Александр Вдовин – СССР. История великой державы (1922–1991 гг.) (страница 64)
Подсудимые обвинялись и в других преступлениях — совершении ряда диверсионно-вредительских актов по снижению и порче урожая; сокращению поголовья коней и крупного рогатого скота; искусственному распространению эпизоотии, в результате которой только в Восточной Сибири в 1936 г. пало около 25 тыс. лошадей; финансировании Троцкого; подготовке бандитско-повстанческих кулацких кадров для организации вооруженных выступлений в тылу Красной Армии к началу интервенции против СССР; создании террористической группы для подготовки и совершения террористических актов в отношении Сталина, Молотова, Кагановича и Ворошилова; личной попытке совершить теракт против Сталина; убийстве Кирова, умерщвлении М. Горького и его сына, а также Куйбышева, Менжинского; поручении совершить теракт в отношении Ежова. В приговоре указывается также, что в 1918 г. Бухарин и его сообщники ставили цель убить Ленина, Сталина и Свердлова; сформировать новое правительство из бухаринцев, троцкистов и левых эсеров; а покушение на жизнь Ленина 30 августа 1918 г. явилось прямым результатом замыслов левых коммунистов во главе с Бухариным.
13 марта 1938 г. Военная коллегия Верховного суда СССР объявила приговор. Для 18 подсудимых — смертельный. В результате этой и подобных судебных и внесудебных расправ физически ликвидировалась значительная часть старой большевистской гвардии, многочисленные представители партийного и государственного аппарата, заподозренные в нелояльности и непригодности.
Чистки по «национальным операциям». В 1938 г. завершились чистки по «национальным операциям». Общее число репрессированных по ним за 1937–1938 гг. составило 335 513 человек, из которых приговорено к расстрелу 247 157 (73,6 %). Предавались суду и профессиональные революционеры, переходившие из сопредельных стран на территорию СССР. В январе 1938 г. Политбюро ЦК приняло специальное решение — расстреливать всех задерживаемых перебежчиков, если они перешли границу «с враждебной целью», когда же такой цели не обнаруживалось — осуждать на 10 лет тюремного заключения.
Характерная для сталинизма подозрительность ко всему иностранному, недоверие к гражданам других государств катастрофически сказались на Коммунистическом интернационале. Исполком Коминтерна понес невосполнимые утраты. Его парторганизация, насчитывавшая в 1936 г. 340 коммунистов, в 1938 г. сократилась до 170. Были арестованы 74 члена ВКП(б), еще 16 исключены из партии как подозрительные элементы. Среди арестованных лидировали уроженцы Польши и Германии (18 и 9 человек), а также сотрудники службы связи ИККИ (24 человека), непосредственно контактировавшие с зарубежными коммунистическими партиями.
Репрессии по национальному признаку не обошли и силовые структуры. В соответствии с директивой наркома обороны (24 июня 1938 г.) из армии подлежали увольнению военнослужащие всех «национальностей, не входящих в состав Советского Союза», в первую очередь — родившиеся за границей, а также имеющие там родственников. В мае 1938 г. ЦК партии дал указание об удалении из органов НКВД всех сотрудников, имеющих родственников за границей и происходивших из «мелкобуржуазных» семей. Из руководящего состава НКВД исчезли поляки, латыши, немцы, значительно сократилось число евреев.
К концу 1938 г. борьба за уничтожение «пятой колонны» пошла на спад. 17 ноября правительственным постановлением запрещалось проведение «массовых операций по арестам и выселению» и осуждающее «нарушение законности». 22 августа 1938 г. заместителем Н.И. Ежова назначен Л.П. Берия, 25 ноября он стал новым наркомом НКВД. В апреле 1939 г. Ежов арестован по обвинению в заговоре и в феврале 1940 г. расстрелян. Его участь разделил 101 высший руководитель ведомства — все заместители наркома, почти все начальники отделов центрального аппарата НКВД, наркомы внутренних дел союзных и автономных республик; начальники многих краевых, областных и городских управлений. По данным справочника «Кто руководил НКВД. 1934–1941» (2002), всего в 1933–1939 гг. репрессировано 22 168 сотрудников ОГПУ — НКВД. В это число наряду с работниками госбезопасности входят и составляют абсолютное большинство сотрудники милиции, пожарной охраны, служащие войск НКВД, системы ГУЛАГа, ЗАГСов и т. д.
