Александр Владыкин – Приговоренный жених (страница 22)

И тут получилась некоторая заминка в интересной беседе, потому что мы плавно подошли к вопросу — какого лешего забыли на хуторе разведчиков барон и его два десятка солдат, если дома каждый штык (в смысле шпага, алебарда или пистоль с аркебузой) на счету?

Желания быть откровенным у пленника сразу поубавилось, но дядюшка это заметил и проявил талант настоящего интервьюера. Он вытащил из костра раскалившуюся до красна кочергу и поднес ее к той части тела собеседника, которую он успел обнажить, а дядя не счел нужным чем-то закрыть, когда барона фиксировали на козлах в неудобном положении.

И конструктивный диалог опять наладился. И это было, пожалуй, самой неприятной частью того, что мы узнали.

Граф Сиверс каким-то образом выяснил, что мы сбежали из Турвальда. Ну, каким? Не у одного Родрика разведка работает. У графа, видимо, тоже была. Хотя нет. Разведка — это у моего дяди. У Сиверса — шпионы. Помню я это принципиальное отличие. Наши — смелые разведчики. Чужие — подлые шпионы. Но продолжу. В задачу отряда барона входило перехватить нас на пути в Юм и где-нибудь прикопать, предварительно нашпиговав железом. И это еще не все. Такие же отряды патрулировали по ту сторону границы с целью не допустить нас до внутренних земель герцогства. Только в их случае вместо прикопать было распоряжение скинуть в какую-нибудь расщелину и присыпать камнями. Даже если найдут, не удивятся. Камнепад, однако. Горе-то какое! Сначала папу с мамой и младшим братиком бедный наш слабоумный герцог так потерял, а теперь и сам не уберегся.

Что касается планов барона относительно Изабеллы и Мелли, то тут ничего особо неожиданного не было. Что ждало служанку, я увидел и сам, а вот Изабеллу хотели доставить к графу Сиверсу, чтобы потом использовать в качестве заложницы.

И последнее. Как покойный барон Дарт (да, не выдержал он последнего испытания — после допроса Рагнхильда ему очень по-деловому перерезала горло, а он взял, да и умер) узнал об Изабелле и о нас? Опять спасибо дядюшке, что приказал разведчикам всем «своим» о моих подвигах живописать. Так что когда барон с солдатами на хутор заявились, главразведчица его и ввела в курс последних событий. В благодарность за что получила рукоятью пистоля в глаз, была связана и выслушала обещание, что ближайшей ночью солдаты с нею плотно и очень близко познакомятся. За это обещание, видимо, она горло барона и проверила на прочность.

Поздно вечером сели держать совет. Как раз вернулись наши разведчики и сообщили, что со стороны королевства патрулей уже нет. С этой нет, с той — есть. И они ничем не лучше королевских будут. В итоге решили, что пройдем немного вдоль границы на запад, а там козьими тропами подадимся до гномов. Я слегка удивился, что все выбрали их в качестве наиболее потенциально лояльных мне подданных, но Родрик разъяснил мне причину.

Гномы в свое время, когда Огюст их убедил при помощи то ли фиолетового, то ли темно-зеленого магических потоков, что они хотят видеть его своим герцогом, не просто принесли вассальную присягу, как это сделали горцы, а поклялись на своем священном камне вечно хранить верность роду Огюста. Дает ли этот ритуал что-то в реальности никто не знал, но гномы проверять это опасались, так как, по их преданию, кто-то один раз такую клятву нарушил и потом за всю жизнь не смог найти ни одной жилы руды и ни одной залежи драгоценных камней. Учитывая их страсть и к тому, и к другому, понять их было можно.

Правда, все-таки думаю, что дело не только в священном камне. Жилось гномам при моих предках хорошо, а как будет при смене династии, они не знали. Так что вполне могли предпочесть меня Сиверсу и любому другому претенденту на власть в Юме.

В итоге сошлись на гномах. Даже интересно, как они выглядят? И как живут тоже. Действительно, как писали наши фантасты, у них женщин мало и они почти не отличаются от мужчин, а подземные чертоги поражают воображение богатством? Вот и посмотрю.

А потом мне пришлось успокаивать моих девушек. Сразу после всех событий их отправили в дом, где Рагнхильда их напоила каким-то отваром, чтобы успокоились. А теперь этим заняться было нужно.

Я сказал моих девушек? Да, теперь моих и только моих. Если раньше у меня еще и были какие-то мысли куда-нибудь их отправить (домой, например), то увидев, что они могут стать чужими и как это может произойти, я почувствовал, что они мои. А свое надо беречь. Как спортивную форму, которую выдали на полгода. Меня еще в спортинтернате к этому приучили. Там зазеваешься, и вот уже удобные кроссовки куда-то ушли. И на мнение дяди и подданных мне было глубоко плевать. Тем более, что я только сегодня опять продемонстрировал им свое магическое могущество, так что переживут мой герцогский каприз.

