Александр Васильев – От homo sapiens к рациональному обществу. Очерк оснований социального возвышения в окружающем мире (страница 5)

Во вступительной статье А. Мануилова к первой книге говорится:

«… в 1900 году он приступил к печатанию курса своих… лекций, который составит обширное руководство – результат 36-ти летних чтений в университете. … Автор излагает в обширном введении свои воззрения на психологические и этические основы народного хозяйства и делает очерки истории экономической литературы и методологии. Дальнейшее изложение разбивается на две книги. В первой рассматриваются земля, люди и техника, как массовые явления и элементы народного хозяйства; во второй – общественный строй его. <…>

Именно теперь в экономической науке начинает развиваться движение в пользу широкого пользования психологией, важность которой всегда выдвигал Шмоллер; экономисты все более и более отрешаются от механического и узко-материалистического взгляда на явления хозяйственной жизни и пытаются найти их объяснение в законах человеческого духа, сближая таким образом экономию с этикой и философией; наконец, никогда значение истории для экономической науки не выступало с такой непререкаемой ясностью, как в настоящее время. Нужно выждать результаты этих новых движений, чтобы произвести суд над идеями Шмоллера. Во всяком случае, они не были бесплодны».

В первой книге Г. Шмоллер рассматривает следующие темы:

Во второй книге [26] такие:

В первой главе, – о справедливости, он делает такое предварительное заключение об актуальности данного понятия:

«В настоящее время, повидимому, этот вопрос позволителен менее, чем когда либо. Даже люди, особенно подчеркивающие свой идеализм, называют его бесполезным вопросом, на который никто не сумеет дать ответа. К мыслям Аристотеля о распределяющей справедливости относятся свысока как к устарелым и научно опровергнутым. Поверхностным образом сближая явления естественной жизни с социальными процессами, ссылаются на учение Дарвина о борьбе за существование, которая будто бы дает право сильнейшему покорять слабого, и исключают всякую мысль о справедливом распределении земных благ. … Не смотря на некоторые уступки в своих основных воззрениях новому направлению, они (политико-экономы, – А.В.) все еще движутся по старым колеям английской и немецкой школьной догматики, которая не знает других категорий, кроме спроса и предложения. На заднем плане при этом обыкновенно скрывается у них мысль о том, что так как более справедливого распределения имуществ требует социализм, то для консервативного гражданина, сторонника партии порядка, нет другого выбора».

Представленные книги Г. Шмоллера видятся актуальными и близкими к исследованиям Т. Седлачека и Г. М. Малашхия [27], к авторским исследованиям (надо учитывать отсутствие современных научно-философских, системных знаний о человеке и обществе в сознании всех указанных выше и других мыслителей об «экономике», и главное, в сознании мыслителей определивших современную экономику России и бывших республик СССР). Видится научно-политическая необходимость, таким образом, уже высоконаучной, академической организации современного комплексного и системного исследования исторических и объективно необходимых оснований и средств организации, функционирования действительно прогрессивной экономики, способной существенно ускорить возвышение российского общества (страны) в комплексном могуществе относительно существующих и прогнозируемых вызовов окружающего мира.

