Александр Верт – Демон против правил (страница 40)

– Странно, – согласилась Витория.

– Не то слово, – буквально простонал Нэйтан. – Ладно, рассказывайте, что тут вообще творится и зачем тут охрана?

– Подожди, – вместо ответа сказал Дейвас. – У нас есть консультант по вопросам ботинок. Экатор?

Услышав свое имя, увлеченный книгой раб быстро поднял голову и моргнул. Он ничего не слышал и мог только спешно захлопнуть книгу и тихо не то прошептать, не то спросить:

– Простите?

– Почему раб мог уйти в одном ботинке, если его куда-то отправили? – спросил Дейвас, даже не смущаясь заминки.

Экатор покосился на Виторию, но она, кажется, тоже ждала ответа, потому он постарался стать максимально серьезным и сообщил:

– Если у раба не было прямого приказа надеть ботинки или следить за своей обувью, то он мог обуть только один или потерять ботинок, если развязались завязки. Обычно рабы не способны заметить потерю обуви или одежды, если нет связанного с ними приказа.

– Вы спрашиваете у раба о таких вещах? – поразился Нэйтан.

– Да, он помогал моему отцу в питомнике, – спокойно ответила Витория. – Поверь, он знает о чем говорит, потому что сам следил за рабами.

– Что? – в один голос поразились Нэйтан, Роджерс и даже Тевиш.

Вита сделала вид, что не заметила, и спросила:

– Ты видел, чтобы рабы теряли обувь и не замечали этого?

– Да, госпожа, правда, обычно это были ботинки-лодочки, без шнуровки, но теряли, ходили в одном ботинке, а потом не могли понять, куда делся второй.

– Что отец делал в таких случаях? – все же спросила Витория.

– Наказывал меня, – спокойно ответил Экатор, косясь на руну призыва. – Это же мой недосмотр.

– Ясно, – ответила Витория, стараясь скрыть гнев. Она считала это несправедливым, но поспорить с покойным отцом не могла, зато Нэйтану могла показать бумаги на Экатора. – Да, он у меня особенный, но он полезный, скоро узнаешь почему.

– Точно особенный, – хмыкнул Нэйтан, взглянув на печать дефекта.

– В таком случае занимаемся объединением дел и материалов? – спросила Витория, понимая, что с этим у них с Нэйтаном будет морока до самого вечера.

Роджерс, понимая ответ, хотел забрать ботинок, но его внезапно остановил Дейвас.

– Погоди, – просил он. – Он нужен Экатору.

Только после этого демоноборцы заметили, что демон опустился на пол возле печати, положил книгу и внимательно изучал руны. В этом месте они были смазаны, словно по нарисованным мелом знакам кто-то провел рукой или хвостом, превращая их в разводы, а теперь они стали очень четко видны.

– Что? – спросил Дейвас, не выдержав. – Что ты так на них уставился?

Экатор даже вздрогнул, понимая, что он забылся. Он просто впервые начал читать о подобной магии, узнал значение нескольких ключевых рун, вот и попытался найти их на пентаграмме, а когда нашел, удивился, решил что перепутал, а потом перепроверил и запутался.

Сначала Экатор посмотрел на госпожу вопросительно, и только потом указал на руну, видя в ее взгляде одобрение.

– Это руна возврата, а не призыва, – сказал он, указывая на ключевой знак на полу, а потом на него же в книге. – Значит пентаграмма создавалась, чтобы вернуть демона, а не призвать. По крайней мере, в книге так написано, что призванного демона до ослабления временных цепей надо вернуть печатью возврата, где вот это – ключевой знак.

– Да знаем мы! – не выдержал Нэйтан, которому было дико слушать лекции от раба.

– Простите, господин, – тут же ответил ему Экатор. – Для меня все это ново, теперь я буду знать, что вы разбираетесь в значении рун.

– Но это многое меняет, – сказал Тевиш, хмыкнув.

Он сам лично много раз рассматривал смазанные знаки и все же склонялся, что это руна призыва. Они с руной возврата отличались одной закорючкой, но руну возврата давно никто не использовал, предпочитая руну отмены. Она проще и эффективнее, но в классических книгах она указана как вспомогательная.

«А значит, тот, кто это рисовал, брал знания из книги призыва, но как? Где?» – думал Тевиш и, хмурясь, спрашивал у Нэйтана.

– Раб точно был без дефектов?

– Точно. Очень смирный. Я все бумаги перепроверил. Очень смирный бытовой раб, такой простой, что прежнему хозяину было лень тратиться на перевозку его из столицы в поместье. Он его продал.