Вопрос стоял только один — с кого начать успокаивать. Мелли, вроде бы, больше досталось. Она уже почти стала жертвой любвеобильного барона. И это стоило учесть. Но, с другой стороны, для нее как простолюдинки это не должно было стать таким же потрясением, каким для Изабеллы было даже простое волочение по земле с кляпом во рту и связанными руками. Да и ожидала моя несостоявшаяся до конца женушка того же, что было приготовлено для Мелли. Хотя и ошибалась. Ее никто и пальцем трогать не собирался. Наверное. Если барон не солгал в этом.

В общем, решил начать с Изабеллы. И не прогадал. С момента, как она узнала, что я темный маг, какой-то слишком покорной она была. А тут… Просто латиноамериканские страсти, как их в фильмах показывают. Или это угроза насилия так повлияла? Но в эту ночь она превзошла ту, которую мы провели в карете после ее освобождения из монастыря. Только к темпераменту еще и нежность добавилась. Складывается у меня ощущение, может быть, и ошибочное, конечно, что сегодня моя жена в меня по-настоящему влюбилась. Боюсь, что и я в нее тоже.

После такого было неудобно даже к лечебным процедурам с Мелли переходить. Но Изабелла все правильно поняла — что это исключительно в целях реабилитации служанки после психического потрясения будет сделано. Без возражений покинула мою спальню и отправилась в свою каморку, которую делила с Мелли. Кстати, надо было их куда-то в более подходящее помещение переселить, но не до того было, а завтра мы уже этот хутор покинем. В лесу ночевать будем.

Мелли прилетела ко мне немедленно. И я оказался опять прав. Ей нужна была просто нежность. Ну, этого у меня хоть отбавляй. Когда кого-то шпагой не тыкаю или в прах не превращаю, я самый нежный человек на свете. Тоже хорошо все прошло. Совсем по-другому, но хорошо.

А на следующий день мы тронулись в путь. Все. Включая и хранителей хутора. Их тут оставлять было опасно. Сиверс мог, не дождавшись известий от барона Дарта, выслать новый отряд. Да, забыл совсем, солдаты Дарта утром принесли мне присягу. Так что моя мини-армия потихоньку растет.

Глава 17

Поход и неожиданная новость

Выйти рано утром, конечно, не получилось. Разведчики были готовы, но вот с остальными вышла заминка.

Сначала солдаты барона выразили желание принести герцогу Юма личную присягу. Оказывается есть здесь такая форма. То есть их барон мне присягу уже давал, но нарушил ее. А вот его солдаты, набранные из младших сыновей мелких землевладельцев его баронства — крестьян или хуторян, мне ни в чем не клялись и, вроде бы, ничего не были лично должны. Теперь же, в связи с безвременной кончиной своего сюзерена, они остались, если так можно сказать, бесхозными и могли выбирать — ждать нового барона и присягать ему или принести клятву мне напрямую. Выбор для них был более чем очевиден — лучше быть вассалом самого герцога. И почетнее, и перспективнее. И это не считая того, что мои разведчики вполне могли их и прикопать где-нибудь на задворках хутора, чтобы не оставлять потенциальных врагов у себя за спиной.

Всего этого я, когда двадцать солдат бухнулись передо мной на колени и начали, колотя себя кулаками в грудь, дружно, как на параде, выкрикивать слова присяги, не знал и тут же их клятву принял.

— Теперь они стали твоими гвардейцами, — тихо проговорил стоявший рядом со мной Родрик. — Только гвардия приносит личную присягу герцогу. Наверное, ты, Ричард, поторопился. Но теперь уже ничего не поделаешь.

— И что это означает? — уточнил я сложившуюся диспозицию.

— Теперь им платить нужно будет, — пояснил мне понятную для каждого средневекового обитателя истину дядюшка. — Вассалы служат бесплатно за предоставленную им землю, баронство, графство. Безземельные гвардейцы — за жалованье. Эти все безземельные, — он кивнул на поднимавшихся с радостными лицами с колен солдат. — Дарту они служили как представители своих семей, бесплатно. А от тебя будут вправе ждать вознаграждения.

Я махнул рукой. Ну и пусть. Денег у меня сейчас все равно нет. Или есть? Надо в карете поискать. Не мог же Конрад Третий отгрузить свою дочь в дальнюю дорогу, не снабдив ее необходимыми финансами? Когда Мелли закупалась в деревеньке продуктами, то дублон на это ей выдал Родрик. Но это не значит, что где-то в нашем средстве передвижения не заныкан кошель с золотишком.

Решил не тратить время на поиски, а просто спросил Изабеллу, где в карете могут лежать деньги. Ей устройство этого ящика на колесах известнее, чем мне. Угадал. Оказалось, что не один, а сразу три, и не кошеля, а вполне себе увесистых мешочка находились в ящике за спинкой дивана. Что ж! Теперь у атамана в моем лице и казна есть.