Александр Вайс – Меж светом и тьмой 5 (страница 14)

Виверны плохо умели прыгать, потому то и дело спотыкались и падали. Чешуйка обещал сгрызть мои туфли перед каким-нибудь приёмом.

Далее поочерёдно сначала очнулись великий князь, Травин и Голицин — трое самых сильных в оставшейся команде. На меня только глянули издалека и крутились вокруг Алисы. И я решил, что тоже пора подниматься.

— Что произошло? Я слышал, как вы били тревогу, — Романов массировал голову. — Ощущаю себя так, словно нас отключили и потом просто позволили выспаться.

— Сквозь леса неслась полупрозрачная… ударная волна, что ли, — предположил я. — Последнее воспоминание, как успел выставить защиту лишь на себя.

— Плохо… всё же этот участок опасен. Когда-то тут жил монстр, но его убили. Возможно, есть ещё что-то.

— Монстр? Убил кого-то?

— Нет, к счастью. Потом расскажу, а сейчас поднимаем всех и немедленно выдвигаемся.

Градус удивления нарастал. Но на камеры ничего не попало. Либо они вовсе не работали, и не только у меня, как оказалось.

Шестой уровень изменился. Фон духовной энергии продолжал слабеть. Кажется извлечение накопителя сломало что-то в отлаженном механизме. Тот остров был не единственным, но, видимо, главным в системе. Гибель фантазма как будто бы забрала часть чего-то важного для этого места — сломало некий баланс.

Дейрон следовал на отдалении. Печать баланса вроде как сама неплохо его защищала. Плюс я укрепил его структуру магией порядка и созиданием. Группа обменивалась догадками, Алиса держалась немного в стороне: мысли девушки видимо занимал «последний поцелуй».

Сколько эмоций… и это в столь удивительном мире.

Мы виляли по пещерам на силе левитаторов, проходя помещения, на которые я смотрел по-новому. Могла ли тут находиться база сопротивления? Являлись ли некоторые руины ещё каким-то оборудованием?

Вот только через четыре часа я увидел последствия необдуманных действий. Сначала раздался грохот и посыпались камешки. А затем начал подниматься разноцветный ураган.

— Выброс! Почему так скоро⁈ — воскликнул Романов.

— Не знаю, но нам придётся сражаться! — ответил ему Травин. — Лазарев, щиты на максимум. Покровский, не лезьте на рожон! Голицин, разворачивайте дронов!

Тем не менее духи не появлялись. Нас снова тряхнуло, из одной пещеры послышался рёв… очень странный для этого места.

— Ваше высочество… может взглянем? — предложил я Романову. — Кажется, происходит что-то из ряда вон.

Поколебавшись и посоветовавшись с Травиным, мы решили нарушить завет шестого уровня «попал в выброс в пещерах — стой на месте и сражайся! Двигаться по коридорам гораздо опаснее».

Мы вышли к той самой огромной пещере. Не выругались только я и Алиса. Меня уже просто ничем нельзя было удивить в нашей ситуации. А девушку слишком хорошо воспитали, и никто не испортил. Или же она очень испугалась.

В этом просторе бури вовсе не было. И это позволило во всех деталях рассмотреть сверкающих алой аурой демонов, вываливающих из пещер. Местные твари нападали на них. Некоторые сливались, формируя кадавров. Знакомый мне остров уже накренился набок и медленно падал вниз.

«За тобой всегда идёт дорога разрушений», — ехидно заметил Чешуйка.

Пу-пу-пу-у…

Радовало лишь то, что Малфаса я отсюда пока что не видел. Но во имя бесконечной вселенной…

— Нам… конец… мы отсюда не выберемся, — пробормотал Лазарев.

— Если демонов не перемелют местные твари, — Голицын оказался оптимистичнее. — А что делать?

Романов не отвечал, равно как и Травин. Сказать «не знаю» они не могли. Просто идти по коридорам вроде вполне возможно. Причём ускорившись до предельной скорости, на какой будем вписываться в повороты. А не медленно как раньше, прощупывая путь и стараясь не провоцировать искажённых духов и охранных конструктов, многие из которых большую часть времени кажется просто спали.

Правда наш оракул маршрут определяла очень неуверенно. В общем, пришлось вступить самому.

— Нам ведь вниз? Давайте прыгнем прямо отсюда. Наверняка все фантазмы уже сражаются с демонами.

— А если нет? — спросил Травин.

— Ну… вряд ли теоретически оставшийся внизу успеет поймать всех, до того, как мы доберёмся до перехода.

— Алиса, что скажешь? — спросил великий князь.

— Не могу разобрать, какой исход лучше для меня… слишком много линий, но меня смерть не ждёт.

На принятие решение у Романова ушло ещё секунд десять. Демоны… сложно сказать — вроде продвигались, но пока увязли в битве. Масштабы шестого уровня велики, резервы сторон нам неизвестны.

— Прыгаем, — великий князь показал пример и первый вылетел с террасы. — Алиса, сосредоточься. Не медлим! Голицин, прикрывайте Покровского! Лазарев и Травин, от Алисы ни на шаг!