– Дай угадаю, это был господин Монтейра? – хохотнул Дейвас.

– Откуда ты знаешь?

– Это его дом, – развел руками Дейвас и улыбнулся. – Молодец, Экатор, ты опять все испортил и стало только сложнее! – пошутил он, но демон поднял на него всерьез испуганные глаза.

– Простите, господин Дейвас, я больше не буду.

– Даже не смей больше не быть! – со смехом сказал Дейвас и тут же обратился ко всем. – Предлагаю пообедать и заняться бумагами, это ведь не демона шлепнуть дела объединить!

Спорить с ним никто не стал хотя бы потому, что всем теперь хотелось узнать детали, а обед можно принести прямо в этот дом и устроить собрание в гостиной, раз уж дом все равно часть базы.

– Самое удивительное, что ночью тут снова открывался портал, – сказал Тевиш, поговорив с дежурными, – но никто не появился. Портал открылся и захлопнулся через несколько минут, словно кто-то передумал приходить.

– О, ты уже веришь, что они приходят сами? – удивился Дейвас.

– Если у них действительно есть магия, – едва слышно прошептал Тевиш, но не договорил, потирая переносицу.

Для него все это было слишком, но, к счастью, не только для него, а это значило, что сходить с ума он будет не в одиночку.

Глава 17. Защитная магия Нижнего мира

Магия призыва оказалась очень интересной и в сути своей такой же, как магия вызова духов. Ее сам Экатор никогда не изучал. Слуге не положено знать о тайных знаниях господ, да и магия призыва в Нижнем мире требовала особых сил, а тут она была доступна любому магу, нужна была лишь воля и способность сдержать демона, в то время как, духов призывая, их никто не сдерживал.

Экатор как-то видел, как сам Дер-Каред вызывал духа. Он не пытался им управлять, не пытался его подчинить, что в принципе не удивительно – духи слишком могущественны. Он звал его будто в гости, спрашивал совета, а потом еще и отдавал в дар часть своей силы.

Жаль, языка духов Экатор не знал, потому не мог поведать, о чем именно они говорили, а вот рассказать, как это было, мог, чем и занимался, видя интерес Дейваса.

– Он прямо в главном дворцовом зале поставил алтарь из вулканьего сока, – говорил он, раз уж они были одни, и сам Дейвас просил историю.

– Это из магмы, что ли? – переспросил Дейвас, доедая очередное пирожное. Он один остался в рабочем кабинете и мог разве что есть, периодически меняя позу на своем стуле.

– Да, именно, простите, иногда мне не хватает слов, – кивнул Экатор. – О магме я читал только однажды, и было это больше ста лет назад, когда господин еще не понял, что я могу самовольничать.

– Шалун, – посмеялся Дейвас и погрозил ему пальцем.

Экатор даже насторожился, но Дейвас этого не заметил.

– А потом что? – спросил он и сам же не дал ответить. – Погоди, как это «алтарь из магмы»? Из прям не застывшей? Или из застывшей? А если застывшей, то… то как его делали вообще?

– Из не застывшей, – растерянно ответил Экатор, словно Дейвас у него глупости какие-то спрашивал.

– А как? Я вот всеми стихиями управляю, но чтобы магму и вот так… и… как!?

– В Нижнем мире реки магмы текут. Всегда, – тихо ответил Экатор, на всякий случай втянув голову в шею. – Разве сложно оттуда взять магму и придать ей форму? Повелителю огня-то?

– Шутишь?! – воскликнул Дейвас, вскакивая на ноги. – Как ее взять? Руками, что ли?

– Повелитель брал руками, – пробормотал Экатор.

– Ну опечататься теперь! – воскликнул Дейвас, взмахивая руками.

Тут как раз зашел Тевиш, решивший, наконец, все вопросы по порче кристалла памяти и даже оплативший штраф, после которого ему стало чуточку спокойней, ровно до того момента, как Дейвас не схватил его за ворот и не встряхнул.

– А ну признавайся, ты магму руками смог бы взять?

– Ты перегрелся, что ли? – спросил у него Тевиш, вырываясь. – Кто в своем уме магму руками взять сможет? Согласно рукописям одного древнего мага, был у нас в землях один умелец, что, соединив магию огня и земли, мог, не прикасаясь к ней, как-то влиять, но чтобы руками…

– А Экатор говорит, что Дер-Каред руками берет! – фактически нажаловался Дейвас.

– Ну и пусть берет, – обиженно и устало вздохнул Тевиш. – Мне не жалко, а я жить хочу.

– Да невероятно же! И этих существ мы и в рабы… Наши предки что, самоубийцы?