Александр Васин – Приди и победи (страница 30)

— Например?

— Например, воцарение Шайтана в нашем мире. Неоднократно предсказанное пророками разных религий, оно всегда воспринималось людьми как красивая сказка. И это очень обижало Шайтана. Все прошедшие тысячелетия он вынашивал планы по восхождению на трон. И, кажется, он что-то придумал. И вот такая погибель для нашей планеты будет долгой и мучительной, уж поверьте мне, старому жрецу.

— Не такой уж вы и старый, — попытался разрядить обстановку Бестужев.

— Внешность бывает обманчивой, капитан. Всегда помните об этом, — Бестужеву снова показалось, что в глубине черных глаз Джавадова на мгновение вспыхнуло пламя.

Мистика, мистика, сплошная мистика. Слишком много сверхъестественного случилось за последние несколько дней. Это начинало утомлять. Капитан уже скучал по простым и понятным убийствам и кражам трудового населения города Владимира. А еще — начинал подозревать, что это дело окажется ему не по зубам. Впрочем, еще рано посыпать голову пеплом, максимума усилий Бестужев пока что не приложил. Иса Джавадов тем временем продолжил:

— Фаравахар указал нам место, где начнется адская пляска. Точнее, координаты. Оказалось, что это Золотые ворота в русском городе Владимире. Так как я знаю ваш язык, именно меня направили сюда на разведку. Уже на подъезде к городу я почувствовал, что силы зла разгулялись здесь не на шутку. И это было древнее, как мир, зло.

Золотые ворота я узнал сразу — по видениям Фаравахара. В арке остались эманации произошедшего в ней кощунства. Зло, словно плеть, хлестала меня, и на мгновение я обезумел. Мне показалось, что я опоздал, и конец света уже наступил. Я пытался донести это слепым людям, которые, как ни в чем не бывало шли по своим делам. Не помню, сколько это продолжалось, хорошо, что ваша доблестная полиция, пусть и не совсем корректно, но сумела меня отрезвить.

Уже после посещения вашего отделения я связался с другими жрецами и передал им свои ощущения. Некоторые из них передали их Фаравахару. Тот ответил, что война за землю еще не проиграна. Она только начинается. Но первый бой остался за силами тьмы. Шайтан готов лично придти в наш мир. В последний раз такое случалось пять тысяч лет назад. Тогда великий герой, прародитель армянского народа Айк Наапет в великой по масштабам битве сразил войско Шайтана.

— Никогда о таком не слышал.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Джавадов. — Ваши современники вообще любознательностью не отличаются. Факт остается фактом — Айк был могучим воином, сегодня таких уже нет. Нынче военачальники больше рассчитывают на мощь своих ракет, а не на силу духа бойцов.

— Откуда вы так много знаете про этого Айка, вы ведь не особо дружите с армянами…

— Не надо путать пресное с жареным, капитан. Современные политические игры не имеют никакого отношения к великой битве между добром и злом.

— Договорились. Но у меня все равно уже голова идет кругом от волшебных птиц и могучих воинов. Давайте подытожим то, что вы мне сказали. Во-первых, на пороге война человечества с силами зла. И война эта неизбежна.

— Правильно.

— Во-вторых, итогом этой войны может стать воцарение Дьявола или Шайтана, как вы его называете, на Земле, что приведет к всеобщему уничтожению.

— Истинно так.

— И, в-третьих, полем битвы выбран наш Владимир. Кстати, что говорит ваша птица на этот счет? Почему именно этот город?

— Ответ я вам дам и без фаравахара. Подойдя к Золотым воротам я почувствовал силу этого места. Вы знали, что памятник вашей архитектуры поставлен на скоплении огромного количества энергии?

— Догадывался, — буркнул Бестужев.

— И что он соединен с другими такими же местами силы? Вижу, что и это для вас не секрет. Что ж, может быть вы знаете, для чего древние соединяли подобные источники энергии?

— А вот здесь у меня пробел в образовании.

— Обычно чтобы создать замкнутую магическую печать. Своеобразный замок. Вот только какие двери он запирает?

Что-то такое он сегодня уже слышал. Где же? Ах да, Инга рассказывала о магических треугольниках, которые сходились в итальянском Турине. Значит, это тоже, скорее всего, были печати. И Инга, даже не подозревая, дала наводку, что они могли бы запечатывать. Вход в ад. Возможно ли такое здесь, в тихом провинциальном Владимире? Бестужев поделился своими мыслями с зороастрийцем.

— Насколько мне известно, в мире существует всего два входа в преисподнюю. Один, как вы правильно указали, находится в Турине под присмотром тайной канцелярии Ватикана. Другой — охраняется монахами тибетских монастырей.

— Но где два входа, там и третий, — не успокаивался Бестужев.

— Это вряд ли. Есть другая мысль. Тогда, пять тысяч лет назад, Шайтан не просто проиграл бой. По легенде, Айку удалось пленить дьявола. А значит где-то может находиться его темница.

— И вход находится во Владимире? — это было уже чересчур.

— Это лишь одна из теорий, капитан. Истину же искать вам.

