Александр Вин – АИСТЫ. КУРС НА ВОСТОК (страница 5)
– А девочка – это ваша дочка?
– Да, дочка.
– Как тебя звать, красавица?
Таня наклонилась, с ласковой улыбкой протянула руки.
– Галка.
– Ка-ак?!
Муж и жена дружно расхохотались.
– Хозяин страшно удивится, когда мы расскажем ему, что сегодня в его магазин прилетела такая чудесная птичка!
Смеялись.
– Можно, я пойду там посмотрю, на попугайчиков? Я ничего трогать не буду, правильно же, мама?
– Правильно.
– Смотри, смотри! Спрашивай, я тебе про всех птиц расскажу.
Толич присел перед Галкой, с улыбкой рассматривая маленькую забавную гостью.
– Пошли, начнём с тобой вот от этого окна.
– А мы приготовим всем нам кофе!
Таня привычно отошла к дальним полкам, среди которых виднелись маленькая газовая плита, холодильник, микроволновка и кухонная раковина с краном.
– Не стесняйтесь, Олеся! Отдыхайте, у вас же сегодня выходной, правильно?
– Почти. Вечером ещё есть работа…
– Вы давно в Германии?
– Да. С девяносто шестого года, почти восемь лет…
– Мы с мужем позже приехали.
От дальних окон доносился дочкин смех, Толич что-то ей там рассказывал, Галка переспрашивала его, они вместе смеялись.
– Она хорошо немецкий знает?
– Не хуже меня. Это я начала поздно язык учить, а она с первого дня, как только родилась. Сын тоже, сейчас у него в школе никаких проблем с этим нет.
– Вы молодец! Ведь она и по-русски хорошо говорит, да?
– Одинаково. Пригодится.
Через переплёты широких окон солнце квадратно падало на паркетный пол.
Было тепло и тихо.
Звенели птицы.
Смеялась дочка.
Ароматный, вкусный кофе…
Спокойствие.
– Это ваш магазин?
– Нет, нет, что вы! Здесь Толич работает, а я к нему иногда захожу, если по городу гуляю. Хозяин полностью доверяет моему мужу, никого из персонала в магазине больше нет, а сам владелец появляется здесь только в конце недели.
Таня была рада гостям.
Пододвинула своё кресло ближе к Олесе, с милым смущением начала спрашивать о серьёзном.
– Вы с мужем одни в Германию приехали? Или с родственниками?
– Куда мне такое самой решать?! Меня же ещё совсем девчонкой сюда привезли, сыну только три года тогда исполнилось. Я не хотела ехать, брыкалась, но свёкровь со свёкром настояли…. Их старший сюда раньше уехал, вот они к нему вроде как на воссоединение…. Дома, в Днепропетровске, в то время трудно было жить, одни проблемы, вот меня и уговорили уезжать в Германию…
– А образование у вас какое?
– Почти никакое! Так, одно название… Знаменитое, громкое.
Олеся усмехнулась.
– Днепропетровский колледж ракетно-космического машиностроения!
– Ого!
– Да, вот так, ого… Я хотела после школы стать учителем или врачом, но мама настояла, что мне обязательно нужно учиться на бухгалтера-экономиста. Для ребят, кто в нашем колледже железками и чертежами занимался, там строго всё было: пропуска, проходная. А мы, бухгалтерия, так, вольница…
– А родители ваши кто?
И снова Олеся улыбнулась.
– Тань, давай на «ты», так проще разговаривать, да и я всего немного старше…
– Хорошо.
– … Отец – парторг цеха, на производстве работал; мама занималась домашним хозяйством, подрабатывала посменно в котельной, чтобы больше заниматься семьёй.
– Русские или украинцы?
– Советские. Говорили в семье на русском, изредка только словечки какие-то местные были, выражения. В школе и язык, и литературу нам преподавали только на русском, украинский был как иностранный. В восемнадцать лет выскочила замуж, колледж заканчивала уже с животиком, была на восьмом месяце…
Олеся смотрела в окно, держала в руке чашку.
– … Родители мужа вроде как евреи, не знаю, никогда не спрашивала, а они не признавались. Что у них было немецкого, тоже до сих пор не знаю, обычные работяги. Матерились, ссорились. Свекровь была нормальная, милая, а свёкор – дурак, как и его сыновья. Взбрело им в голову в Германию ехать, богатой жизни искать! Первым уехал их старший сын, потом нас, всех остальных, к себе вызвал. Моему сыну тогда три года было, не хотела ехать, силой заставили… Второй паспорт, на выезд, мне сделали уже украинский.
– Силой?! Как это?
Таня приложила ладони к лицу.
– Так это…. До сих пор плохо слышу.
– И всё это время вы…, ты с ними жила?!
– Да. Восемь лет. Общаги у нас со свекрами были разные, потом мы с мужем уже квартиру себе в городе снимали.
– В браке? Чувства были?
– Ещё в каком браке… Дочь здесь уже родилась, ей сейчас почти четыре годика, иногда при мне, если я на работе. Сын в школу ходит, умница.
– Вместе с мужем живёте?
– Год назад я на развод подала. Здесь, в Германии, с такими делами строго. Был развод, его лишили родительских прав за насилие к жене и детям. Суд постановил, что он не имет права приближаться к нам ближе, чем на сто метров…
– Ужас какой!
Таня молча качала головой, ещё больше побледнела.
Вздохнула.