холму, архиличу придется сначала его разорвать.

Элениэль с Мелиссой в это время запускают по лагерю свой огненный смерч. Впечатляющее зрелище. Жаль, что не могу себе позволить во всех подробностях рассмотреть, какой урон он нанес армии нежити. Теперь девушки уже выставляют вокруг нас мощный щит. Мне он не мешает, так как все трое мы находимся в контакте, и магия любого из нас воспринимает остальных как «своих».

С другой стороны лагеря в дело вступает Люсинда. Верно Элениэль настаивала, что бывшую члена Высшего Совета архимагов Блазии нужно взять с собой. В первых лучах солнца ее лезвий почти не видно. Только слышен этакий свист, когда они летят в цель. И каждое сразу перерубает пополам по несколько десятков врагов. Тех даже щиты, которые пытаются выставить личи, не спасают. К счастью, темными потоками никто из них не владеет, а защиту из стихийной магии лезвия рассекают, как бумагу.

Тем временем архилич, поняв, что быстро из созданного мною кокона не вырвется, судя по всему, отдал приказ своим войскам атаковать меня. Все правильно, если и не смогут пробиться через мой щит, то, по крайней мере, заставят меня тратить часть сил на его поддержание, и это, в свою очередь, позволит архиличу освободиться из моей ловушки. Только вот незадача. Щит формируют Элениэль и Мелисса, а не я, так что отвлекаться от поединка с самым опасным противником мне нет нужды.

Кадавры, подчиняясь приказу архилича и подгоняемые личами, между тем бестрепетно (а какой может быть трепет у мертвых?) сначала по одному, потом группами по несколько, а затем и целыми отрядами штурмуют наш дымчатый щит. Бросаются в туман и осыпаются прахом на землю. Но каждый раз этим ослабляют моих помощниц. И осталось этой нежити еще очень много. Пожалуй, что и прорвутся. Видимо, на это архилич и рассчитывает, потому что я вижу, как на его оскаленном, обтянутом серой, какой-то пергаментной кожей черепе появляется злобная улыбка. А я пока продавить его защиту не могу. Да, это один из древних магов. И раз его послали сюда одного, то, наверное, из сильнейших.

— Ричард, — сквозь стиснутые зубы с трудом произносит Элениэль. — Наш щит сейчас пропадет. Быстрее!

В этот момент я вижу, как, действительно, прикрывающий нас фиолетовый туман начинает мерцать, а Мелисса, обессиленная, медленно оседает на землю. Или сейчас, или никогда, понимаю я и напрягаю все остатки свои сил, чтобы добраться до архилича. Чувствую, что осталось совсем чуть-чуть, что он тоже уже на последнем, если так можно сказать, издыхании, но этого «чуть-чуть» мне как раз и не хватает.

— Люсинда! — раздается у меня за спиной громкий крик Элениэль. — Лезвие! — и через мое плечо указывает на архилича.

Вот же силища у этой бабы. Мелисса уже на траве лежит, Элениэль еле на ногах стоит, я изнемогаю, а Люсинда еще может сформировать мощнейшее воздушное лезвие и запустить его в нашего врага. Впрочем, ей в отличие от нас не приходилось и атаковать, и защищаться. Никто за все время сражения на нее никакого внимания не обратил.

Я на долю секунды приоткрываю сжимающий архилича кокон, и в его щит со свистом врезается воздушное лезвие. И в то же мгновение я снова окутываю противника фиолетовой дымкой и сжимаю его. Есть! Видимо, лезвие Люсинды оказалось той самой соломинкой (ничего себе соломинка, способная дерево перерубить), которая сломала хребет верблюду. Мой туман, наконец, пробивают защиту архилича и его края сходятся в той точке, где он только что стоял.

Кадавры и личи, уже почти прорвавшиеся к нам через почти пропавший щит, который едва удерживает Элениэль, замирают на месте, а потом начинают у нас на глазах рассыпаться даже не прахом, а какой-то еле заметной пылью.

Все. Армии нежити больше нет. Одной. Самой маленькой. Две другие, куда большие по численности, еще только собираются у границ живых, напоминаю я себе. Так что рано праздновать победу. По сути, мы выиграли только первый, разминочный раунд. Самое сложное еще впереди.