Александр Владыкин – Путь к власти (страница 85)

— Рассказывайте, Габриэль, — сказал я, садясь в кресло. — Я только в самом конце понял, что на вас какой-то амулет, по которому нас можно подслушивать. Но теперь он в другой комнате, так что можете смело мне поведать, что такого вы хотели мне сообщить.

— Не подслушать, — поправила меня девушка, тоже опускаясь в кресло. — А потом прослушать. Это артефакт древних. Он записывает все разговоры. Я сама даже снять его не могу. Как-то так он сделан.

Ничего особенного. По такому же принципу и ридитовые браслеты с ошейниками работают. Тот, на кого их надели, сам снять не может. А устройство, значит, обычный диктофон. Не дает тут все-таки магия, даже древняя, всех возможностей, которые могут предоставить высокие технологии.

Рассказ принцессы получился недолгим, но захватывающим. Почти сто лет назад ее прадед, обладавший магическими способностями, отправился во главе отряда на поиски ценных артефактов в проклятые земли. А вернулся оттуда без отряда и уже личем. Слабым, но с ним вместе в Солбери прибыл и второй — его хозяин. И он был архиличем.

— Вы же знаете, что означает протекторат, император? — спросила меня Габриэль, кривя губы. — Кажется, именно его вы установили над оборотнями? С одной стороны, они независимы, а с другой, под вашей властью находятся. У нас похожая ситуация. Только еще хуже. Наследников трона Солбери с десяти лет забирают в проклятые земли и там держат в заложниках. Через три месяца эта судьба ожидает моего сына. Он там будет находиться, пока жив отец. А вернется уже запуганным и верным слугой этого исчадия ада. И будет изображать, что является вассалом Блазии, а сам будет выполнять все приказы наших настоящих правителей — архилича и его хозяина.

Что ж. По крайней мере, теперь мне понятно, откуда во владения древнего мага поступают выращенные на незараженных землях продукты и скот.

— И не только, — подтвердила мои слова принцесса. — В проклятых землях есть далеко не все ингредиенты для зелий и ритуалов, без которых само существование древнего мага и его личей будет невозможно. Все это поставляем туда мы. А за это с нами достаточно щедро расплачиваются артефактами и золотом. Народ не бедствует и доволен жизнью. То, как все эти блага нам достаются, никого не волнует. Да и не знают наши простые подданные о том, что ими уже почти сто лет нежить правит. А если кто-то начинает задавать лишние вопросы, быстро становится послушным кадавром.

— А ваш муж? — уточнил я. — Разве не он является наследником?

— Мой муж принц-консорт. Слизняк и ничтожество. Меня выдали за него замуж только потому, что он полностью послушен моему отцу, и только для того, чтобы я родила наследника.

— Так. И чего вы хотите от меня? — продолжил я расспрашивать девушку. — И почему сообщили, что мне грозит смертельная опасность?

— Вот, — закивала Габриэль. — Теперь мы подошли к главному. Мой отец получил задание от архилича любым способом заманить вас в Солбери. Слышала, что он собирается предложить вам принять наше королевство в состав империи на правах вассалитета, а для этого будет необходимо приехать к нам, чтобы все подданные принесли вам присягу. Это, кстати, правда. У нас так полагается. Клятву верности королю дают не только аристократы, но и весь народ. Для этого новый король сразу после коронации объезжает свои владения. Они, как вы знаете, у нас небольшие. Думаю, мне не надо объяснять вам, что обратно вы уже не вернетесь? О том, что вы приютили дроу, этих природных слуг древних магов, знают все. А одна из них даже ваша жена.

А еще древнему нужен мой эльфийский артефакт. И как поступить? Не ехать? Отказаться от предложения Виллема, которое он мне в ближайшие дни сделает?

