Александр Васильев – Рациональное общество. Том 4 (страница 12)

В то же время, рассматривая современную библиотеку по тематике «труда», мы видим общественную широту и глубину исследований, которые бурно начались и развились, вслед за работами западных ученых (Тейлор и пр.) ещё в начальные годы советской России [7—12]. Дополнительные современные исследования ведущих ученых, например, Ж. Т. Тощенко, в том числе «тезаурус социологии» под его редакцией [13;14], множество учебников (вызывающих, кстати, вопрос о позиции «Российской академии образования», допускающей так называемый плюрализм в базовых знаниях) и особенно современные научные работы по теме «рационализация труда» (вызывающие мысли о целевой рационализации общества в целом) [15] приводят к осознанию научной готовности качественного перехода в системном самопознании. Он видится автору, во-первых, в твердом научном обосновании базисного положения «труда» как такового в общественном развитии и, соответственно, теоретической «социологии труда», выверенных научных знаний, обобщений и теорий этого плана, – поскольку все общественные цели (целевое древо) достигаются непосредственно трудом, его адекватной организацией, обеспечивающей целевую эффективность труда, его общественную рациональность по текущим и стратегическим целям. И, во-вторых, этот переход видится в научном и политическом признании базисного положения организации труда в Конституции, – как организации определяющей все основные социально-экономические отношения в процессах общественного производства, распределения и развития всех средств достижения общественных и гражданских целей.

Сама организация общественно рационального труда видится также достаточно подготовленной не только в научном, но и в практическом плане. Здесь надо рассматривать всё научно-философское наследие и особенно системные исследования человека и общества (в т. ч. авторский вклад), и великий исторический опыт научной организации труда на Западе и в СССР по критериям не только капиталистической, но и общественной рациональности [16—19]. Надо рассматривать и обобщать также современные научные работы, в том числе бурно нарастающие в последние годы по национальной программе повышения производительности труда (см. указанную в литературных источниках библиотеку). Теперь мы видим убедительные преимущества научной организации труда (НОТ) в ведущих корпорациях мира, с использованием современных организационных средств (уместно вспомнить великое предвидение ведущей роли «организационной науки» А. Богдановым). Возникает концептуальный вопрос – что же мешает использовать научные достижения «социологии труда» и «организационной науки», которая всё ещё остается раздробленной, не развитой для общества в целом, – «социотехнической формации», «живой метаорганизации»? Действительно, системным взглядом «сверху» уже хорошо видно, что именно трудовые целенаправленные процессы образуют всё комплексное движение социотехнической формации (страны) к обретению целевых параметров состояния, – могущества (по традиционной политической лексике).

Теперь надо системно увидеть фундаментальное заблуждение научно-политических элит СССР и новой России, подготовивших и осуществивших замену социалистической политэкономии на капиталистическую, то есть установление ведущей роли «экономики», – основанной на историческом опыте капитализма, на комбинациях его экономических концепций [20], – вместо научной рационализации общественного труда, технологий и международных отношений, целесообразного сотрудничества. Теперь надо видеть, что социалистические принципы в советской политэкономии были направлены на функциональное укрепление целостного состояния общества и его целесообразное развитие на основе общественно целесообразного развития человеческих и прочих ресурсов, коллективизма (то есть, в сущности, системности локальных человеческих организаций) и совершенствования государственного управления. Определенные научные выводы по советской политэкономии и опыту социализма, а также в анализе мирового развития политической экономии сделаны уже многими ведущими учеными (хорошо знающими опыт СССР), и выработаны также определенные концептуальные предложения для предстоящего развития России. Здесь приводится лишь малая выборка из большого множества работ [21—28].

