Александр Владыкин – Путь к власти (страница 87)

Прикинув, что мы с Габриэль отсутствовали достаточно времени, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, чем мы тут занимались (в смысле — не занимались, конечно), предложил девушке вернуться в бальную залу, где еще вовсю продолжалось общее веселье.

Принцесса тут же натянула на лицо свою маску глупой «Барби», приложила палец к губам, давая мне понять, что мое участие в дальнейшем радиоспектакле не потребуется, и мы вышли в гостиную.

— Ах, ваше императорское величество! — завела уже известную мне пластинку Габриэль. — Вы так нежны, так настойчивы. Но я могу надеяться, что ваша очередная победа над не сумевшей устоять перед вашими чарами девушкой останется в тайне? Моя безупречная нравственность не должна вызывать сомнений. Вы же понимаете — я мать наследникам престола Солбери, и я замужем. Верю! Верю! — не дала она мне ответить, снова зашуршав своим платьем. — Вашу готовность вести себя, как пристало настоящему рыцарю, вы мне уже доказали. Даже два раза, — она весело рассмеялась. — Помогите мне, пожалуйста, надеть мое ожерелье. Мне самой трудно справиться с застежкой, — она вновь громко чмокнула себя в запястье, видимо, изображая мой горячий поцелуй ее шеи.

Нацепил на Габриэль ее магический диктофон. Сама она его и надеть не может, а не только снять и обязана таскать на себе с тех пор, как дважды смогла улизнуть из-под надзора своего отца, который ей не очень доверяет. Опасается, что она что-то кому-то расскажет о ситуации в Солбери. Конечно, не намеренно, а исключительно по своей наивности, которую она всячески демонстрирует с самого детства.

— Я очень рано начала понимать, что происходит у нас в королевстве, — рассказала мне Габриэль. — И чтобы меня не назначили наследницей и не отправили в проклятые земли, начала притворяюсь крайне недалекой. Даже совсем дурой. В результате меня признали ненадежной и неподходящей для трона и быстренько выдали замуж, чтобы я произвела на свет наследника. Сначала я радовалась, но потом осознала, что просто переложила то, чего сама смогла избежать, на собственного ребенка. К счастью, теперь у меня появилась надежда, что весь этот ужас может закончиться.

— Зачем же король Виллем взял вас с собой? — удивился я.

— Как я уже говорила, подозреваю, что из-за вас, — ответила она. — О вас действительно ходят слухи, что вы ни одной юбки не пропускаете. Одних жен четыре. Думаю, если бы вы не отсутствовали все это время, отец уже как-нибудь постарался бы привлечь ваше внимание ко мне. А, может, и нет. В любом случае мое присутствие не помешает. Как можно заподозрить в коварстве человека, у которого такая глуповатая дочка. Да он еще ее и не прячет, а с собой взял? Наверное, тоже не отличается большим умом? Впрочем, мы и без него отлично справились? Не так ли? Пусть думает, что все складывается так, как он и хотел.

В бальной зале нас тут же взяли в оборот. Габриэль жестом позвал к себе король Виллем, начавший тут же о чем-то расспрашивать. И я заметил, как у него по мере ее рассказа прояснялось лицо, на котором в конце появилась довольная улыбка. А меня пригласила на танец Изабелла. Вообще-то, тут так не принято. Белые танцы не практикуются. Но моей жене, судя по всему, на это было в данный момент наплевать.

— Ричард, — прошипела она, когда я подхватил ее за талию, и мы медленно закружились в центре зала. — В какое положение ты ставишь меня, Диану, Элениэль, Амельду. У тебя четыре жены. И смею заметить, все красивые. А ты на глазах у всех утаскиваешь в свою спальню гостью. Вержина еще даже до монастыря не доехала, а у тебя уже новая Вержина появилась! Да еще и…

— Замужняя дура, — закончил я за нее. — Тут все гораздо сложнее. Потом расскажу, а пока веди себя так, как и должна жена, чей муж только что оказал излишнее внимание другой женщине. Подразни меня. Потанцуй с кем-нибудь. И предупреди Элениэль и Диану, чтобы не вздумали выяснять отношения с Габриэль. За Диану я спокоен, а с Элениэль станется.

— А Амельда? — поняв, что дело не в моем неожиданном желании развлечься с принцессой Солбери, сразу сменила тон Изабелла. — Она тоже сдержанностью не отличается.

— Она все знает, — пояснил я. — Вам я ей запретил говорить, чтобы вы себя вели более естественно, когда все произойдет. Все! — пресек я дальнейшие расспросы. — Остальное потом.

Не стоит говорить, что после окончания бала, на котором Изабелла просто поразила всех, перетанцевав чуть ли не со всеми привлекательными внешне молодыми аристократами, чего раньше за ней никогда не замечалось, все мои жены собрались в моей гостиной. При этом на Амельду три старшие жены поглядывали с явной обидой.

