Александр Владыкин – Власть (страница 75)

Остальные члены нашего отряда расположились, а точнее — залегли, на вершине холма. Надеюсь, что никто их не заметит и нежить в том направлении не попрет, а если это и произойдет, то защищаться, находясь сверху, моим спутникам будет проще. Непосредственного их участия в битве не предусматривалось. Если все пройдет, как я рассчитываю, то это не понадобится. А если что-то пойдет не так, то не поможет. Силенок у одаренных девушек-дроу надолго не хватит, а от Минтэаса с его мощной эльфийской магией здесь, где нет деревьев, толку, к сожалению, мало.

Лагеря измененных оборотней уже не существует. Как только костры вокруг их палаток начали сами собой затухать, но еще давали мне достаточно света, чтобы не промахнуться, я аккуратно, даже сказал бы, филигранно накрыл все становище этих тварей фиолетовой дымкой. Так что сейчас там только черная земля, на которой трава, подозреваю, еще не скоро вырастет.

К слову, на холме сейчас находится и Сигрид, которая, получив с гонцом мое сообщение, вместо того, чтобы мчаться в поселение и собирать воинов, прискакала к нам и привезла еще три артефакта фиолетового тумана, которые у нее всегда с собой.

— Ричард, — сказала она мне, когда я выразил недоумение и, не буду скрывать, недовольство ее самовольным поступком. — Если вы сейчас не уничтожите или хотя бы не заставите эту армию отступить, никакого серьезного сопротивления мы ей оказать не сможем. Наши войска только собираться будут почти декаду. Измененные оборотни с нежитью за это время уничтожат десятки наших поселений. Так что я должна быть здесь. Я могу установить артефакты тумана со стороны холма, и когда битва начнется, активирую их. Так от меня больше пользы будет, чем если я поспешу домой и начну призывать наших воинов на сборный пункт.

Признав ее правоту, я позволил Сигрид остаться. Да и артефакты ее, действительно, могут пригодиться. Как минимум, собьют архилича с толку. Пусть и только на какие-то мгновения, пока он будет соображать, с какой же все-таки стороны на его войско напали — с холма или с равнины, но и они могут оказаться решающими.

— Активируй туман сразу, как только увидишь, что я нанес первый удар по шатру архилича, — отдал я ей распоряжение. — Только расположи их так, чтобы к тебе никто не мог сбоку подобраться. Один артефакт направь на лагерь, а два других чуть в стороны, чтобы нежить не могла дымку обойти.

И вот все готово. Ждем первых лучей местного солнца, чтобы начать. К сожалению, убедиться, что архилич ночует в своем шатре, возможности не было, но где ему еще быть? Хотя, конечно, если я сейчас превращу в прах шатер, а потом выяснится, что его хозяин все это время спокойно сидел где-то в сторонке, будет плохо. Тогда инициатива сразу перейдет к нему. Но тут никуда не денешься, придется рискнуть.

— Давай, — шепнула мне Элениэль. — Шатер уже достаточно хорошо видно, а нас пока нет. Начинай, Ричард, мы с Мелиссой готовы.

И я начал. Фиолетовый туман от меня устремился к шатру архилича и вмиг его уничтожил. Ну? Что там у нас дальше? Неужели и противник мой погиб так просто? Но не мог же он на ночь снять с себя защиту? Сколько я этих тварей видел, фиолетовая дымка всегда вокруг них клубится. Нет, жив. Если так можно сказать о существе уже много веков мертвом. Поднимается с земли. Или он так и лежал на ней, или упал, когда вместе с шатром пропала и его койка. Крутится на месте, ищет, кто и откуда его атаковал. Сначала, как я и надеялся, поворачивается к холму, откуда наползает туман тления. И мне этих мгновения хватает, чтобы окутать его фиолетовым коконом. Теперь, чтобы нанести удар по мне или по холму, архиличу придется сначала его разорвать.

