Александр Вин – Игры для взрослых мальчиков (страница 3)

Старший раскрыл книгу еще на одной нужной ему странице.

— Цитата первая. «Прошло десять месяцев моего житья — я решил более основательно обследовать остров». Кто после этого наш славный Робинзон?

— То-ор-моз!

Мальчишки одинаково ухмыльнулись.

— Фу, какие же вы противные! В те времена почтенный Даниэль Дефо славно импровизировал, фантазировал, не думая, что кто-то из неблагодарных потомков вздумает его когда-нибудь опровергать. Но мы же с вами не унижаем великих предков — наша задача возвысить слабых и нелюбопытных современников.

Итак, далее… Напоминаю, коллеги, прошло три с половиной года после высадки нашего героя на чудный островок. Робинзон успешно устроил свой быт и вот… Цитата вторая, более сильная, поэтому попрошу обойтись здесь без особых эмоций. «Я решил сходить взглянуть на нашу корабельную шлюпку, которую еще в ту бурю, когда мы потерпели крушение, выбросило на остров в нескольких милях от моего жилья. Шлюпка лежала не совсем на прежнем месте: ее опрокинуло прибоем кверху дном и отнесло немного повыше, на самый край песчаной отмели, и воды около нее не было. Если б мне удалось починить и спустить на воду эту шлюпку, она выдержала бы морское путешествие, и я без особенных затруднений добрался бы до Бразилии. Но для такой работы было мало одной пары рук. Я упустил из виду, что перевернуть и сдвинуть с места эту шлюпку для меня такая же непосильная задача, как сдвинуть с места мой остров. Но, не взирая ни на что, я решил сделать все, что было в моих силах: отправился в лес, нарубил жердей, которые должны были служить мне рычагами, и перетащил их к шлюпке.

Я обольщал себя мыслью, что, если мне удастся перевернуть шлюпку на дно, я исправлю ее повреждения, и у меня будет такая лодка, в которой смело можно будет пуститься в море».

— Заметьте, я остановился до того, как вы задремали.

Мужчина захлопнул книгу.

— Малыш Робин так и не выполнил ничего из задуманного! Ну, и кто он после этого?

Сашка одними губами выразительно произнес короткое слово. Мишаня смешно хрюкнул, уткнувшись лицом в скатерть.

— Вот именно, уважаемый! Наша задача и состоит в том, чтобы большинство телевизионных зрителей, посмотрев то, что мы тут сотворили, отреагировали бы примерно так. Кстати, Ализе, Сашка сейчас не ругался, он просто умело скрыл от дамы свои некорректные эмоции.

— И еще, Ализе…

Молодая женщина словно очнулась от каких-то своих мыслей.

— Да, да, конечно…!

Старший пристально посмотрел на нее.

— Вы не могли бы угостить нас своим волшебным кофе?

— О, да!

Француженка по-девчоночьи легко вскочила с кресла.

Пологий песчаный берег уходил косой полосой до самого горизонта. Зеленые неровности леса над ним сначала разделялись на высокие сосны и плотный лиственный подлесок, потом постепенно смазывались вдалеке в единую темную черту над светлой ниточкой песка.

Темно-синяя вода залива блестела до самого дальнего, противоположного берега.

Светловолосый юноша и его старший спутник, не очень спеша, шли вдоль кромки воды, и также, не торопясь, разговаривали. Их лагерь был уже близко.

— Ну как, ты сегодня не очень устал?

Мужчина оглянулся на юношу, тот молча пожал плечами.

— Не жалеешь, что ввязался?

— Ты что! Классно! Хочется побыстрей посмотреть, как все у нас получится!

— По-моему, дела происходят точно по плану. За два дня тебе удалось сделать общую конструкцию. Так? Так. Шлюпку ты перевернул и поставил на ровный киль всего за полдня. Это очень здорово! Замерь, не забудь, на какое расстояние ты двинул ее сегодня к воде. Только точно, понял? С диаметром барабана мы тоже правильно угадали. После двух, трех полных оборотов витки каната лягут на нем вплотную — тебе будет легче, сразу почувствуешь.

— Думаю, за три дня продвинешь шлюпку до самой воды. Потом перекинем канифас-блоки ближе, еще один день займет сброс корыта на глубину. Сутки, не меньше, — на установку мачты, на подготовку всего такелажа, ну, и потом снимаем тебя в полной красе, под белыми парусами, уже на волнах, на пути к свободе!