Исходя из названия книги Г. Н. Цаголова [28] надо пока кратко заметить, что в отношении труда каждое человеческое общество изначально является «интегральным» в принципе, поскольку организует и интегрирует труды человеческих Единиц в могущество общества, страны в окружающем мире, – по своим внутренним «способностям». И эта функциональная интеграция определяется тотальной организацией труда. Но авторы указанной книги предлагают не наиболее рациональную для общества парадигму интеграции «элементарных» целевых движений (трудовых процессов), а функциональное соединение (комбинацию) парадигм, выработанных исторически. Некоторые замечания в этом плане были сделаны ранее [1, -4], с рассмотрением рецензии на эту книгу [28, -2]. Таким образом, перед общественным интеллектом, сознанием объективно поставлена эволюционно-историческая сверхзадача установления такой подготовки, организации и развития целенаправленных движений человека, – называемых теперь «трудом», «трудовыми процессами», чтобы обеспечивать, сохранять и развивать наиболее высокие параметры состояния общества в окружающем мире, обеспечивающие в свою очередь (через прямые и обратные связи) его адаптивное, надежное и ускоренное развитие в направлениях к всё более высокому состоянию. То есть указанная выше работа, требует не только высокоорганизованного профессионального анализа, но и широкого теоретического дискурса в российском научно-философском сообществе.

Теперь, очевидно многим, уже хорошо видно, что действительно рациональный по целям общественного развития труд может быть организован лишь на базе фундаментальных принципов и комплексов знаний, выверенных великим опытом эволюционно-исторического развития человека и организованных им общностей, социальных формаций (на основе законов живой природы), и в частности – великим опытом всех выдающихся общественно рациональных личностей (см. историческую плеяду великих деятелей, придававших те или иные ускорения в общественном развитии). Это в значительной мере видно, конечно, и по опыту советского социализма, по технологически-организационному опыту современных ведущих корпораций. Попытаемся далее наиболее кратко научно усилить понятие труда в обществе. Для начала видится полезным привести фрагмент из учебника Ж. Т. Тощенко и Г. А. Цветковой [13, с. 48], в котором раскрывается основное содержание понятия труда в социологии, – видимое авторами этого учебника (думается, заметно, что оно нуждается в дополнении с позиций системного подхода и анализа разнообразных процессов деятельности человека):

При системном подходе и анализе процессов деятельности (нормативной и творческой жизнедеятельности человека) мы должны видеть, что эти процессы эволюционно-исторически организовывались и осуществлялись целенаправленно, по образам желаемого (субъектами управления) будущего, и распределялись в обществе под действием различных факторов, основными из которых являлись трудовые свойства акторов и географическое размещение процессов. А «разделять труд» в исследованиях сложившегося его распределения в обществе стали уже ученые-исследователи, – Э. Дюркгейм [3] и другие.

Рассматривая «процессы труда» в древней общине и первичном функционально цельном обществе, особенно посредством современной системной оптики, мы должны понимать, что рассматриваем, в сущности, процессы, составляющие движение целостной общественной формации в направлениях достижения жизненных целей в окружающем мире, под текущими и прогнозируемыми его воздействиями. Важно заметить, что слова-термины, обозначающие сами целенаправленные процессы, их вид и характер появились много позже, на этническом языке. Теперь, в конкретном наблюдении мы должны видеть, выражаясь современными системными понятиями, цель процесса, средства достижения цели и управление комплексным движением, то есть управляющих субъектов, прямые и обратные связи. Уже в сугубо индивидуальном процессе труда мы должны видеть, как минимум, такие субпроцессы как целеполагание, выработка алгоритма (способа) достижения цели (по опыту, или новому, изобретенному сознанием), разнообразие средств (инструментарий) достижения цели и обратные связи, – которые привычны (с детских лет) и потому не осознаваемы. В труде охотников и воинов ценится, например, острое зрение и быстрая реакция, а в труде инвалидов по зрению (который был широко организован в СССР) имеют место такие предметы труда, для которых является достаточной лишь тактильная рецепция (обеспечивающая обратную связь).

Само слово-термин труд установилось на основе чувственных, физиологических и психологических восприятий трудностей (тяжестей) на путях достижения тех или иных целей. Трудовой процесс обеспечивается преодолением сопротивлений (А. Богданов часто употреблял этот термин в рассуждениях о процессах организации / дезорганизации). Термин работа относится к интегральной характеристике труда, – по его специализации, или по затратам усилий, что соответствует физике, – интегралу «сил» (усилий движителя) по пути преодоления сопротивлений (термин сила, как и многие другие физические термины, трактуется всё ещё недостаточно адекватно реальности, – на основе тактильной рецепции человека, – см. ранние публикации автора).