Элениэль с Мелиссой в это время запускают по лагерю свой огненный смерч. Впечатляющее зрелище. Жаль, что не могу себе позволить во всех подробностях рассмотреть, какой урон он нанес армии нежити. Теперь девушки уже выставляют вокруг нас мощный щит. Мне он не мешает, так как все трое мы находимся в контакте, и магия любого из нас воспринимает остальных как «своих».

С другой стороны лагеря в дело вступает Люсинда. Верно Элениэль настаивала, что бывшую члена Высшего Совета архимагов Блазии нужно взять с собой. В первых лучах солнца ее лезвий почти не видно. Только слышен этакий свист, когда они летят в цель. И каждое сразу перерубает пополам по несколько десятков врагов. Тех даже щиты, которые пытаются выставить личи, не спасают. К счастью, темными потоками никто из них не владеет, а защиту из стихийной магии лезвия рассекают, как бумагу.

Тем временем архилич, поняв, что быстро из созданного мною кокона не вырвется, судя по всему, отдал приказ своим войскам атаковать меня. Все правильно, если и не смогут пробиться через мой щит, то, по крайней мере, заставят меня тратить часть сил на его поддержание, и это, в свою очередь, позволит архиличу освободиться из моей ловушки. Только вот незадача. Щит формируют Элениэль и Мелисса, а не я, так что отвлекаться от поединка с самым опасным противником мне нет нужды.

Кадавры, подчиняясь приказу архилича и подгоняемые личами, между тем бестрепетно (а какой может быть трепет у мертвых?) сначала по одному, потом группами по несколько, а затем и целыми отрядами штурмуют наш дымчатый щит. Бросаются в туман и осыпаются прахом на землю. Но каждый раз этим ослабляют моих помощниц. И осталось этой нежити еще очень много. Пожалуй, что и прорвутся. Видимо, на это архилич и рассчитывает, потому что я вижу, как на его оскаленном, обтянутом серой, какой-то пергаментной кожей черепе появляется злобная улыбка. А я пока продавить его защиту не могу. Да, это один из древних магов. И раз его послали сюда одного, то, наверное, из сильнейших.

— Ричард, — сквозь стиснутые зубы с трудом произносит Элениэль. — Наш щит сейчас пропадет. Быстрее!

В этот момент я вижу, как, действительно, прикрывающий нас фиолетовый туман начинает мерцать, а Мелисса, обессиленная, медленно оседает на землю. Или сейчас, или никогда, понимаю я и напрягаю все остатки свои сил, чтобы добраться до архилича. Чувствую, что осталось совсем чуть-чуть, что он тоже уже на последнем, если так можно сказать, издыхании, но этого «чуть-чуть» мне как раз и не хватает.

— Люсинда! — раздается у меня за спиной громкий крик Элениэль. — Лезвие! — и через мое плечо указывает на архилича.

Вот же силища у этой бабы. Мелисса уже на траве лежит, Элениэль еле на ногах стоит, я изнемогаю, а Люсинда еще может сформировать мощнейшее воздушное лезвие и запустить его в нашего врага. Впрочем, ей в отличие от нас не приходилось и атаковать, и защищаться. Никто за все время сражения на нее никакого внимания не обратил.

Я на долю секунды приоткрываю сжимающий архилича кокон, и в его щит со свистом врезается воздушное лезвие. И в то же мгновение я снова окутываю противника фиолетовой дымкой и сжимаю его. Есть! Видимо, лезвие Люсинды оказалось той самой соломинкой (ничего себе соломинка, способная дерево перерубить), которая сломала хребет верблюду. Мой туман, наконец, пробивают защиту архилича и его края сходятся в той точке, где он только что стоял.

Кадавры и личи, уже почти прорвавшиеся к нам через почти пропавший щит, который едва удерживает Элениэль, замирают на месте, а потом начинают у нас на глазах рассыпаться даже не прахом, а какой-то еле заметной пылью.

Все. Армии нежити больше нет. Одной. Самой маленькой. Две другие, куда большие по численности, еще только собираются у границ живых, напоминаю я себе. Так что рано праздновать победу. По сути, мы выиграли только первый, разминочный раунд. Самое сложное еще впереди.

