Александр Верт – Демон против правил (страница 62)

– Моя джхара, – не то рычал, не то стонал Экатор, нежно поглаживая ее второй рукой, вырисовывая узоры когтями по ее груди, почти обжигая ее этими прикосновениями и даже не царапая при этом.

Он снова целовал ее ноги и медленно облизывал пальцы, а потом стягивал с нее штаны, чтобы она могла обхватить его ногами.

Получив свободу, Витория именно это и делала, раскидывая руки, насаживаясь на член и позволяя ему ласкать ее упругую грудь с твердыми сосками.

– Ненавижу тебя, – в очередной раз шептала она, закрывая лицо, чтобы спрятать навернувшиеся от блаженства слезы. Сдерживать стоны она уже не могла. – Закрой мне рот и трахни уже нормально! – буквально приказала она, резко убирая руки.

Она рассчитывала на поцелуй, а он внезапно зажал ей рот рукой, вжал сильнее в пол и впился губами в ключицу, заставляя ту багроветь, а Виторию прогибаться и извиваться от вновь и вновь ускоряющихся рывков.

«Ненавижу», – думала Витория, задыхаясь от удовольствия.

Пол под ней замерзал, а она этого даже не замечала, продолжая нестерпимо гореть изнутри, пока он оставлял на ее ключице россыпь засосов, а сам тихо жалел, что у него нет хвоста.

Он почему-то вспомнил, как однажды совершенно случайно застал самого Дер-Кареда с молодой демоницей. Она не была его джхарой, но очень хотела быть среди приближенных владыки и так же полностью ему отдавалась, а потом блаженно стонала, когда в нее вбивали член и хвостом заполняли зад, а рот затыкали пальцами, вгоняя когти прямо в глотку. Последнее было опасно, но Дер-Каред знал, что делает, а его самка млела от полной заполненности, как она сама и выражалась. Экатор, увы, на такое не способен, просто потому что у него нет хвоста.

Зато у него был язык, которым он мог облизывать багровые следы на ее ключице, провести им по шее и спуститься к груди, продолжая скользить губами по ее плечу. Он обхватывал языком то одну грудь, то вторую, упирался кончиком в соски и дразнил их, надавливая, и только усмехался, когда Витория кусала его руку. Ей все это нравилось. Он чувствовал это по тому, как она двигала задом ему навстречу, как сжимала бедрами его тело. Она хотела еще больше, и он давал ей все, поражаясь тому, как сила нарастала, как бы он ни старался ее истратить.

По комнате расползалась изморозь. Фиолетовые искры мерцали на ней, а он целовал ее на самом пике, ловя блаженный стон оргазма, буквально слизывая его с распухших губ, и падал рядом с ней на замерзший пол.

– Ты говнюк, – тяжело дыша, говорила Витория.

– Прости, – шептал ей Экатор и целовал в плечо, а потом еще раз проводил языком по россыпи засосов, похожей на алые фейерверки: насыщенные в центре и рассыпающиеся мелкими красными точками по краям. Ему хотелось их зализать, как раны, но это было невозможно и за это было стыдно, а еще немного страшно, что он причинил ей боль такой прытью. О чувствительности магов он просто знал недостаточно, чтобы ее понимать.

– Я тебя больше никуда не отпущу, – сказала внезапно Витория, уворачиваясь от его прикосновений и садясь сверху.

Тонкая ледяная нить от ее пальцев протянулась к шее Экатора, переплелась на ней и дернула его к бывшей госпоже, что спешно наматывала ее на кулак. Ему пришлось сесть и тут же получить вместо наказания награду в виде нежного и горячего поцелуя.

– Я никуда не уйду, – сказал Экатор, глядя ей прямо в глаза, когда она сама разорвала поцелуй.

– Верю, – прошептала она, хотела снова поцеловать, но он не дал, хмурясь и ловя ее за руку.

– Ты мне только скажи сейчас, ты станешь моей женой, если я смогу стать достойным женихом в этом мире, или ты обязательно будешь искать для брака ровню?

– Ты дурак? – спросила Витория, скалясь.

– Прости, просто я надеялся, что…

Он не договорил, сбился, отвел в сторону взгляд и тут же получил ладонью по макушке, прямо между рогов.

– Полный дурак! Я и так считаю тебя ровней! Не видно, что ли?

– Но при этом я дурак, – прошептал Экатор, но вместо ответа ему достался жаркий поцелуй.

Им об отношениях явно говорить не стоило, только быть, любить и не отпускать друг друга.

Обнимая ее крепче, Экатор чувствовал, как возвращается возбуждение, а сила требует еще подпитки, даже рога начинают вибрировать, и что-то в самом низу спины, там, где был когда-то хвост, наполняется жаром. Он был готов поднять ее и насадить на член, но в дверь внезапно постучали.

– Завязывайте! – строго сказал Тевиш. – Впереди много работы.

– Действительно, – согласилась Витория, облизывая губы. – Покончим с делом и я по-настоящему тебя накажу. Отшлепаю и искусаю.