В 1937–1938 гг. подавляющее число обвинительных приговоров было вынесено «двойками и «тройками». Деятельность этих внесудебных органов продолжалась более года. «Массовые операции» закончились с принятием постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 г. Отметив заслуги НКВД в разгроме «врагов народа и шпионско-диверсионной агентуры иностранных разведок», И.В. Сталин и В.М. Молотов, подписавшие это постановление, сделали весьма критические замечания в адрес органов госбезопасности, военной юстиции и прокуратуры. Главный недостаток усматривался в упрощенном порядке ведения следствия и суда. Виновные в нарушениях социалистической законности объявлялись «врагами народа», пробравшимися в органы НКВД и прокуратуры, которые сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей. Постановление запрещало впредь производить какие-либо «массовые операции», связанные с огульными арестами и выселением больших групп людей, требовало от репрессивных органов соблюдения процессуальных норм, предписывало ликвидировать все «тройки».
Упразднение «двоек» и «троек». Новый нарком НКВД Л.П. Берия, выполняя распоряжение высшего партийно-правительственного руководства, 26 ноября 1938 г. подписал приказ об упразднении «двоек» и «троек» и восстановлении нарушенных норм уголовно-процессуального законодательства. Верховный суд СССР начал пересматривать и отменять приговоры, вынесенные ранее по политическим делам.
ОСО. Значительное число судебных решений выносилось Особым совещанием (ОСО) при НКВД СССР. Первоначально этот внесудебный орган, созданный 5 ноября 1934 г., наделялся правом «применять к лицам, признаваемым общественно опасными», ссылку и высылку под гласный надзор на срок до 5 лет, заключение на тот же срок (с апреля 1937 г. — до 8 лет) и высылку за пределы СССР иностранных подданных. В ноябре 1941 г. постановлением ГКО Особое совещание получило право «по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасным преступлениям против порядка управления СССР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела». (ОСО упразднено 1 сентября 1953 г.)
Чистки партии. Средством избавления ВКП(б) от членов, замешанных в связях с оппозицией и «врагами народа», были «чистки партии». По решению XVI партийной конференции генеральная чистка партии прошла в 1929–1930 гг. (исключено 7,8 % коммунистов). Еще одна чистка проводилась по постановлению объединенного пленума ЦК и ЦКК (январь 1933 г.). К середине 1930-х гг. в стране насчитывалось 1,5 млн бывших членов партии.
Жесточайшие репрессии и чистки выросли, по существу, из идейных споров, возникших после смерти Ленина между сталинистами и оппозицией. Вместе с тем логика идеи «социализма в одной стране» уже в 1934 г. привела к осознанию, что победа мировой революции невозможна без опоры на наиболее многочисленный в СССР русский народ, его патриотизм и национальные традиции. Эта же логика повлекла за собой выдвижение во власть нового слоя людей.
Жертвами террора становились не только руководители партийных, советских, хозяйственных, военных структур, но и многие рядовые советские граждане. Молотов, оправдывая репрессии, утверждал: «Если учесть, что мы после революции рубили направо — налево, одержали победу, но остатки врагов разных направлений существовали, и перед лицом грозящей опасности фашистской агрессии они могли объединиться. Мы обязаны 37-му году тем, что у нас во время войны не было пятой колонны». В действительности среди репрессированных в 1937–1938 гг., если судить по Книгам памяти Нижегородской области, основную массу составляли рабочие (26,2 %), служащие (27,6 %), крестьяне-единоличники (11,5 %), колхозники (11,3 %), служители религиозного культа (9,5 %). Проверкой следственных дел после смерти Сталина установлено, что большинство из них были вполне лояльными советскими гражданами, невинно пострадавшими от произвола государства.
При наркоме внутренних дел Л.П. Берии масштабы репрессий сократились. По его инициативе в 1938 г. была принята новая платформа работы НКВД (изложена в постановлениях ЦК и СНК «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября и «О порядке согласованных арестов» от 1 декабря). В 1939 г. из тюрем и лагерей освобождены 223,6 тыс. осужденных, из колоний 103,8 тыс. Число приговоренных к расстрелу «за контрреволюционные и государственные преступления» сократилось в 1939 г. до 2552, в 1940 г. — до 1649. По данным историка спецслужб О.Б. Мозохина, общее число попавших под первую бериевскую «амнистию» в 1939-м — первой половине 1941 г., выпущенных на волю подследственных и заключенных ГУЛага, составляет 270–290 тыс. человек. В частности, было освобождено 50 человек высшего комсостава, в их числе будущие командармы: К.К. Рокоссовский, А.В. Горбатов, К.Н. Галицкий, Ф.Ф. Жмаченко, К.П. Подлас. Ф.А. Пархоменко, В.Д. Цветаев, К.А. Юшкевич. Вышли из следственных тюрем поэтесса О.Ф. Берггольц, знаменитые физики Л.Д. Ландау, М.А. Корец, Ю.Б. Румер, авиаконструктор В.М. Петляков.