Александр Вин – АИСТЫ. КУРС НА ВОСТОК (страница 2)
Олеся никак не могла подняться с пола.
Крики.
Плохо слышно.
– Ты чего девку зазря лупишь?! Рехнулся, что ли? Нам лечить её придётся, там всё дорого, никаких денег на врачей не напасёшься!
– Мама, так я же не кулаком…
Свекровь охала, поднимала Олесю.
– Леська, не блажи! Собирайся, давай! За границей ты сына нормально вырастишь, образование дашь! Человеком он станет, спасибо тебе ещё потом скажет! Здесь же совсем жрать нечего…
– Не прощу…
– Эка важная птица! Уж и обиделась сейчас.
А дома, с мамой, можно было и поплакать.
– Олесенька, доченька, не спорь ты с ним! Муж и есть муж, его слушаться надо. Потерпи, вдруг там жизнь по-другому как повернётся, может иностранец какой уважительный потом тебе встретится…
Мама обнимала Олесю, прижимала к себе, заботливо держала компресс на голове.
– Ну как, полегче стало?
– Звенит ещё, как будто вдалеке…. Правым ухом почти ничего не слышу.
Заплакали в голос обе.
– … Мать ведь чего глазами не увидит, так у неё сердце вещун, она сердцем может чувствовать.
Вздохнула.
– Какая ты у меня была резвая! Там, с ними, завяла совсем…
Кёльн.
Река Рейн.
Корабль.
И всё ещё осень…
День.
Олеся медленно шла вдоль безлюдной набережной, рядом бегал с прутиком сын.
Гудели иногда на воде какие-то рабочие буксирчики, прошумел на далёком мосту длинный поезд, а против солнца, тоже совсем невидимые, взлетали где-то с гулом самолёты.
Их дом стоял у причала.
Большой, ржавый, старый голландский корабль.
То ли когда-то очень давно он был пассажирским, то ли устроена в нём была какая-то плавучая мастерская для речных портовых надобностей, никто из местных не знал, а они, приезжие, особо об этом и не спрашивали.
Прямо с автовокзала их тогда привезли в порт, на этот корабль, выгрузили толпой, проверили по бумагам всех приехавших; свекровь суетливо перевела, что, мол, временно, они будут жить здесь, а потом им дадут в городе квартиры.
– Пошли, Петя, к бабушке, тебе кушать уже пора.
Всё по-речному.
Причал, толстые грязные верёвки – с берега на борт корабля.
Привязан надёжно.
Скрипучий железный трап – через узкую чёрную воду.
Внутри – тоже лестница, на второй этаж.
Внизу, в трюме, – бесплатная столовая.
В длинном коридоре, в ряду таких же, две их комнаты-каюты: одна для свёкров, во второй жили они с мужем. Кухонька в торце.
Внука бабушка держала при себе, чтобы не беспокоить вечерами сына.
– Ох, как хорошо, что ты пораньше пришла! Я еле дошкандыбала до кровати, вся изломалась, пока с утра общий калидор наполовину помыла…
Свекровь поставила на плитку чайник.
– Петро, ты чайку с бабушкой попьёшь? У бабушки сегодня конфетка есть, вкусная, а?!
– Буду, буду!
– Вот и хорошо! Снимай пальтишко, давай, я ручки тебе ополосну. Вставай вот здесь, в уголке, над тазиком…
Свекровь не притворялась, охала, держась за спину.
– Ты, Леська, не оставляй дело на потом, приберись сейчас там на второй половине, я ведь совсем позабыла, что сегодня наша очередь общие места мыть. Цаберку я тебе у выхода на палубу поставила, тряпка на воздухе, на поручнях, сохнет.
– Хорошо.
Ведро, швабра, тряпка из старого мешка, толстая, тяжёлая.
Не в первый раз.
На улице ещё тепло, да и в длинном корабельном коридоре никого нет, никто не видит, не мешает…
Уместились за крохотным столиком, поели.
Пили чай.
– Петя спит?
– Да, я уложила его у нас, закрыла дверь на ключ. Ничего не случится.
Олеся молчала, свекровь рассуждала, объясняла, успокаивала.
– … Знаю я, знаю, что тебе не по нутру все мои слова, да что ж делать-то, я тебе не чужая, у меня обо всех вас сердце болит. Я давно вижу, что тебе воли хочется. Ну что ж, дождёшься, поживёшь, дай бог, и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делай что хочешь, не будет над тобой старших. А может, и меня добрым словом вспомянешь…
Свекровь прилегла на кровать.
– Терпеть надо, терпеть, потом нам полегче будет. Сегодня соседка наша, Егоровна, пришла из города, чего-то там с бумагами оформляла, говорит, что скоро нас в хаймы переселять будут, ну, в такие общежития для беженцев! Настоящие дома. Там каждому выделят по комнате! И телефонные будки в самом общежитии есть, чтобы можно звонить родственникам! Школа для детей тоже рядом. А потом уже каждой семье отпишут самую настоящую отдельную квартиру, можно будет выбирать какую, и денег дадут на мебель!
– Враньё. Не верю я им…
Сын спал.
Уставшая свекровь тоже посапывала, уставшая, постанывала на своей корабельной койке. Было так душно, что хотелось бежать…
Потихоньку, стараясь не шуметь, Олеся вышла на палубу.
Солнце уже не было дневным, приветливым.
Сушилось ещё бельё на верёвках, растянутых между мачт.
Речной ветерок, прохлада, на просторе дышалось легко.
Тихий кашель.