Александр Верт – Экзорцист (страница 27)

Все это заставляло Стенета молчать и впервые задуматься над тем, что действительно чувствовал Ричард, сражаясь с Тьмой. Его определенно радовали подобные сражения, но ровно до тех пор, пока ему не напоминали, что он тоже часть темного мира. Тогда в нем что-то обрывалось.

Он не был человеком и только хотел им казаться, но и демоном он уже не был. В нем была лишь способность рычать и демонические глаза. Наверно, он медленно становился тем чудовищем, которое от лица людей готово убивать врагов человеческого народа.

Все стихло, и Стен отступил, позволяя двери открыться, а Ричарду как ни в чем не бывало появиться на свете солнца. Его совсем не волновали испуганные глаза послушников. Он только посмотрел на медленно катящийся к горизонту красный шар, протянул к нему руку и тихо произнес:

− Хочу домой…

− Скоро будешь дома, − мягко ответил ему глава экзархата.

Осталось лишь отдать невредимого мальчонку родителям, настоять, чтобы они привели его в госпиталь завтра, когда он проснется, а после осмотра забыли все случившееся как страшный сон.

Но мог ли это забыть Ричард?

− Ты в порядке? – заботливо спросил Артэм.

− Нет, Керхару больно…

Едва слышно сказав это, Ричард закрыл глаза. Он научился не врать своей новой семье, но в то же время он отчетливо понимал, что говорить всего не сможет, да и не способен. Где-то в глубине души он порою все еще мечтал узнать, что он не темный, а просто порабощен темным существом, что Керхар – это вовсе не он, а создание, захватившее его при рождении, но сколько бы он не говорил о нем в третьем лице, он сам оставался Керхаром.

Глава 13

После увиденного послушники засыпали Стена вопросами, на которые тот долго отвечал, отпустив Артэма и Ричарда домой, чтобы, вернувшись, застать Артэма одного.

− Где Ричард?

− Заперся у себя с того момента, как мы пришли. Мне кажется, к нему вернулись боли.

Такое предположение сразу взволновало Стена. Он хорошо знал, что Ричард чувствовал все иначе. Он не замечал царапин, порезов, ссадин и даже переломов. Боль не доходила до него, он мог заметить только прикосновение, и то если речь шла об активной части тела, однако были у него другие боли, которые он остро ощущал. У него болели кости, по крайней мере, именно так он описывал это ощущение, возникающее при пробуждении незавершенной печати изгнания.

Стен постучал. Ответа не было.

− Ричард, это я. Можно я войду?

Тихо щелкнул замок, и Стен беспрепятственно зашел в комнату. Там было темно, Ричард сидел на кровати и смотрел в какую-то только ему известную точку.

− Садись и слушай, − внезапно сказал он низким, но все же человеческим голосом.

Стен закрыл дверь и тихо прошел к креслу:

− Я за тебя беспокоюсь, − начал было он.

Вот только Ричард уверенно перебил, отмахнувшись:

− Просто слушай.

Его рука, так резко брошенная в сторону, застыла. Пальцы сжались в кулак с такой силой, что кожа возле суставов побелела, но через миг эти пальцы ослабли и устало рухнули на кровать, зато их владелец резко поднял голову, гордо глядя в глаза своему опекуну.

− Я все знаю о себе, − заявил он.

Черные глаза засияли, словно в этой тьме могла быть мощная, настоящая душа.

− Я больше не могу молчать и притворяться человеком. Мое имя Керхар, и я один из трех верховных демонов – по вашим знаниям и создатель темного мира – по своей памяти. Ты должен знать все, что известно мне о Тьме.

Стен кивнул, чувствуя, как комнату заполняет странная сила. Она явно была темной, но в то же время ничего общего с зловонной Тьмой не имела, а ее горьковатый терпкий запах бодрил.

− Что там говорит ваша правда об авторе книги истин? Кто ее написал?

− Наши предки, основатели ордена.

− А кто его основал? Есть ли там хоть одно имя?

− Разве что Редагар…

Ричард рассмеялся.

− Он первый глава ордена?

− Именно так.

− Жалкий трус…

Ричард выдохнул, прикрыл черные глаза, неспешно скрестил пальцы, сложив руки на коленях, а после вновь раскрыл блестящие черные глаза.

− Книгу истин написали верховные демоны Темного мира: Керхар, Авелар и Медлар, − произнес он. – Ты скажешь, что я вру, но я с раннего детства вспоминал обрывки из этой книги не теми, какими вы их читаете, а теми, какими они писались. Ты скажешь, что тем, кто правит темным миром, глупо писать книгу о том, как спастись от существ Тьмы, но кто тебе сказал, что Тьма рождается в Темном мире? Вы так решили, но в действительности только единицы темных духов являются с той стороны реальности, остальные рождаются здесь, под ярким светом, под вашим носом, в тени ваших собственных сердец. И в глубине души ты знаешь, что я говорю правду!