— Я уверена, что вы найдете способ уничтожить архилича, — продолжила между тем Габриэль. — Теперь. Когда вы знаете, с кем вам предстоит встретиться. Вы же сильнейших темный маг этого мира! — вот, и эта тоже ошибается в оценках моих сил. — И тогда вы сможете и на самом деле присоединить Солбери к Юму. На каких угодно условиях. Мне все равно. Лишь бы мой сын остался со мной. А станет он потом королем или всего лишь графом или бароном не столь важно. Вы согласны? Вы поможете мне?

Пожалуй, соглашусь. Если я сейчас не куплюсь на приманку, то древний соберет войско нежити и измененных оборотней-волков и через Солбери бросит его на меня. А если я смогу лишить его тех важных ингредиентов, которые он получает из этого королевства, то, может быть, он станет слабее. Надо попробовать.

— Хорошо, — ответил я. — Я подумаю, как уничтожить засевшего у вас архилича. Но на это потребуется время. Надеюсь, месяца полтора — два у нас в запасе есть?

— Есть, — облегченно произнесла Габриэль, которая до этого в ожидании моего решения сидела, затаив дыхание. — И давайте договоримся, как мы преподнесем отцу то, что произошло между нами сегодня, — слово «произошло» она особенно подчеркнула. — Думаю, если вы претворитесь, что без ума от меня, это усилит его уверенность, что свою миссию он успешно выполнил, и что вы приедете в Солбери. И так и доложит нашему мертвому хозяину. Я ведь достаточно хороша, чтобы император мог мною по-настоящему увлечься? — лукаво закончила она и придала лицу выражение глуповатой «Барби». — Не удивлюсь, что с этим расчетом отец и взял с собой свою недалекую дочку. О ваших подвигах на любовном фронте такие слухи ходят, что я сейчас даже не верю, что передо мной действительно тот самый император Ричард Первый сидит, а не его двойник. Вы же за весь наш разговор даже на мою грудь ни разу не посмотрели, а она, между прочим, очень даже ничего.

— О вашей груди, Габриэль, мы поговорим позже, — поддержал я ее игривый тон, которым она, видимо, пыталась снять с себя то напряжение, которое испытывала все последнее время. — Раз мне придется изображать влюбленность, то наедине нам еще побывать предстоит. Может быть, тогда не только посмотрю.

Глава 37

Подготовка

Прикинув, что мы с Габриэль отсутствовали достаточно времени, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, чем мы тут занимались (в смысле — не занимались, конечно), предложил девушке вернуться в бальную залу, где еще вовсю продолжалось общее веселье.

Принцесса тут же натянула на лицо свою маску глупой «Барби», приложила палец к губам, давая мне понять, что мое участие в дальнейшем радиоспектакле не потребуется, и мы вышли в гостиную.

— Ах, ваше императорское величество! — завела уже известную мне пластинку Габриэль. — Вы так нежны, так настойчивы. Но я могу надеяться, что ваша очередная победа над не сумевшей устоять перед вашими чарами девушкой останется в тайне? Моя безупречная нравственность не должна вызывать сомнений. Вы же понимаете — я мать наследникам престола Солбери, и я замужем. Верю! Верю! — не дала она мне ответить, снова зашуршав своим платьем. — Вашу готовность вести себя, как пристало настоящему рыцарю, вы мне уже доказали. Даже два раза, — она весело рассмеялась. — Помогите мне, пожалуйста, надеть мое ожерелье. Мне самой трудно справиться с застежкой, — она вновь громко чмокнула себя в запястье, видимо, изображая мой горячий поцелуй ее шеи.

Нацепил на Габриэль ее магический диктофон. Сама она его и надеть не может, а не только снять и обязана таскать на себе с тех пор, как дважды смогла улизнуть из-под надзора своего отца, который ей не очень доверяет. Опасается, что она что-то кому-то расскажет о ситуации в Солбери. Конечно, не намеренно, а исключительно по своей наивности, которую она всячески демонстрирует с самого детства.