Глава 30

Огюст

— Хозяйка, хозяйка! — рядом с лежащей Мелиссой на колени опускается поспешившая к нам Алаисса. — Что с вами?

А, ну да. Она же привязана к магине ритуалом «Подчинения», который еще ночью провела Лора, и теперь не только вынуждена выполнять все ее приказы, но и не может не заботиться о ней, ощущая любую боль хозяйки, как свою собственную.

— Пошла прочь! — отталкивает Алаиссу Элениэль и прикладывает к Мелиссе эльфийский амулет жизни, который я ей для этого только что передал.

— Со мной все сейчас будет в порядке, — приподнимается на локте Мелисса. — Ричард, что мне приказать делать Алаиссе?

— Пусть пойдет и поищет, не осталось ли в живых кого-то из рабов. И пусть гонит их всех сюда, — отвечаю я.

— Слышала? — поворачивается к Алаиссе Мелисса. — Исполняй!

Двоюродная сестра Дианы встает и, внимательно осматривая все овражки и ложбинки, идет по полю в сторону того места, где раньше стоял шатер и где вчера мы видели расставлявших его рабов-дроу. Спустя непродолжительное время она возвращается, волоча за волосы какую-то девушку, а за ней понуро бредут два десятка мужчин-дроу.

— Кто это? — спрашиваю я, уже догадываясь, что это погонщица и последние оставшиеся в живых воины из отряда Алаиссы, которые последовали за ней в проклятые земли, где были достойно вознаграждены рабством.

— Ронда⁈ — удивленно восклицает подошедшая к нам Лора. — Так вот, кто был тут погонщицей! Ваше императорское величество, это самая жестокая из моих бывших коллег. Ее захватили в одной группе со мной, и она была единственной, кто сама попросила сделать ее погонщицей. С нее снимать печать «Подчинения» не имеет смысла. Она служила древнему магу по собственной воле. Та еще тварь.

Алаисса вопросительно смотрит на Мелиссу, та на меня. Я киваю, Мелисса жестом дает Алаиссе разрешение сделать то, что она очень хочет. Желание убить погонщицу просто читается на ее лице. Одним движением девушка сворачивается добровольной прислужнице древнего мага шею.

— А с этими что делать? — спрашивает Элениэль, указывая на захваченных мужчин-рабов.

— Они были среди тех, кто перебил охрану Дианы, а потом участвовали в похищении нашей дочери, — отвечаю я. — Их ждет суд и, не сомневаюсь, казнь. Но пусть это случится в Новом Драуре, чтобы все видели, что такие преступления не остаются безнаказанными. Сигрид, — обращаюсь я к женщине. — Возьмешь этих пленных с собой и потом распорядишься доставить их к Диане. Кто они и что сделали, объяснишь в письме.

— Эту тоже? — Сигрид смотрит на Алаиссу. — Насколько я понимаю, она там была главной.

— Нет, — принимаю я решение. — Алаиссу мы возьмем с собой, — и поясняю удивленной этими моими словами Элениэль. — Она только что из владений древнего, знает, что там сейчас и как обстоит. Может быть полезной.

Замечаю, как Алаисса облегченно выдыхает. Боится в руки к своей двоюродной сестре и моей второй жене попасть. Понимает, что ее в этом случае ждет. А так какая-никакая, а отсрочка. Тут и вглубь проклятых земель с радостью отправишься.

Весь день мы отдыхаем. Выдохлись и мы с Элениэль, и Мелисса, которая и вовсе сама еще и идти-то толком не может. Конечно, ее вполне может нести на себе Алаисса, сил у дочери Алиры в избытке, но зачем это нужно? Мы, разумеется, спешим, но один день все равно ничего не изменит. Да и вероятность встретить еще врагов есть, так что продолжим путь, когда все полностью восстановимся.