Она грозилась таким томным голосом ему прямо в ухо, что Экатор только улыбался, понимая, что бояться таких наказаний ему точно не стоит.

– Сильно? – спрашивал он так же тихо.

– Так, что ты никуда от меня не уйдешь, никогда, – отвечала Витория и снова его целовала, несмотря на ворчание Тевиша.

Глава 27. Штурм Нижнего мира

Отправляться в Нижний мир после небольшого совещания было решено в тот же вечер. Пока печать Тори была крепка, стоило выдвигаться и не ждать, когда ее сломают.

– Никто не будет держать свою армию там, где нельзя открыть проход, и отправлять ее в бой, – строго сказала Тори. – Он сегодня трижды пытался и точно знает, что барьер еще силен, а демоны, как бы они ни были выносливы, не будут там стоять и ждать нас стройными рядами. Максимум – будут дежурить. Как там дежурят?

– Самые важные объекты охраняет не больше двух личных воинов Дер-Кареда, – ответил Экатор, найдя один из исписанных им листов там, где были данные самого сильного из демонов, прошедших сквозь портал.

– Мощно, – сказал Нэйтан, но даже не подумал трусить, просто сказал, что стоит продумать общий план и посоветоваться с опытными бойцами.

Спорить с ним никто не стал, только не все остались этот план разрабатывать. Витория отправилась за своей саламандрой, справедливо решив, что огненный ящер в Нижнем мире лишним не будет. Гибен при этом поспешил на поиски братьев Томсонов, уверяя, что те непременно согласятся.

– Они еще и подерутся, потому что оставаться в этом мире и ждать никто из них не захочет, – предупредил он. – Так что найдите большую золотую монету.

– Зачем? – удивился Дейвас. Его, конечно, большими деньгами было не удивить, но золото он никогда не носил, особенно большими золотыми монетами. – На один большой золотой можно в столице добротный дом купить.

– Можно, – согласился Гибен, – но именно поэтому только такой монетой они согласятся решить подобный спор.

– Ничего себе затраты, – почти испугался Нэйтан.

В этот миг вечно хмурый бледный Гибен внезапно рассмеялся, а его съезжающий в сторону глаз, став сине-голубым, стал на место, преображая его лицо в ясный лик сильного мага.

– Это не будет затратно, – признался он с улыбкой. – Они просто велят владельцу подбросить эту монету, чтобы решить, на чьей стороне судьба.

– Монета будет, – пообещал Тевиш и попросил отца одолжить такое сокровище, раз уж тот все равно будет участвовать в создании плана.

– А с чего ты взял, что у меня есть такая монета?

– Знаю, что у тебя вместо медальона на память висит такая монета с первого твоего королевского жалованья, – пожал плечами Тевиш.

– Откуда? – удивился мужчина.

– Мама говорила, что так многие огненные маги делают.

– Золото – горячий металл, и пламя его любит, – сказал мужчина и просто снял цепочку с монетой. – Возьми ее себе на удачу. По легенде, золото способно успокоить душу мага огня.

– И ты в это веришь? – удивился Тевиш, принимая монету.

Всякие безосновательные легенды, на его взгляд, были настоящей чушью, которые стоило изучать, как сказку на ночь. Но уж точно не следовать им.

– Иногда надо поверить в легенду, чтобы не выжечь в самом себе дыру, – ответил Тевишу отец и с неожиданной нежностью растрепал его волосы.

Тевиш даже дернулся в сторону. В последний раз отец поступал так, когда маленькому Тевишу и десяти лет не было, то есть доброе столетие назад. Теперь же это казалось очень странным жестом, но объясняться, к счастью, не пришлось. Начальник центрального столичного отдела очень хотел побеседовать с отцом Тевиша по какому-то другому вопросу, вот молодой маг огня и сбежал, пользуясь моментом, а заодно, вернувшись к парням, спас растерянного Экатора.

Тот, конечно, вернул на место медальон, тихо радуясь, что Витория не заглянула внутрь и не обнаружила там свой портрет. Такая откровенная она себе наверняка не понравилась бы, а получать от нее снова рулоном неписаных отчетов не хотелось. Почти неуловимые прикосновения на прощание были приятней. Только когда Витория, подмигивая, едва ощутимо прикасалась к его руке, Экатор не думал, что оставаться без нее может быть опасно.

– Так значит ты на самом деле демон? – спросил у него Нэйтан, быстро приближаясь.

Тевиш, как назло, ушел за монетой, а Дейвас куда-то запропастился вместе с Марикой, наверно, все в ту же комнату перевернутых стульев. По крайней мере, Экатор был уверен, что рано утром эти двое принимали душ вместе или просто пользовались одним шампунем и мылом.

Пахли они почти одинаково, и дело было не только в запахе ванных принадлежностей, но и в запахе тел. Те слишком сильно переплелись, а для этого надо было или очень тесно тереться друг о друга, или очень яро тереть себя одной мочалкой.