Александр Васин – Приди и победи (страница 18)
— Не стоит так утруждать себя, я женщина современная, в каретах и ландо не нуждаюсь. Доберусь сама.
— Тогда до вечера.
— До вечера.
Бестужев дал отбой. Неожиданно для себя он обнаружил, что сердце сильно колотится. Что с ним? Его так сильно взволновала женщина, с которой он знаком менее часа? Разве такое может быть? Он что — влюбился, черт возьми? Но Лера ушла от него совсем недавно… Лера… Мысли о ней вернули Бестужева в норму.
Он позвонил в «Блэквуд» и забронировал столик на двоих. Затем сел в машину и поехал в отдел. Все оставшееся до вечера время они обсуждали детали дела. Инга пока не продвинулась в поисках фразы сатанистов. Не то, чтобы она ничего не нашла, наоборот — вариантов было слишком много. Но она «сконнектилась с челом из подземного нета», тот водил знакомство с членами вашингтонского «Общества Асмодеуса», может, что и выяснит.
Олег также тщетно просматривал все имеющиеся в распоряжении записи с уличных камер наблюдения. И белый Range Rover, и красная Toyota мелькали, но разглядеть водителя не представлялось возможным.
Везде оперативники упирались в тупик. Но опускать руки было не в привычках отдела Q. Расследование только набирало свои обороты.
К вечеру мысли о деле сами собой отошли на второй план. Бестужева ждал ужин с Верой.
Глава 9. Вера о вере
Плюс маленьких и относительно небольших городков заключается в том, что не надо никуда спешить, не надо бояться, что опоздаешь на важную встречу или свидание. Владимир легко можно пересечь из одного конца в другой за полчаса на автомобиле. Максимум минут за сорок пять, если попал в час пик.
Поэтому Бестужев даже с учетом прогулочного шага подошел к ресторану на пятнадцать минут раньше назначенного срока. Впрочем, опаздывать — прерогатива слабого пола. И своим правом Вера воспользовалась сполна. Бестужев уже подумывал перезвонить ей, может быть, она решила отказаться от ужина. Но нет, в половине девятого журналистка вошла в двери «Блэквуда», и Бестужев онемел от восхищения — Вера была сногшибательна.
Плотно облегающее черное платье до колен и красные туфли на шпильке средней длины подчеркивали ее стройные ноги и элегантную фигуру. Еще с первой встречи Бестужев понял, что Вере точно больше тридцати, но выглядела она на зависть многим двадцатилетним. Волосы были уложены в замысловатую, но идущую Вере прическу, минимум макияжа на лице. Выделялись лишь ярко-красные губы, прекрасно гармонирующие с туфлями.
Сам Бестужев на свидания не ходил уже много лет, поэтому ему даже в голову не пришло заехать домой — надеть свежую рубашку. Он критически осмотрел свой облик в зеркале и скривился: джинсы, рубашка и кроссовки явно диссонировали с образом Веры. Но что-то менять было уже поздно. Ладно, подумал он, возьмем обаянием.
Капитан поднялся навстречу:
— Вера, добрый вечер. Вам нужно быть осторожной — своей красотой вы можете ослепить всех присутствующих здесь мужчин. И наше свидание превратится в еще одно расследование.
Вера подошла к Бестужеву так близко, как этого позволяли приличия.
— Капитан, — резко сказала она. — Давайте мы сразу кое-что разъясним друг для друга. Во-первых, мне уже почти сорок лет, и все эти словесные прелюдии мне давным-давно не интересны. Во-вторых, будем называть друг друга на «ты». Все же мы видимся уже во второй раз, и для двадцать первого бескультурного века все этикеты соблюли. И в-третьих, принимая во внимание твою великолепную дворянскую фамилию, я буду звать тебя преимущественно «Бестужевым». Если тебя что-то во всем этом не устраивает, я могу тотчас же развернуться и перенести процесс поглощения ужина в свою семиметровую кухню.
Бестужев открыл рот, попытался сначала возразить, потом как-то искрометно согласиться, но выдавил из себя лишь:
— Да без проблем, я привык, меня все так называют.
Положение спас подошедший официант, который сопроводил пару за из столик. Он раздал им по меню и оставил, дав время на выбор блюд. Бестужев любил ходить по заведениям, но эти походы чаще носили характер дружественной пьянки — не важно было это с Лерой, или с Олегом, или компанией одноклассников, время от времени заезжавших в гости. Но чтобы вот так — один на один с дамой, которую он откровенно начинал побаиваться… Ох, давно это было. Но Бестужев — не Кутузов — и отступать был не намерен.
Он решительно взял в руки меню решив, что самый проверенный путь — начать с напитков. Свидание это или не свидание, а выпить бутылочку испанского красного вина еще никогда погоды не портило.
— Вера, какое вино вы предпочитаете?
— Смотря, что мы будем есть: мясо или рыбу, тяжелые салатики или легкие брускетки? — улыбнулась она. — Впрочем, Бестужев, не напрягайся, сегодня у меня другое настроение. Все же мы находимся в английском ресторане, так что вдарим по пиву. Тем более, что здесь его наливают в непривычных для нас объемах — английских пинтах.
