Александр Вайс – Меж светом и тьмой 5 (страница 34)

Собственно, так и думал. Если честно, полёт ощущался как потеря времени. Но на самом деле я многое сделал и заодно позволил голове отдохнуть.

Кроме нападения очередных самоубийц, которых порвали семь археев: именно на стольких хватило материалов, дома всё было хорошо. Корсаковым не сиделось, и я не мог оставить это без ответа.

Ночью мы с Эстель залезли в их поместье. В Европе мы никого не убили и ничего не брали, кроме жемчужин, которые не могут принадлежать людям. Здесь же… пришлось убрать вставших на пути. В конце концов, их княжич сам нарвался на дуэль, отравил мою сестру! Они ожидали милосердия?

Благодаря тому, что Герман получил ещё одно экстрамерное хранилище, мы забрали не только сразу две жемчужины высокого уровня, но и всё, что нас заинтересовало. В том числе содержимое алхимической лаборатории. И оно в тот же вечер было выкинуто как ненужное. При этом «свалку» быстро обнаружила полиция. А значит оно попадёт к Волковым.

Кстати, жемчужины Волковых и Юсуповых забрать не удалось: их носили с собой сильные одарённые. Но мы для вида попытались и отступили. Зато забрали одну у Галицких — местных влиятельных графов, старающихся оставаться в нейтралитете. И одну прямо из офиса чернокрылых. Видимо, нашли недавно.

Шторм поднимался, а мы приступили к следующему пункту плана.

— Ты наконец соизволил меня услышать, — недовольно проворчал Эйдан, сложив на груди призрачные руки. — А ведь даже малышка Рокси передала суть моего гениального изобретения.

— Сейчас воплотишься и получишь за «малышку», — пообещала артефактор. Сама взъерошенная, одежда запачкана и в жжёных дырах, пропахла каким-то химикатом. В таком состоянии я бы вообще побоялся беспокоить нашего архонта. Но время не ждало.

— Ты точно сможешь с этим сделать артефакт, останавливающий время в моём Замкнутом Отражении? — я кивнул на парящую над устройством сине-фиолетовую сферу. — Вещица уникальная.

— Ос, при всём уважении как к магистру, но я ненавижу, когда в моих словах сомневаются. Я сложу жизнь, но сделаю его. Вообще-то я давно хотел это предложить, но раньше эффект был бы кратковременным. А из этой штуки я сделаю отличный жёсткий накопитель с основным ядром! Сработает в лучшем случае пару раз, и нужна бездна энергии. Но по моему мнению это идеальный стратегический артефакт.

Владыка времени как обычно проталкивал везде свою магию — очень прожорливую и не слишком боевую. Она не могла остановить время в какой-то части организма, чтобы сбить биоритмы и тем самым убить. Действовала в целом на существо.

Но в моём случае… я склонен согласиться. Тем более его способности неоценимы в компании с Германом и в ситуации, когда порой надо успеть сделать всё очень быстро. Жаль пока он не сможет обрести прежнюю силу. Но хотя бы поможет Рокси.

— Используем сразу шесть жемчужин, это сделает его крепче, — предложила Эстель и я согласился.

У нас уже имелось четыре, ещё три осталось. Световую, на случай если её захотят увидеть, оставили нетронутой. Остальные пошли в дело вместе с десятком мю-кристаллов. Эйдан едва успел потянуться, как получил ребром ладони по макушке.

Роксана не бросала слов на ветер… и они оба рассмеялись. Орден Равновесия постепенно возрождался. Хотя этот метод был временной мерой. Если Сариэль убить окончательно, то частицы дара угаснут. И этим двоим придётся вернуться ко мне в духовное сердце, или они умрут.

— На основу артефакта уйдёт дня два, потом сможешь начать зарядку накопителя.

Я кивнул: уже слышал о том, что он сделает «жёсткий накопитель». Такие опасно использовать для построения колец. Да я и не собирался обретать власть над временем. Мне важнее было развиваться в другой стезе.

[Два дня спустя, осколок Вечная Буря]

— Не думал, что так быстро вернусь сюда, — я осмотрелся, придерживая Эстель. — Устала?

— Это труднее, чем я думала… но тут быстро восстановлюсь. Матушка… чем же стало твоё творение.

Гораздо больше богиню волновали Осколки. Зелёные Осколки ещё куда ни шло, но в Вечной Буре с чёрной дырой на половину неба всё смотрелось… апокалиптично.

Люмьер оглядывался, испытывая смесь ностальгии и отвращения к месту, на многие годы ставшему его клеткой. Именно он привёл нас сюда. Эстель с поддержкой меня и призрачного Габриэля, помогающего с тонкой настройкой, могла открыть портал. Вот только как его наводить в этом безумном мире?

Если бы я оставил медальон Покровского в Вечном Хоре, было бы проще. Но вместо этого мы воспользовались тем, что старое, настоящее тело Люмьера лежит здесь. Даже после смерти душа и тело самую малость связаны. Слабые призраки вообще не могут далеко отойти от своих останков. Старым духам всё равно, но они всегда могут найти место, где умерли.