Сашка молча слушал, сосредоточенно шлепая босыми ногами по мелким прохладным волнам.

Тяжело, конечно, не видеться месяцами, говорить при встречах коротко и почти всегда о разном…

Они так были заняты друг другом, своим разговором и планами, что совсем не замечали, что кто-то их внимательно рассматривает.

«Осознаю́т ли эти двое, что когда-нибудь случится неизбежное и жестокость неумолимого времени поменяет их, без предупреждения и согласия, местами в этом мире… Двое… Один очень скоро будет настоящим мужчиной, обязательно, другой — все еще им остается…

Холодные голубые глаза, большой умный лоб, решительный подбородок и мощные плечи…

Юноша уже сейчас немного повыше, его светлые, растрепанные ветром волосы пока еще легки и свободны…

А у того уже седина… но очень славное, загорелое, обветренное лицо…»

Не выпуская из рук бокал вина, Ализе уютно устроилась в тени навеса, подобрав ноги в тесноту плетеного кресла.

«Наверно, я очень долго буду помнить их…»

— Пусть штативы до завтра останутся на песке? Хорошо?

Оператор Миша стоял перед ней с камерами в руках и большой черной сумкой на плече.

— Конечно, да, да…

— И третью камеру тоже к тебе в трейлер занести?

— Делай, как знаешь, Миша! Только, чтобы все было в порядке!

— …А в порядке все у нас будет утром! Интеллектуалы примутся за поправку сценария, а бурлак опять поплетется к станку!

Старший окинул взглядом площадку и уважительно посмотрел на толстенького паренька. Обеденный стол был чист, небольшой генератор дисциплинированно тарахтел за палатками, штативы спрятались под легкие голубые чехлы.

— Спасибо, Мишаня, за качественную приборку! Мытьем посуды сегодня займется Сашка! Он только что на прогулке попросил меня об этом. Извините, но я не смог ему в этом отказать.

Лукавые смешинки прыгали в голубых глазах.

— Я сейчас в поселок. Думаю, что пришла пора поставить некоторую местную общественность в известность о наших опытах. Завтра доснимем крупные планы лебедки и ворота, подумайте сообща в мое отсутствие, как это сделать быстрей и лучше. Нам нужно хорошим зрительным рядом, пока без комментариев, дать возможность легко понять принцип их действия и то, как эти механизмы были здесь Сашкой устроены. Погода завтра будет, обещаю. Миш, спутник не выключай, антенну не свертывай. Может, вечером оно мне и пригодится.

— Шеф, пиво будешь?

— Нет, я за рулем.

— За каким?

— Ты же, надеюсь, не против, если я воспользуюсь твоим мотоциклом?

Мишаня опять неловко поперхнулся, пустив на майку обильную пивную пену из запотевшей банки.

— Не шутишь? Ты что, умеешь на байке рассекать?!

— Ракетопланом я управлять еще не пробовал, а остальное… Мое пиво лучше отдай вот тому юноше с печальными и кроткими глазами. Пока он окончательно не уснул. После трудов-то праведных!.. Ну, все. Буду к отбою.

— Шеф, может, ты сумки-то отстегнешь? А шлем?

— Я так, безо всего, немного похулиганю.

Старший понемногу газовал, пробуя тормоза и передачи.

— Милая Ализе, не пытайся помогать нашему главному герою… Прошу тебя — не подталкивай самостоятельно в мое отсутствие лодочку к воде — я все равно это замечу. Тебе мороженое привезти?

Хрупкая женщина молитвенно сложила ладони перед лицом.

— Клубничное! Целую коробку!

Крутанув колесами мелкий песок на пригорке, старший уверенно направил красно-белый мотоцикл на уходящую вверх от берега тесную лесную тропинку. Обернулся, махнул всем рукой.

…Миша привел в порядок промокшую майку и свои толстые, влажные от пива щеки. Опять жадно припал к банке, сильно глотнул и с удовольствием отдышался. Подал другую банку Сашке.

— А ты чего, всегда со своим отцом так грубо разговариваешь?

Неприятно тяжелое облако надежно и надолго ушло в сторону. Солнце опять заблестело на белом лезвии острого охотничьего ножа.

Капитан Глеб Никитин вытер случайную слезу и снова захохотал.