— Я очень рано начала понимать, что происходит у нас в королевстве, — рассказала мне Габриэль. — И чтобы меня не назначили наследницей и не отправили в проклятые земли, начала притворяюсь крайне недалекой. Даже совсем дурой. В результате меня признали ненадежной и неподходящей для трона и быстренько выдали замуж, чтобы я произвела на свет наследника. Сначала я радовалась, но потом осознала, что просто переложила то, чего сама смогла избежать, на собственного ребенка. К счастью, теперь у меня появилась надежда, что весь этот ужас может закончиться.

— Зачем же король Виллем взял вас с собой? — удивился я.

— Как я уже говорила, подозреваю, что из-за вас, — ответила она. — О вас действительно ходят слухи, что вы ни одной юбки не пропускаете. Одних жен четыре. Думаю, если бы вы не отсутствовали все это время, отец уже как-нибудь постарался бы привлечь ваше внимание ко мне. А, может, и нет. В любом случае мое присутствие не помешает. Как можно заподозрить в коварстве человека, у которого такая глуповатая дочка. Да он еще ее и не прячет, а с собой взял? Наверное, тоже не отличается большим умом? Впрочем, мы и без него отлично справились? Не так ли? Пусть думает, что все складывается так, как он и хотел.

В бальной зале нас тут же взяли в оборот. Габриэль жестом позвал к себе король Виллем, начавший тут же о чем-то расспрашивать. И я заметил, как у него по мере ее рассказа прояснялось лицо, на котором в конце появилась довольная улыбка. А меня пригласила на танец Изабелла. Вообще-то, тут так не принято. Белые танцы не практикуются. Но моей жене, судя по всему, на это было в данный момент наплевать.

— Ричард, — прошипела она, когда я подхватил ее за талию, и мы медленно закружились в центре зала. — В какое положение ты ставишь меня, Диану, Элениэль, Амельду. У тебя четыре жены. И смею заметить, все красивые. А ты на глазах у всех утаскиваешь в свою спальню гостью. Вержина еще даже до монастыря не доехала, а у тебя уже новая Вержина появилась! Да еще и…

— Замужняя дура, — закончил я за нее. — Тут все гораздо сложнее. Потом расскажу, а пока веди себя так, как и должна жена, чей муж только что оказал излишнее внимание другой женщине. Подразни меня. Потанцуй с кем-нибудь. И предупреди Элениэль и Диану, чтобы не вздумали выяснять отношения с Габриэль. За Диану я спокоен, а с Элениэль станется.

— А Амельда? — поняв, что дело не в моем неожиданном желании развлечься с принцессой Солбери, сразу сменила тон Изабелла. — Она тоже сдержанностью не отличается.

— Она все знает, — пояснил я. — Вам я ей запретил говорить, чтобы вы себя вели более естественно, когда все произойдет. Все! — пресек я дальнейшие расспросы. — Остальное потом.

Не стоит говорить, что после окончания бала, на котором Изабелла просто поразила всех, перетанцевав чуть ли не со всеми привлекательными внешне молодыми аристократами, чего раньше за ней никогда не замечалось, все мои жены собрались в моей гостиной. При этом на Амельду три старшие жены поглядывали с явной обидой.

— Мне Ричард приказал ничего вам не говорить, — оправдывалась девушка. — Поэтому я никого и не предупредила. Любая из вас на моем месте поступила бы так же.

Мой рассказ о том, что происходит уже много лет в Солбери, а главное — о том, какие планы у короля Виллема есть относительно меня, жен не на шутку испугал. Сначала пытались отговорить меня принимать приглашение посетить это королевство, потом начали выдвигать предложения сразу направиться туда с армией и магами и стереть королевский дворец вместе с личем в порошок. В общем, старались придумать что-то такое, что исключило бы мое прямое участие в предстоящем.