— Мне? Вы смеетесь? Если даже сотая часть из того, что вы мне здесь рассказали, — правда, то капитану российской полиции лучше умыть руки и провести остатки отведенного человечеству времени в пьянстве и блуде. Раз уж сорок наложниц в другой жизни нам не светит, то надо брать их сейчас.

— Не получится, капитан. Я вижу это в ваших глазах. Фаравахар показал мне и вас тоже. Вполне возможно, вам предстоит стать новым Айком и спасти этот мир. Я увидел силу у вас внутри. Это была моя последняя миссия. Я уеду, но вы всегда можете рассчитывать на помощь зороастрийцев.

— Уедете? Сейчас? А как же битва добра со злом?

— Вспомните, что я вам говорил: огнепоклонники — такие эгоисты. Все, что должен был, я вам рассказал. И еще раз напоминаю об обещании не делиться ни с кем нашими секретами.

— Ну и черт с вами, справимся сами, — угрюмо сказал Бестужев. — А насчет информации, не бойтесь, я дал вам слово. Единственные люди, кому мне придется обо всем рассказать, — мой отдел.

— Сколько человек?

— Двое. Лейтенант Олег Веретенников и внештатная сотрудница Инга Татарникова. Ах да — еще третий, назначенный руководитель расследования Лозелло Парисович Хачериди.

— Как? — ахнул Джавадов. — Он даже не стесняется бравировать своим собственным именем. Ах ты ж демон рогатый!

— Вы знаете его?

— Капитан, остерегайтесь этого Хачериди. Да и своим тоже пока ничего не говорите. Придет время, тогда и расскажете. Хачериди — не тот, за кого себя выдает. Это очень опасный человек, если он вообще человек. Впрочем, это уже не важно. Время работает против нас, капитан. Я уезжаю немедленно, нужно собирать армию — скоро грянет.

С этими словами Иса Джавадов поднялся, давая понять, что беседа окончена. Бестужев тоже встал. У него еще оставались вопросы, но ему очень хотелось выйти на улицу и просто убедиться, что жизнь в городе не остановилась и никакие магические птицы не летают по небу.

Зороастриец уже не обращал никакого внимания на полицейского, он быстро набирал кому-то сообщение.

Появился Мухамад и жестом пригласил следовать за собой. Уже в дверях Бестужева остановил окрик Джавадова:

— Слушайте свое сердце, капитан. И следуйте моему совету: не надо лежать на правом боку. Да и на левом — тоже не надо. Двигайтесь, ищите, боритесь, а то превратитесь в одного из барашков, которого с удовольствием съедят ваши враги.

Глава 15. Паломничество

Кажется, Бестужев отсутствовал в отделении всего пару часов, но ему показалось, что прошло несколько дней. Здание РОВД взяли в осаду журналисты. И если судить по логотипам на микрофонах — не только местные. Они все что-то кричали, чего-то требовали. Их пытались успокоить сотрудницы пресс-службы — две хрупкие девушки модельной внешности. Да, девчонки, это вам не монотонные комментарии о серых буднях владимирской полиции…

Поработав локтями, Бестужев пробрался внутрь. Поймав за локоть одного из дежурных, он спросил:

— Что за шум, а драки нет?

— Драка вот-вот грянет. Эти вороны слетелись, когда узнали о смерти Ивана Голодного. Он, оказывается, кумир миллионов, блин, — и дежурный убежал отвечать на разрывавшиеся телефоны.

Вот оно как, размышлял Бестужев. Русский патриотизм в действии. Убили гражданина Сальвадора или Италии — что ж, бывает. Маньяк беснуется — ну нас же пока не трогает, только иностранцев. А грохнули чудаковатого гермафродита — поднялась народная волна гнева. Да — урод, зато наш урод, свойский.

Капитан поднялся в приемную Булдакова. Как он и ожидал, полковник заперся у себя, а на амбразуру кинул девочек из пресс-службы. Если эти акулы схавают их — не беда, новых найдет. Бестужев попросил секретаря доложить о себе, та сняла трубку и что-то тихо в нее сказала. Потом посмотрела на капитана:

— Заходите, Александр, он вас ждет.

Бестужев с опаской переступил порог кабинета. Он понимал, что сейчас не лучший момент для общения с шефом. Но он должен был обсудить информацию по Хачериди, полученную от зороастрийца. Шеф явно находился в подавленном состоянии. Похоже, он плохо спал и слегка перебарщивал с виски — выглядел очень усталым и помятым. Небрит, растрепан, узел галстука съехал в сторону, на столе перед открытым ноутбуком стоял стакан, наполненный почти до краев. Он оторвал красные глаза от монитора и посмотрел на Бестужева:

— Вот посмотри: мне пресс-служба мониторинг прислала. Просто потрясающий репортаж с Первейшего канала. Меня за него уже Морозов полюбил, мэр заезжал — тоже полюбил, потом губернатор звонил — опять полюбил. Даже грек этот долбаный — и тот полюбил. А мне кого за это безобразие любить? Может, тебя?