— Мне Ричард приказал ничего вам не говорить, — оправдывалась девушка. — Поэтому я никого и не предупредила. Любая из вас на моем месте поступила бы так же.

Мой рассказ о том, что происходит уже много лет в Солбери, а главное — о том, какие планы у короля Виллема есть относительно меня, жен не на шутку испугал. Сначала пытались отговорить меня принимать приглашение посетить это королевство, потом начали выдвигать предложения сразу направиться туда с армией и магами и стереть королевский дворец вместе с личем в порошок. В общем, старались придумать что-то такое, что исключило бы мое прямое участие в предстоящем.

К сожалению, ни одно из этих предложений не привело бы к тому, чего я хотел добиться. Первый вариант исключался сразу, так как провоцировал нападения нежити на Турвальд, а потом и на Юм. Второй — тоже. Мне нужно было так все провернуть, чтобы хозяин проклятых земель как можно позже узнал о том, что свой форпост в землях людей он потерял. И шумная операция для этого не годилась. Подходящим виделся только один выход — сделать вид, что я поверил Виллему, явиться в Солбери и его дворец и там уничтожить лича. А потом, наверное, и Виллема, и тех его приближенных, которые перешли на службы к древнему магу по своей воле. Остальные подданные королевства о произошедшем не должны были даже подозревать. Благо — лич сидел во дворце безвылазно и по Солбери разгуливать по понятным причинам привычки не имел.

В общем, задача была сделать так, чтобы подать в проклятые земли весть о случившемся было некому. Потом нужно будет перехватывать всех гонцов древнего, которых он, не получая больше из Солбери необходимых ему товаров, обязательно пошлет, и тоже их уничтожать. А за это время укреплять границу королевства с проклятыми землями, снова устанавливать снятые в двух местах охранные артефакты и думать, как поступить дальше.

— Эта Габриэль очень умная и смелая, — задумчиво промолвила Изабелла. — Знаешь, Ричард, если будет необходимо, я слова не скажу, если ты и правда с ней. Ну, ты понимаешь. Ведь она, по сути, тебя спасает. Себя с сыном, конечно, тоже. Но и тебя. И рискует при этом своей жизнью.

Этот Виллем конченная скотина оказался. Постоянно откладывает день, когда он мне предложит взять под свою руку Солбери. Мне об этом карлики ежевечерне докладывают.

Рассчитывает, видимо, что я за это время еще больше втюхаюсь в его дочку. А я-то рассчитывал, что весь этот балаган с моими ухаживаниями за Габриэль не займет больше пары дней. И вот уже целую декаду я вынужден под осуждающими взглядами моих жен, которые им все труднее и труднее изображать, я все свое свободное время уделяю принцессе. Усугубляет ситуацию то, что на ней по-прежнему болтается диктофон, из-за чего мы даже поговорить нормально не можем. За исключением тех случаев, когда я, «не в состоянии сдерживать свою чувства», затаскиваю ее в свою спальню, каждый раз под ее протесты снимая с нее в гостиной ожерелье.

— Пожалуй, сегодня вечером пожалуюсь отцу, что мне кажется, что ваша любовь ко мне охладевает, — устало промолвила Габриэль, в очередной раз избавившись от своего магического устройства контроля. — Надеюсь, это сработает.

— Ваши императорские величества, император Ричард Первый и императрица Изабелла! — вещал на следующий день, стоя перед помостом с нашими тронами, король Виллем. — Как король Солбери прошу вас включить мое королевство в состав империи Юм на правах вассального. Я и весь мой народ готовы принести вам присягу в любой день, когда вы соблаговолите прибыть к нам.

Уфф… Наконец-то разродился. А то я уже думал, если план Габриэль не даст результата, поторопить Виллема, намекнув, что пора и честь знать — празднества закончились, пришло время домой возвращаться. Было бы не очень вежливо, и хорошо, что не пришлось к этому способу прибегать.

Разумеется, я раздулся от важности и дал согласие. Прибыть к Солбери, чтобы в торжественной обстановке принять клятву верности от Виллема и всех прочих, пообещал через месяц. Король, кстати, был готов свою личную присягу дать прямо у меня в Юмиле, но я отказался, заявив, что будет лучше, если он это сделает в присутствии своих, то есть, уже почти моих, подданных.

— Мне так печально с вами расставаться, ваше императорское величество! — щебетала на прощание Габриэль. — Буду с нетерпением вас ждать у нас. Поверьте, мой муж нам не помешает. У нас вокруг дворца столько тенистых аллей с такими великолепными павильонами. Вы даже не представляете, как там романтично. Я их вам все обязательно покажу, — залилась она своим уже порядком надоевшим мне смехом. — Их пара десятков!