К сожалению, ни одно из этих предложений не привело бы к тому, чего я хотел добиться. Первый вариант исключался сразу, так как провоцировал нападения нежити на Турвальд, а потом и на Юм. Второй — тоже. Мне нужно было так все провернуть, чтобы хозяин проклятых земель как можно позже узнал о том, что свой форпост в землях людей он потерял. И шумная операция для этого не годилась. Подходящим виделся только один выход — сделать вид, что я поверил Виллему, явиться в Солбери и его дворец и там уничтожить лича. А потом, наверное, и Виллема, и тех его приближенных, которые перешли на службы к древнему магу по своей воле. Остальные подданные королевства о произошедшем не должны были даже подозревать. Благо — лич сидел во дворце безвылазно и по Солбери разгуливать по понятным причинам привычки не имел.

В общем, задача была сделать так, чтобы подать в проклятые земли весть о случившемся было некому. Потом нужно будет перехватывать всех гонцов древнего, которых он, не получая больше из Солбери необходимых ему товаров, обязательно пошлет, и тоже их уничтожать. А за это время укреплять границу королевства с проклятыми землями, снова устанавливать снятые в двух местах охранные артефакты и думать, как поступить дальше.

— Эта Габриэль очень умная и смелая, — задумчиво промолвила Изабелла. — Знаешь, Ричард, если будет необходимо, я слова не скажу, если ты и правда с ней. Ну, ты понимаешь. Ведь она, по сути, тебя спасает. Себя с сыном, конечно, тоже. Но и тебя. И рискует при этом своей жизнью.

Этот Виллем конченная скотина оказался. Постоянно откладывает день, когда он мне предложит взять под свою руку Солбери. Мне об этом карлики ежевечерне докладывают.

Рассчитывает, видимо, что я за это время еще больше втюхаюсь в его дочку. А я-то рассчитывал, что весь этот балаган с моими ухаживаниями за Габриэль не займет больше пары дней. И вот уже целую декаду я вынужден под осуждающими взглядами моих жен, которые им все труднее и труднее изображать, я все свое свободное время уделяю принцессе. Усугубляет ситуацию то, что на ней по-прежнему болтается диктофон, из-за чего мы даже поговорить нормально не можем. За исключением тех случаев, когда я, «не в состоянии сдерживать свою чувства», затаскиваю ее в свою спальню, каждый раз под ее протесты снимая с нее в гостиной ожерелье.

— Пожалуй, сегодня вечером пожалуюсь отцу, что мне кажется, что ваша любовь ко мне охладевает, — устало промолвила Габриэль, в очередной раз избавившись от своего магического устройства контроля. — Надеюсь, это сработает.

— Ваши императорские величества, император Ричард Первый и императрица Изабелла! — вещал на следующий день, стоя перед помостом с нашими тронами, король Виллем. — Как король Солбери прошу вас включить мое королевство в состав империи Юм на правах вассального. Я и весь мой народ готовы принести вам присягу в любой день, когда вы соблаговолите прибыть к нам.

Уфф… Наконец-то разродился. А то я уже думал, если план Габриэль не даст результата, поторопить Виллема, намекнув, что пора и честь знать — празднества закончились, пришло время домой возвращаться. Было бы не очень вежливо, и хорошо, что не пришлось к этому способу прибегать.

Разумеется, я раздулся от важности и дал согласие. Прибыть к Солбери, чтобы в торжественной обстановке принять клятву верности от Виллема и всех прочих, пообещал через месяц. Король, кстати, был готов свою личную присягу дать прямо у меня в Юмиле, но я отказался, заявив, что будет лучше, если он это сделает в присутствии своих, то есть, уже почти моих, подданных.

— Мне так печально с вами расставаться, ваше императорское величество! — щебетала на прощание Габриэль. — Буду с нетерпением вас ждать у нас. Поверьте, мой муж нам не помешает. У нас вокруг дворца столько тенистых аллей с такими великолепными павильонами. Вы даже не представляете, как там романтично. Я их вам все обязательно покажу, — залилась она своим уже порядком надоевшим мне смехом. — Их пара десятков!

