Александр Верт – Демон против правил (страница 45)

«Вот бы получить его по-настоящему, – думала она. – Чтобы без цепей, без мер, без правил, чтобы он был мой…»

Она думала об этом и невольно признавалась себе, что успела влюбиться в демона, в существо, которое училась уничтожать, и даже не собирается себя одергивать. Она была пьяна сильнее, чем после злосчастного пирога, поддавалась полностью, позволяла перевернуть себя, уцепилась о край ванны и сама прогнула спину, перемазаную взбитой пеной.

– Сделай это, – попросила она, понимая, что Экатор вдруг замедлился, словно усомнился.

Его действительно отрезвил на краткий миг удар от ошейника. Он почти испугался, осознав, как нагло сжимает ее обнаженные бедра, но ее слова мгновенно рассеяли страх.

– Ты моя, – прошептал он ей на ухо, прижимаясь к ней всем телом, а потом проникал в нее так медленно, что она ерзала от нетерпения, а потом вскрикивала, не боясь перебудить соседей.

Они взбивали пену. Они заливали водой пол, но не могли остановиться, почти ничего не понимая, не контролируя свои действия.

Они сливались в ванной, потом на мокром полу, у двери, на кровати, и только там сознание начинало возвращаться. В груди что-то жгло, и Витория цеплялась Экатору в плечи, царапала их и, несмотря ни на что, просила:

– Не останавливайся, просто не останавливайся!

Ей казалось, что если сейчас она его оттолкнет, то просто умрет, разорвется на части, если эта сила и это возбуждение не превратятся в разрядку. Если бы не эти ее слова, он бы, возможно, успел испугаться, а так он лишь покрепче прижал ее к кровати и завершил начатое парой резких, жадных рывков, разделяя с ней и удовольствие, и силу.

– Моя джхара, – прошептал Экатор, целуя ее на пике удовольствия, медленно обнимая ее губы своими губами, слизывая последний стон и откатываясь в сторону, чтобы немного отдышаться.

У него кружилась голова, а в самом низу спины, там, где когда-то был хвост, что-то очень довольно дрожало, и в груди горел огонь.

– Как ты меня назвал? – спросила Витория, с довольной улыбкой поворачиваясь на бок и проводя рукой по его скуле.

– Простите, – тут же выдохнул Экатор. – Я не должен был и… Простите, я… Вам отдыхать надо, а я… Вы хотели просто лечь спать. Простите.

Под это свое невнятное лепетание он попытался сползти с кровати, белея от смущения и легкого страха, но она не отпустила.

Дернув его за руку, Витория буквально завалила его на кровать, села сверху и, раскрыв ладонь, заставила в воздухе вспыхнуть боевую печать, прямо над головой у Экатора.

– Отвечай и говори правду! Как ты меня назвал?

– Госпожа, это не оскорбление, но это такая вольность, что… вам лучше не знать. Я забылся, лучше накажите меня, а не…

Он умолк, потому что она шлепнула его по губам рукой, без печати и зло рыкнула.

– Хватит строить из себя раба! Ты не был им, когда произносил это слово, вот и ответь за него не как раб, а как мужчина, иначе я тебя прибью!

Впервые Экатор вдруг подумал, что это он неправильный, а не она. В ее действиях было куда больше смысла, особенно сейчас, когда сидела обнаженная на нем и требовала ответа не от раба, не от вещи, а от личности, которую он старательно пытается прикрывать нелепым бормотанием.

– Прости, – сказал он, коснувшись осторожно ее обнаженного колена. – Я не должен был говорить такое…

– Какое? – уже мягче спросила Витория, убирая угрожающую печать.

– Джхара – это один из немногих терминов в Нижнем мире. Мы там редко обозначаем что-то звуками, если только оно не слишком важно, а джхара – это очень важно.

– Что это такое? – уже совсем ласково спросила Витория, опускаясь к нему на грудь. – Неужели это так сакрально, что об этом не говорят.

– Редко, – признался Экатор и, глядя ей в глаза, пояснил: – Джхара – это самка, которая дарует силу.

Витория встрепенулась, поднялась, но так и не решила, как ей на это реагировать.

– Джхара – это как у вас жена, только ее любовь – сила для демона, – продолжал Экатор, не сводя с нее глаз. – Разве имею я право даже заикаться о подобном? Если вы… ты позволяешь мне быть на равных в постели, это ведь не значит…

– Теперь значит, – перебила его Витория. – Я бы очень хотела сказать, что ты мое развлечение, но это не так. Ты мой… парень?

На последнем слове она запнулась, понимая, что не может дать происходящему хоть какое-то определение.

– Звучит дико, – вздохнул Экатор.

– Зато честно, – пожала плечами Витория.

Он не ответил, просто поймал ее за руку, привлек к себе и поцеловал в висок, потому что чувства важнее каких-то определений, и голова шла кругом от дикого осознания, что все это действительно возможно.