Решение провести еще сутки, не углубляясь в проклятые земли, приводит к неожиданным последствиям. Вечером в наш лагерь прибывает гонец — да не откуда-нибудь, а из Юмиле. От Изабеллы. Увидев ее письмо, я, признаюсь, испугался, что в Солбери раньше времени вторглась армия нежити, но когда развернул свиток, то убедился, что ничего такого страшного не произошло.

«Ричард, — говорилось в нем. — сегодня я работала в твоих рабочих покоях и там обсуждала с Родриком твой поход в проклятые земли. Когда он ушел, Огюст начал просто бесноваться в своем кристалле, пытаясь привлечь мое внимание. Потом он, как мы с ним уже делали раньше, постарался мне при помощи знаков и отдельных, написанных на грани кристалла слов объяснить, что должен сообщить тебе нечто очень важное и что ты допустил большую ошибку, отправившись во владения древнего мага, не поговорив еще раз с ним и не взяв его с собой. В общем, я не очень поняла, что именно он пытался мне сообщить. Поэтому отправляю его к тебе». Завершалось это довольно короткое послание разными «Жду, надеюсь, люблю» и так далее.

— Вот, ваше императорское величество, — увидев, что я закончил чтение письма, сказал гонец, протягивая мне кожаную сумку. — Ваша супруга запретила мне открывать сумку и приказала везти ее крайне осторожно. Посмотрите, пожалуйста, все ли в порядке, чтобы я мог доложить ее императорскому величеству, что ее поручение исполнил в точности.

Отойдя в сторону, я вытащил из сумки кристалл, в котором радостно лыбился мой предок.

— Я не все тебе Ричард тогда рассказал о древнем маге и о том необычайном артефакте, над созданием которого он и все остальные трудились много десятилетий. И из-за которого сначала устроили бойню, а потом при попытке активировать недоделанным спровоцировали такой выброс магической энергии, что погибли и выжившие в той войне, кроме одного, а их владения превратились в проклятые земли, — начал он свою исповедь.

— Ну? — посмотрел я на Огюста. — Что же ты скрыл от меня. Или вернее, в чем ты в очередной раз меня обманул? Настолько важном, что убедил Изабеллу отправить тебя ко мне?

— Это не совсем артефакт вечной жизни, — замялся Огюст. — То есть, с его помощью можно ее получить, но, понимаешь ли, она будет не совсем такая и не совсем там, какой и где ее можно ожидать, — начал юлить мой предок. — В общем, когда мы уничтожим древнего и доберемся до артефакта, я тебе все расскажу и покажу.

Понятно. Боится, что я, если буду знать все, просто выброшу кристалл, в котором он сидит, или разобью его. Сам способен на любую подлость, и от других всегда ее ждет. Ладно, не такое уж и тяжелое его вынужденное жилище. До владений древнего мага донесу. А там послушаю, что мне Огюст поведает. Меня-то, откровенно говоря, в данный момент этот артефакт древних волнует куда меньше, чем необходимость лишить врага не только вечной жизни, но и временной.

— Я, и как с древним справиться, подскажу, — заметив, что я недовольно морщусь, поспешил добавить предок.

Надо ему зачем-то кровь из его призрачного носа попасть во владения древнего. Это не вызывает сомнений. Но и мне какая-нибудь его подсказка не помешает. В конце концов, он в его дворце провел куда больше времени, чем та же Мелисса или Алаисса (я внутри и вовсе только до пристройки, где кухня, добраться смог), все ходы и выходы знать должен.

— И что эта скотина хочет? — тихо подойдя сзади и увидев в моих руках кристалл, спросила Элениэль. — Ричард, он опять что-нибудь замышляет. Не бери его с нами.

Не любит эльфийка Огюста. Да и как может быть иначе, если, захватив обманом ее тело, он пытался ее руками убить меня. Но в данном случае нам любой подлец сгодится. Противник у нас будет такой, что ничем и никем не побрезгуешь, чтобы его одолеть. Так что придется Элениэль присутствие предка потерпеть.

А Изабелла — молодец, что прислала мне кристалл. Правильно поступила.