А можно поменяться? Хотя формально он самый сильный. Кажется, даже Алиса хотела что-то возразить, но уже не успевала.

Мы прыгнули вниз. Дейрон должен прыгнуть следом. По нам вдогонку врезали демоны, но их атаки встретили масштабные щиты Лазарева и ещё одного молчаливого Юрьевича, коих к команде изначально было двое.

Фантазмов не появилось, только обычные духи. Но мы нырнули в одну из пещер.

— Николай Васильевич, ещё ни разу в переход не прыгали во время выброса! — крикнул Травин.

— Знаю, но за нами погоня!

Мы попали ещё в одну огромную пещеру, словно сплетённую синими корнями, которые по мере приближения к центру стекленели. Огромная платформа, множество парящих очень красивых кристаллов. Как будто затемнённое стекло с ярким свечением внутри. Отчего грани мрачные, а вот поверхности ярко светятся.

Тут и там в стенах мерцали проломы. Кое-где двигались небольшие шарообразные штормы, словно кинетические структуры.

— Выглядит странно! — повторил Травин. — Но выбора нет!

За нами неслось нечто, похожее на разбитую многоножку. Потому все только прибавили скорости. Выглянувший Люмьер увидел далеко позади бело-зелёный отблеск Дейрона, который сейчас быстро сокращал дистанцию.

В последнее мгновение… мне на ногу накинули энергетическое лассо, фактически связав меня с кем-то. Я было оценил оригинальный метод обеспечить целостность группы. Однако никто более так не делал — только Голицин.

Хорош, чертяка. Мог бы попробовать отреагировать, но вспышка моей силы приведёт к непредсказуемым последствиям. К тому же я рад любой личной встрече.

Мир вспыхнул и изменился, явив мне одну из редких зон, для которой определили «коэффициент аномальности десять». Наивысший, абсолютно иной, чуждый человеку мир.

Я оказался в мире из тёмного стекла разных оттенков. Причём «стеклянной» была не только земля но и небо — как будто потолок мира. Плоскости простирались до бесконечного горизонта, скрытого в туманной дымке. Я словно оказался в месте, составляющем основу мироздания.

И это не плоскости. Рельеф закручивался сложными спиральными водоворотами и пиками. Создавал пирамидальные структуры безумной формы, арки и шпили почти до небес. Равно как и сверху изредка свисали тончайшие копья, почти достигающие земли.

Виднелись и могучие колонны, связывающие небеса и землю, а ещё разноцветные свечения.

Изумительный пейзаж как будто нарисовал гениальный мастер фантастической абстракции. Он не просто смешал всё вместе. Я видел некую непостижимую симметрию и асимметрию — структурную идею этого мира.

И какая-то тварь мешала мне смотреть!

Рыкнув, я разорвал связку и развернулся, зависнув на отдалении от осматривающегося Голицина.

— Чудесный мир, мир, не так ли? Тебе подойдёт такая могила, Покровский?

— Ну что за шаблонная фраза, — вздохнул я. — Хотя если ты изображаешь злодея, то может и свой план расскажешь?

— О… с каких пор мы перешли на «ты»? — осведомился одарённый, вспыхивая аурой.

— С тех самых, как ты решил меня убить. Или думаешь, что здесь что-то значат титулы? Можешь представиться вон той красивой каменной скале. Уверен, она оценит фамилию.

Болтая, я избавлялся от лишнего. Например, отстегнул совершенно ненужный и даже опасный полётный модуль, позволив ему упасть вниз.

Дейрона, видимо, закинуло в другое место… ну что же, справимся.

Только что же он насмехается?

— Покровский, ты несёшь несусветную чушь. Тянешь время в надежде, что нас найдут? Увы, это пространство огромно! Основная группа сейчас доберётся до походящего места и займётся делом. Если конечно выживет.

Вот и кажущийся нейтральным член команды. Которого, к тому же, прикрывали и спасали от смерти.

— Ну раз мы не торопимся, и ты думаешь выпытать мои секреты… ради чего? Неужели я так важен? Тех двоих пропавших… Юрьевича и, признаюсь, забыл имя… тоже убил сам?

Голицин засмеялся, открыв лицевой щиток… правда, не чтобы показать лицо. В его руке возникла оранжевая бутылочка из пластика. Это позволило сдавить её, максимально быстро влив в рот содержимое и снова закрыть шлем.

— Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя непомерное самомнение? Отделяться и рисковать ради провинциальной блохи? Нет, ты всего лишь дополнительный пункт в задании. Но очень интересный. Техника защиты от аномалий лучше, чем у Романовых. Вылечился сам и теперь исцеляешь других от смертельных ядов и блокируешь духовных паразитов, с которыми не справился архимагистр Юсупов. То, что ты начал мирить роды и смешал Корсаковым карты, а затем посадил на место главы рода друга-предателя из Назаровых — это вообще мелочи.

Я задумчиво цокнул, прикидывая, что делать. У него лётная система очень быстрая. Я бы не сбежал даже с той, что отдал Алисе, поскольку она заточена на манёвренность.