Так она и засыпала у него на груди, а он осторожно сползал на пол и сворачивался там в живой пульсирующий от боли узел, потому что ошейник, словно сойдя с ума, не бил его, а заставлял все тело напрягаться так сильно, что даже дышать было больно. Что-то внутри него происходило, а ошейник явно был с этим не согласен.

⁂

Поспать Экатору так и не удалось. Его долго и мучительно крутило почти до самого утра, а когда вроде отпустило и он закрыл глаза, на тумбочке у хозяйки закувыркался квакун. Пришлось буквально вскакивать и бежать в ванну, искать там свою одежду, наводить порядок и пытаться собрать мысли в какую-то кучу.

Как вести себя сегодня, как вести себя прямо сейчас, Экатор не знал, еще и лоб почему-то чесался. Хмурясь и думая, он провел пальцами по одному из двух рогов и едва не осел на месте. О том, что они крохотные, он всегда знал. С тем, что они никогда не вырастут в этом мире, он тоже, в сущности, смирился, но теперь, проводя пальцем по рогу, вместо трех едва уловимых поперечных борозд, находил четыре и бросался к зеркалу.

Своим внешним видом он никогда не был озабочен, просто следил за опрятностью, чтобы одежда целая была и волосы расчесаны, но это не мешало спешно зачесывать их почти на бегу, как в Нижнем мире, теперь же он долго и внимательно рассматривал свое отражение.

– Не может быть, – простонал он, понимая, что рога у него действительно начали расти.

Осознать это по-настоящему он не успел, потому что Вита все же выключила своего неугомонного квакуна и позвала его.

– Экатор, а ты где? – спросила она сонно.

Ему пришлось показать из ванны нос.

– Простите, там был такой бардак, что мне стыдно было вас будить, – сказал он, опуская голову.

– Ты издеваешься? – спросила Витория, скрестив руки у груди.

Ее недовольная, совсем не злобная моська его умиляла настолько, что он даже неловко улыбнулся.

– Прости, я просто совсем не понимаю, как мне себя вести, – признался он. – Нельзя же… Ну я же все еще… ну ты же все понимаешь…

Витория только улыбнулась, шагнула к нему и обняла. Коротко поцеловала в губы.

– Когда мы вдвоем, играть какую-то роль точно нет смысла, я-то знаю какой ты, – сказала она, проводя пальцем по его груди.

– Какой? – спросил Экатор.

– Хитрый, вдумчивый и очень упрямый. Я не сильно вчера тебя поцарапала? А то мне кажется, что я перестаралась…

– Пустяки, уже все прошло. Я же демон.

Он сам не понял, как снова расслабился, обнял ее и поцеловал за ухом, только чтобы вдохнуть утренний аромат ее тела.

– Я быстро в душ, а ты сбегай нам за завтраком, потом сходим к тому самому эксперту, – сказала Витория, не спеша освобождаться от объятий. – Я спросила у коллег. Он, говорят, артефактолог и демонолог, на жаловании у короля, диковинами всякими занимается, быть может, он поможет нам избавить тебя от ошейника.

– А не боишься? – осторожно спросил Экатор. – Без него меня ничего не будет сдерживать…

– И это испортит твой характер?

– Не исключено, – с искренней тревогой ответил Экатор, начиная вновь нервничать, но Витория этого не замечала.

– Если ты испортишься, я буду тебя воспитывать, – пообещала Витория, щелкнув его по носу.

– Плетью? – попытался пошутить Экатор, но вышло совсем не смешно.

– А это от твоего поведения зависит, – фыркнула Витория и тут же поцеловала его, жадно впиваясь в губы.

Ей было так хорошо и приятно к нему прикасаться, что удержаться от соблазна она не могла. Никогда еще она не была так увлечена и так счастлива при этом, но здравый смысл заставлял отстраняться, а не тянуть его обратно в постель.

– Завтрак, потом артефактолог, – напомнила она, отпуская его. – И лучше переоденься, а то у тебя со штанины вода капает.

– Простите, я…

Он запнулся, поймав ее укоризненный взгляд.

– Прости, мне нужно время, – сказал он, глядя ей в глаза, и она просто одобрительно кивнула.

– Возьми мне кофе и что-нибудь сладкое обязательно, – попросила Вита, уходя в ванну так, словно действительно посылала за едой не раба, а парня или лучшего друга, но перед последним она бы точно не ходила голышом, да и перед бывшим своим никогда не ходила. Не была она с ним раскована и свободна, да и счастлива так не была никогда.

Ее почти вечное напряжение внезапно прошло, зато у Экатора напрягался не только разум, но и рога, лоб под которыми безостановочно чесался. Что будет с ним, когда они вырастут? Одна мысль об этом его пугала. Если они действительно вырастут, то он обретет силу, а если он ее обретет, то как она станет проявляться?