Вот, знаю, что она играет роль, но как уже раздражать меня это ее амплуа блондинки из анекдота начало. Взял себя в руки, с глубоким вздохом якобы от предстоящего расставания, не смущаясь, что на нас смотрят Виллем и вся его свита, поцеловал девушку. Кстати, в первый раз за все прошедшее время — в губы. Мда, тот еще любовник из меня получился.

Изабелла демонстративно поморщилась. Все. Первое действие спектакля закончено. Зрители выходят в фойе и ломятся в буфет. А мне нужно срочно развивать свои возможности блокировать магию. Без этого с личем справиться будет сложно. Даже почти невозможно, учитывая, что он, без сомнений, носит приставку «архи-».

Следующие три недели я просидел в загородном доме, пытаясь освоить управление блокирующей магию энергией, которая исходит от ридита. Жены дежурили у меня по очереди, не давая никому меня отвлекать. Понимали, что от этого зависит, останутся ли они замужними дамами или перейдут в разряд молодых вдов.

— Ричард, — высказала сразу после отъезда гостей из Солбери общее мнение Диана (почему-то ей доверили на этот раз выступить в качестве представителя моего женсовета). — Поручи управление империей Совету во главе с Родриком, как ты сам и постановил, и посвяти все время подготовке к походу на Солбери. Не отвлекайся, пожалуйста. И все-таки, может быть, ты передумаешь и возьмешь с собой хотя бы Элениэль? Вы же с ней с теми архимагами Блазии справились. И она тоже владеет темной магией.

Нет, вот уж кого я точно с собой не возьму, так это Элениэль. С ее-то дурной привычкой пытаться постоянно собой кого-нибудь прикрыть?

Мелиссу бы взял. Она вперед лезть не будет, в схватке с личем вместе со мной участвовала и представляет, на что эти создания способны. Но ее нет. Давно уже уехала в свой Саэкс и, поди, даже начала уже гонять по Кортии разных мелких феодалов, отбирая у них владения и присоединяя их к своему (читаем — моему) герцогству. И посылать за ней поздно.

Да и не надо. Есть у меня определенные, пусть и скромные пока, успехи в блокировании потоков. Один могу на расстоянии в два метра сделать для мага полностью недоступным. Если два, то дистанция сокращается до полуметра. Но это уже неплохо, да и одна идея есть, как этой своей новой способностью я воспользуюсь, когда придет время.

Какой магией меня будет бить этот архилич, задал я себе резонный вопрос, и сам на него ответил. Скорее всего, угостит темно-зеленой змеей, чтобы сделать из меня нежить ему подчиненную. Почему так? Ну, во-первых, способный ходить и действовать по его приказу я ему еще пригожусь. Во-вторых, туман тления исключается, так как тогда вместе со мной и эльфийский артефакт будет уничтожен. Огонь по тем же причинам не подходит. Воздушные лезвия? От них можно увернуться, и мой противник это прекрасно знает. Остается только одно — мое обращение в нежить. В лича.

И именно эту его магию я и постараюсь сделать для него недоступной. А потом сразу же или туманом тления (мне он живым, то есть «неживым» не нужен) или голову снесу, что тоже поставит точку в его существовании.

Правда, есть пара вопросов, которые пока остаются без ответов. Что я буду делать, если он начнет атаку издалека? Сил у него на это должно быть более чем достаточно. Впрочем, дело будет происходить во дворце. Авось, дистанция там будет поменьше. Второе, чего пока понять не могу, — это как враг сделает так, чтобы я своей магией не мог воспользоваться. Ведь он, без сомнений, в курсе, что я тоже темной магией обладаю. И достаточно сильной. Сомневаюсь, что он решится вступить со мной в честный бой. Боюсь, что оба эти нюанса выяснятся только тогда, когда мы с ним встретимся.