— А это сколько?
— 568 миллилитров.
— Интересно, как здесь отмеряют именно это количество, — улыбнулся Бестужев.
— Ну вот, ты уже улыбаешься. Значит мы движемся в верном направлении.
Решено было остановиться на светлом эле. К нему заказали легкие рыбные и мясные закуски. На горячее Бестужев взял «горский шашлык», а Вера — «рождественскую индейку».
— Ну что ж, с прелюдиями совсем покончено, время делиться секретами, — сказала она, сделав внушительный глоток эля. Кружка в ее руках, хоть и фирменная, совсем не вязалась с образом вечерней дамы, но, кажется, Веру это совсем не заботило. Бестужев чувствовал, что она была каким-то особенным существом, живущим своей, непохожей ни на одну другую, жизнью. Рядом с ней капитану было одновременно интересно и страшно: Вера была загадкой, которую хотелось разгадать, но при этом имела все признаки женщины-вамп, от которых чаще всего в жизни возникали одни неприятности.
Он видел ее всего лишь второй раз в жизни, но чувствовал, что может доверять ей. В принципе, в людях Бестужев разбирался неплохо, и своему чутью доверять привык. Именно поэтому, еще по пути в ресторан, он решил поделиться с ней деталями расследования. Упуская жуткие подробности, он рассказал о Ндрангете и MS-13, статусах Пабло Ганадора и Луиджи Гуэрры в этих группировках, разговорах со страшным Санчесом и бородатым барменом.
— Какая странная фамилия у Луиджи, — удивилась Вера. — Неудивительно, что ее обладатель разрушал города и страны.
— А что в ней странного?
— А ты не понял? Видимо, знатоки итальянского языка в нашей полиции отсутствуют.
— Вера, не тяни.
— Guerra по-итальянски означает «война».
— Странно. У первой жертвы фамилия тоже была говорящая. Означала «победитель»…
— Это может быть некоей связью между жертвами?
— Может. У меня такое чувство, что этих связей, ниточек мы нащупали уже достаточно, но ни за одну потянуть не смогли.
Закончил Бестужев свой рассказ татуировками, найденными на теле жертв. Подчеркнул фразы
— Складывается впечатление, что это одна незаконченная фраза и что на следующей жертве — или жертвах — мы найдем продолжение.
— То есть ты думаешь, что речь идет о каком-то сатанинском обряде? — задумчиво спросила Вера. — По сути мы имеем все признаки: человеческие жертвоприношения, места силы, ритуальные татуировки. Думаешь, кто-то хочет вызвать дьявола или беса в наш мир?
— Вера, не говори об этом так серьезно. Дьяволы и бесы существуют только в воспаленном мозгу нашего Мистера Х. Это мы пока что его так за глаза называем в отделе, — ответил Бестужев на немой вопрос. — Наш убийца — определенно, извращенец. Может быть возомнил себя новым Мессией или Пророком, а, может быть, слугой Сатаны. Да что угодно может быть. Ему ж в голову не залезешь.
— Ну по крайней мере это объясняет, почему площадкой для своих убийств выбрана именно Россия и конкретно Владимир.
— Если говорить конкретнее?
— Потому что Россия сегодня — одна из самых верующих стран в мире.
— Да перестань, сейчас по всему миру наблюдается упадок религий — и христианской в первую очередь, — высказался Бестужев.
— По всему миру, возможно, так и есть, — парировала Вера, — но не в России. Оглянись вокруг: храмы растут быстрее, чем новостройки, РПЦ ежемесячно «отжимает» древние памятники архитектуры, олигархи всех мастей, как в средние века, исправно платят «десятину». Только теперь это называется пожертвованием. Так что у нас наоборот — этакий религиозный бум.
Ну а что касается Владимира, то здесь тоже все очевидно. Древняя намоленная земля, концентрация храмов на квадратный метр зашкаливает. Плюс, как я тебе уже рассказывала, древняя магическая пентаграмма, построенная Андреем Боголюбским. Да это идеальный город для разгула сатанистов.
Бестужев ошарашенно смотрел на нее. Если верить Вере, им тут еще повезло, что кто-нибудь раньше не развязал религиозную войну. Нет, так просто сдаваться он был не готов.
— Послушай, как ты сегодня метко заметила, мы живем в двадцать первом веке. Бездушном, аморальном, беспринципном. То есть отсутствуют все догмы, на которых строится религия. Атеизм — и тот уже не в чести. Люди просто не думают о Боге и Сатане. Они думают о ценах на бензин, как оградить детей от наркотиков, мечтают об отдыхе на море и смерти своего соседа снизу. Мы обсуждаем что угодно, но только не религию. О ней мы вспоминаем в минуты беды и тут же забываем, когда беда обходит дом стороной. Жизнь среднестатистического владимирца, к сожалению, на самом деле состоит между пивом и водкой. Ты ведь знаешь эту теорию?