Портал вывел нас на ту самую платформу.

— Руины былого… — печально сказал Дейрон. — Барьер в критическом состоянии, но… пока держится. Пойдёмте скорее.

Обычно спокойный и отстранённый Реликт был необычайно взбудоражен. Первым делом мы побежали в центр управления, пострадавший после нашего боя. Дейрон нашёл логи и последние записи. Увы, всё что мы узнали — в Осколках начался некий катаклизм, система генератора разломов перестала работать. Осколки стали меняться, много где росла аномальность.

Эстель и то знала о катастрофе больше.

Пока тени не среагировали, мы спустились на нижний этаж, где забрали пару ящиков полноценных искусственных эль-кристаллов. Я достал сферу, зашитую в нечто похожее на металл. Она была закреплена на длинном колу с торчащими зазубринами. Я воткнул его в один из ящиков. Поглотители включились и контейнер начал стремительно пустеть.

Более ничего интересного здесь не нашлось. Дейрон читал отчёты и рассказывал их, пока я не заполнил заряд артефакта. Небольшая сфера вместила три ящика кристалликов… Мы могли сделать бомбу. Но её ещё нужно доставить по адресу. Потому планы не менялись.

В центре управления Дейрон забрал доспех начальника базы, буквально походя запустив генератор разломов по последнему адресу.

Так мы попали в Хор Вечности — одновременно красивое и безумное место. Хитросплетения растений и кристаллов, и… хор.

В этот раз я слышал не шепотки, а настоящее складное пение — протяжное, мелодичное, бесконечно грустное и зовущее. И вместе с тем наполненное яростью. То же слышали и мои спутники.

— Сестра… она просит её уничтожить, — из голубых глаз потекли слёзы.

— Думаешь… она сможет сделать как ты? — предположил я.

— Пока не увижу не скажу… Но думаю… это последняя мысль — бесконечное эхо, застрявшее здесь. За что с нами сделали это?

Я обнял заплакавшую богиню. Дейрон смотрел не менее печально. Шард принесла этому миру неимоверное множество смертей, будучи готовой заплатить любую цену за возрождение Силь’мирра. Но в итоге он снова погиб.

Мы отдохнули на краю Осколка, в который надеялся попасть Романов в компании оракула. Но у меня на него были совсем иные планы. Мы направились к летающим скалам, оплетённым синими побегами, напоминающими корни. Часть пришла в движение. К нам навстречу двинулось нечто аномальное, инородное — чуждое нормальному миру. Комплекс переплетённых побегами камней, между которыми мерцали огни.

— Это и есть Дирижёр — бессмертное существо класса император. Сколько бы его ни убивали, через какое-то время оно возрождается. К счастью, предпочитает оставаться на месте в определённой области и если к нему не приближаться — пассивно. Что скажете?

Дейрон пригладил подбородок, но качнул головой. Вот Эстель задумалась глубже.

— Я… чувствую, что должна знать лучше. Кажется, это нечто не живое… это… погоди… — богиня положила руку на голову, пока я готовился к битве с помощью эликсира из Эфирной ирги и ещё пяти разных растений, временно укрепляющих меридианы и немного повышающих потенциал колец.

— Как минимум, это мощный источник энергии, — заметил Дейрон, пафосным щелчком высвобождая рой неровных кристаллов. Именно не создавая: все они хранились в пространстве его души.

— Не сбивай мысль… — попросила Эстель. — Это… осколок сестры! Да, точно, внешнее проявление частицы матери!

— Частицы Аурелии? — уточнил я. — Ну да… вы её дочери не только на словах. Но разве это не означает, что там мощнейшая жемчужина?

Эстель качнула головой, опустив глаза.

— Жемчужинами мы называем частицы божественности, дара. А здесь — частица души, вплетённая в мир. Мы должны освободить Осколок от вечного ужаса… Осборн, молю, будь аккуратен. Изначальная стихия в руках настолько сильного мага способна навредить ослабшему осколку без сил.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Рывком я втянул две третьих запасов демонической энергии, которые дал Марфас, добавил к ним немного специальных энергетических кристаллов, восполняющих резерв максимально мягко и один эликсир.

Вокруг вспыхивала магия. Прямо к нам летел колоссальный сгусток мощи. Мне он казался полным полостей и прорех. Но в магическом плане представлял собой колоссальный монолит, прикрытый барьерами.

Повредить это⁈ Ха, я надеюсь, что мы после битвы сможем ползать!

Разрушение: Дыхание дракона бездны.

В этот раз тьма зажглась фиолетовым пламенем. Невероятная мощь сдавила мою душу и ненадолго полностью лишила меня боеспособности. Но Дирижёру пришлось намного хуже.

Барьеры сдуло, готовые атаковать нас энергетические сферы распадались, аура ослабла. На камни и синие побеги, составляющие его структуру, обрушился рой кристаллов. Они резали и дробили, стёсывали прочнейшую материю словно огромная пила.