За две недели до оговоренного с Виллемом срока отправил в Солбери срочного гонца с известием, что император скоро прибудет, а потом и сам выдвинулся через Турвальд в сопровождении сотни разряженных в лучшие одежды и доспехи гвардейцев. Не на войну еду. К новым подданным. И это не войско, а почетный эскорт. Я же доверчивый, да еще и влюбленный. Спешу к своей избраннице, не опасаясь никаких подлостей.

Кстати, о гвардейцах. Точнее о лейб-гвардейцах. Их командир капитан Далгиш недавно с моей легкой руки женатым человеком стал. Старый вояка, ему уже лет под сорок, что по здешним меркам возраст уже солидный, видимо, так и думал жизнь старым холостяком закончить. Но император решил по-другому.

Идея мне еще на балу пришла в голову, когда увидел, как он юную Сильвию, дочку казненного герцога Вийро, на танец пригласил. Она, что вполне понятно, учитывая грехи ее отца, до этого в полном одиночестве у стеночки стояла. Никто даже разговаривать с ней не решался. И вдруг мой капитан подходит к Сильвии, при этом отчаянно краснея, и приглашает на танец.

Вечером, а это было сразу после долгого разговора с женами о Солбери как раз, я и приказал вызвать ко мне Сильвию.

— Ричард, ну ты даешь! — воскликнула Изабелла. — Только-только нам ситуацию с Габриэль объяснил, а теперь тебе Сильвию подавай. Она-то тебе зачем на ночь глядя понадобилась? Мы все тут. Выбирай любую, хотя очередь сегодня моя.

Сильвия, которая услышала последние слова моей жены, пришла к похожим выводам. Но только если Изабелла шутила, то девушка испугалась всерьез. Сейчас ей объявят, что она лишается дворянства, становится простолюдинкой и какой-нибудь служанкой, и император уводит ее куда-нибудь в укромный уголок, чтобы удовлетворить свои мужские потребности. Какие же испорченные здесь все все-таки. Один я — высокоморальный.

— Далгиш! — крикнул я, зная, что капитан сейчас дежурит возле дверей моих покоев. — Зайди!

— Нравится тебе эта девушка? — спросил я, когда командир лейб-гвардии вошел. — Вижу, что нравится. И ты ей тоже, — в последнем я был не очень уверен, но тут император может своей волей решать, кто и кого любит, чем я и воспользовался. А то, что она своего будущего мужа более чем двое младше, так ничего страшного. Мой капитан еще вполне крепок телом. Молодым фору даст.

Да и Сильвию эту надо было куда-то пристроить. Не в служанки же ее, в самом деле, определять. А придворной дамой она из-за предательства своего отца быть не может. Владения я их не только уже давно конфисковал, но и разделил между другими феодалами. В общем, очень благородная, но сирота и бесприданница. А Далгишу она, уверен, понравилась.

— Забирай! — продолжил я. — Своей императорской властью объявляю вас помолвленными.

Капитан опять залился краской (второй раз в жизни вижу его в таком состоянии — в первый было сегодня на балу) и неуверенно потянул девушку за руку на выход. И она неожиданно расцвела улыбкой и прижалась к нему. Вот, доброе дело я сделал, как выясняется. Симпатия оказалась взаимной.

Сейчас Далгиш, оставив дома молодую жену, едет за мной с каким-то странным для него мечтательным выражением на лице. Впрочем, бдительности не теряет.

— Нас встречают, ваше императорское величество! — обращает он мое внимание на отряд, показавшийся из-за холма.

Далеко еще, но уже видно, что это группа аристократов, нацепивших свои лучшие одежды, которые окружают изящную карету. Интересно, кто это? Королю, хоть он и готов стать моим вассалом, пока выезжать мне навстречу невместно. Да и карета какая-то не очень «мужская» на вид. Неужели это опять Габриэль? Да ее папаша просто торгует своей дочерью, как какой-нибудь непотребной девкой!

С другой стороны, это даже хорошо. Хоть и придется опять из себя влюбленного павлина изображать, но принцесса, по крайней мере, сможет дать мне последнюю информацию о том, что мне готовят во дворце ее отца.