Александр Вин – Третий Кант (страница 3)
– Так они же и у нас мин накидали!
– Как у нас?! Где?
– Так я же тебе и говорю! Они в своих учениях всю сегодняшнюю ночь шастали по Финскому заливу, от Швеции – к Дании, от Борнхольма – к Хельсинки и Таллину…
– И?!
– Очень извиняются, что по ошибке набросали своих неведомо каких мин, учебных, боевых, не только в своих водах, но и на международных фарватерах! Что никакое судоходство сейчас там невозможно, что им потребуется некоторое время, чтобы разобраться во всём, исправить ситуацию, привлечь международных экспертов, ООН и прочее…
– То есть, ты хочешь сказать, что Финский залив сейчас наглухо перекрыт?!
– Это они так говорят! В самом узком месте! К тому же их власти официально, вежливо, очень оперативно, поместили сообщения об инциденте в извещениях мореплавателям, во всех правительственных средствах массовой информации, суетятся, утверждают, что уже планируют грандиозную операцию по обеспечению безопасности на море. Извиняются, сволочи, говорят, что это никакой не акт агрессии, просят Россию потерпеть временные неудобства. Врут же, гады!
Последние слова взволнованного соседа Пётр слушал уже невнимательно.
Отбросил в сторону сигарету, кусал жёсткую травинку.
– То есть в Питер теперь никому по морю ходу нет?
– Получается, что пока нет.
– Тогда началось, Сергеич, правда, началось…
– Где? Там?
– Не только в Питере, но и у нас, в Калининграде…
Пётр выдохнул, придвинулся, взялся за балконную решетку, близко, близко, почти лицо в лицо, посмотрел через неё на Олега.
– Мы же с тобой моряки, Сергеич! Поэтому лучше других понимаем, что значат набросанные вроде как наобум на фарватере мины! Из Питера к нам теперь ни один паром не придёт, ни с продовольствием, ни с другими грузами, ни с бензином. Так что это или провокация, или…
– Война?!
– Да. Только тихая, подлая. Задушить нас здесь хотят.
– И ведь никак этим уродам по-серьёзному не ответить, они же на весь мир сейчас орут, извиняются, просят время, чтобы всё исправить!
– Посмотрим. Ладно, не шуми пока, успокойся. Дыши ровней, а я – в магазин.
– Позабыл что?
– Вроде как. Пустяки, я быстро…
Быстро идти не хотелось.
Нужно было поразмышлять.
Пётр шагал по дальней аллее парка, нарочно выбрав длинный путь.
Что ещё людям надо – красивая осень, прозрачное небо, красные и жёлтые клёны?!
Шуршат листья под ногами.
А эти…
Нужно ждать.
Но ведь ночью был тот самый сон…
Скоро будут новости, подробности.
Ну, и тревожный сон тоже нужно вспоминать. Обязательно.
В магазинчике Пётр растерянно посмотрел по сторонам.
– Что вам? Что-то забыли?
– Да, да… Мне спички.
– Один коробок или упаковку?
– Две упаковки. И…
Ненавидел себя за непривычную нерешительность.
– И минералку.
– Маленькую или полторашку? С газом, без газа?
– Да, большую. Две. Без газа.
Слабак.
Паникёр.
Ладно, ладно, больше такое с ним не повторится…
Скорым шагом, почти бегом, Пётр вернулся домой.
Очень хотелось есть.
Не стал придумывать ничего правильного, разумного, в спешке нашёл в нижнем кухонном шкафу большую чугунную сковородку, бухнул на неё, разбил, десяток яиц, порезал туда же мелко колбасы. Хотел было накрошить ещё и половину луковицы, но вовремя остановился.
Шипело громко, пахло вкусно.
А он шагал от двери до окна, думал, думал…
И совсем уже было позабыл про яичницу, рванулся в прихожую за другим делом, но вернулся, всё-таки выключил газ.
Снова бегом в коридор.
Вытащил с верхней полки свой старый походный рюкзак, бросил в него зимний свитер, верный нож, с которым всегда ходил за грибами, торопливо сунул в боковой карман рюкзака завернутые в пакетик только что купленные спички.
Остановился, присел на стул в коридоре.
Чушь!
Зачем торопиться, напрасно спешить, если ничего ещё не ясно?!
Зачем, зачем… Затем.
Чтобы быть готовым, в случае чего.
В случае чего?
Ответить на свои вопросы Пётр не мог, поэтому пошёл есть яичницу.
Ел невнимательно, с жадностью, но без особого аппетита.
Думал.
Снова спрашивал себя о разном.
Попробовал включить телевизор, но там везде показывали какую-то чепуху.
Чувствовал, что надо как-то действовать, но как – не знал.
Нужны были ответы.