− Говори, − прошептал Стен, действительно чувствуя странное, буквально гипнотическое понимание внутри себя.

− Когда-то давно, до основания ордена, этот мир был полон Тьмы. Она была незрима, и ничто не могло ее победить. Она выжирала людей изнутри, и только единицы могли видеть ее. Таких людей именовали магами. Я был одним из них. Я бродил из города в город, пытаясь помочь людям. Я старался растолковать им, что происходящее с ними – это темная энергия, которую они сами создали и позволили ей разрастись внутри. Люди мне не верили и прогоняли меня. Пока однажды я не встретил Авелара. Он не был магом, он был человеком, но очень светлым, таким светлым, что глядя на него, я долго искал в нем отголосок Тьмы. Искал и не находил. Он тоже помогал людям по-своему. Он беседовал с ними, пытался научить жить иначе, но они его не слушали. Тогда я решил, что он такой же, как и я, но оказалось, что нет. Он никогда не видел Тьмы, зато вокруг него было много тех людей, кто столкнулся с ней внутри себя и победил. Например, Медлар. Впрочем, его звали как-то иначе при жизни, но это имя унес куда-то черный ветер. Да и оно не играет никакой роли. Важно понять, что Медлар тоже был когда-то человеком, который научился видеть Тьму.

Он немного помолчал, переводя дух, и тут же снова продолжил:

− Мы вместе решили изменить этот мир, спасти его. Для этого мы изучали Тьму, искали универсальные законы, учились ее уничтожать. И знаешь, чтобы победить, часто нужно было раскрыться.

Он медленно разомкнул пальцы на руках и развел руки, глядя куда-то вперед. При этом казалось, что еще миг – и свершится чудо: он сможет подняться на ноги и застыть, став символом креста.

Стен явственно видел, буквально чувствовал, как когда-то сам разводил вот так вот руки, открывая свою душу и просто говоря людям о том, что значит быть человеком, и совсем по-другому теперь понимал силу креста на собственной шее.

− Первым крест надел Авелар, затем и я, и Медлар, и Редагар, да и простые люди стали надевать, пытаясь защититься. Сколько бы мы не говорили им, что источник зла в них самих, они нас не понимали, а мир, тем временем, полнился Тьмой. В больших городах было трудно дышать от зловонной черной пелены. Даже Авелар, не видя этого тумана, этих сгустков, не ощущая этой вони, страдал там, где Тьмы становилось слишком много. Именно поэтому мы решились на самую безумную магию. Собрав сотни смельчаков, мы создали темный мир, отделив материальное от духового, проведя границу и унеся с собой всю Тьму, какую только смогли собрать, но оставляя людям надежду. Каждый из нас троих что-то отдал людям. Я подарил им способность к магии, чтобы каждый мог при желании защититься от Тьмы, но мой дар прижился у всех по-разному. Медлар дал человечеству способность видеть. Он показал Тьму всем, да так, что она по сей день не может остаться незамеченной. Авелар дал им свет, истинный свет своей души, но мир наш получился незавершенным, ибо ключ от нашего мира достался Редагару. Он должен был его уничтожить, но вместо этого он отдал его людям, чтобы те могли открывать темный мир и изгонять свою Тьму. Он собрал наши записи, наши кресты и основал орден, стоящий на страже границы…

Он выдохнул, опустив глаза.

− Впрочем, быть может, он был прав, ибо сколько бы Тьмы мы не унесли с собой, сколько бы линий не провели, сколько бы жертв не забрали, а люди останутся людьми, и никакие стены не остановят их в стремлении разрушить самих себя. Я не знаю, что было бы, заверши мы свое заклинание, уйди Редагар с нами и стань он четвертым хранителем темной земли, быть может, нам удалось бы сделать больше, но тогда в мире не осталось бы тех, кто защитит людей и расскажет им правду…

Он умолк, а после вновь резко отмахнулся.

− Все, я устал, − сказал Ричард совсем другим, человеческим голосом. − Мне нужно отдохнуть.

Стен сидел неподвижно. Ему казалось, он видел перед глазами те картины, о которых говорил Ричард, слышал голоса и шипение темных субстанций.

− Темный мир – это три человеческих сердца, забравших на себя всю Тьму мира?

Ричард только кивнул.

− И эти сердца пали под таким напором?

− Не сразу, но да. Наши души почернели, даже свет Авелара померк…

Стен встал, чувствуя горечь предательства Редагара, словно он сам таил в себе тайну Темного мира.

− Ты пришел, потому что хочешь стать человеком?

− Я хотел вспомнить, зачем я сражаюсь… – с этими словами Ричард спокойно улегся в постель и закрыл глаза. − Я вспомнил, зачем, и ни о чем не жалею, а сейчас мне надо отдохнуть и снова стать человеком, который верит, что Тьма приходит из другого мира.

Стен поправил ему небрежно наброшенное на ноги покрывало и вышел, понимая, что Ричард ничего не забудет, но вряд ли захочет еще когда-нибудь говорить о Керхаре.