Для перехода к объективно необходимому (адекватному сущностям человека и общества), системному мышлению, основанному на современной научно-методологической базе естествознания и системной методологии следует, очевидно, обратить внимание именно на научно-историческую отсталость западных теорий и марксизма-ленинизма, на научную неадекватность их сущностям человека и человеческого общества, – раскрываемым современной наукой, современными российскими исследованиями. В то же время следует подчеркнуть не только историчность, но все же и приближенность марксизма-ленинизма к положительному историческому опыту человечества, к общественной практике (что было важным для революционного возвышения мысли восставшего народа). В то же время надо знать и учитывать, что марксизм был научно «сырым» для столь грандиозных революционных преобразований России и, думается, поэтому и ввиду выделения его в качестве ведущего учения помешал Ленину и Богданову найти общее научно-философское понимание задач и путей необходимых преобразований. Надо знать и учитывать также, что кроме распространения марксизма в России развивалось и так называемое «органическое направление» мысли о революционных преобразованиях, которое основывалось на популярных в Европе работах Фурье и Сен-Симона (к сожалению, эти полезные для общества знания все еще не систематизированы и не зафиксированы в структурах социальной памяти (библиотеках) с быстрым доступом для современных мыслителей о лучшем общественном будущем). Автору удалось найти (в интернет-библиотеке) уникальные сборники материалов о так называемом «круге петрашевцев» среди русской интеллигенции [31; 32], о русском интеллектуальном движении в социалистическом направлении [33]. О поиске «третьего пути» рассказывает и научно обстоятельное исследование А. В. Савка, по так называемой «философии хозяйства» [34], и «философия общего дела» Н. Ф. Федорова [35].

Все эти работы видятся актуальными для современного научно-философского мышления о необходимом ускоренном возвышении России над существующими и прогнозируемыми сложностями и опасностями.

Чтение указанных материалов приводит к мыслям о великих, но упущенных возможностях революционных преобразований в России посредством научно-философского единения всех так называемых в тот период социалистов. Думается, этот термин полезно возродить и использовать в единении всего научно-философского сообщества России и дружественных стран на базе современных достижений в самопознании. Если вспомнить жестокость царского режима, подавлявшего всякое инакомыслие, – на базе сакрализованной монархии (указанные выше материалы о «петрашевцах» указывают на особую жестокость именно к инакомыслию, вне зависимости от его значения для страны в целом), то современные нормы демократии видятся наиболее благоприятными для научного развития и совершенствования общественно целесообразной экономики. Здесь мы вновь вспоминаем фундаментальную мысль Платона о руководящей и направляющей роли философов, но тут же отмечаем, что российские философы, в большинстве своем, все еще не достигли платоновской общественной значимости в своей деятельности, – по известным политическим причинам и ввиду различных преград для необходимых коммуникаций в современном обществе. В этом плане полезно рассмотреть всё развитие философской деятельности (в сущности производства общественно значимых информационных продуктов фундаментального уровня) от экспертной оценки ее В. И. Ульяновым (Лениным) до «партийной» науки и философии, – позволивших («по умолчанию») подготовить пресловутую «перестройку» и развалить СССР. О состоянии и мышлении философов-обществоведов рассказывают, например, публикации С. Г. Кара-Мурзы и других исследователей [36—38] (см. также совр. публикации).

Для перехода к новому, научно-системному мышлению, несомненно, необходимо научно вскрыть основные, принципиальные заблуждения (ошибки) предыдущего и современного мышления о человеке и обществе, в прошлой и современной экономической теории (политэкономии). Этой перестройке мышления автор посвятил многие предыдущие статьи. Здесь, предвидя логичный вопрос, надо кратко пояснить необходимость перехода к новому научному мышлению (дополнительно к объяснению материалами предыдущих статей). Прежде всего, к нему призывает сама социально-экономическая реальность, несоответствие ее высшим целям общества, особенно в связи с ростом агрессивности в мировом сообществе и опасными тенденциями в развитии международных отношений. Во-вторых, видится уже сильное доминирование технократического, технологического мышления и подавление им объективно необходимого (по убеждению автора) сущностного, системно-углубленного мышления о самости, то есть о человеке и обществе в жизнедеятельном единстве по искусственным «законам политэкономии», – предписанным известными мыслителями, начиная от А. Смита. И в-третьих, научные достижения в самопознании, в методологии познания и проектирования сложных и сверхсложных социально-технических организаций, – например, совершенных производственных корпораций, позволяют уже использовать эти научные знания (обогащенные практическими) и в мышлении о переходе к общественно адекватной и прогрессивной социально-экономической парадигме.

Надо отметить, что определенные предложения по переходу к новому социально-экономическому мышлению уже сделаны и делаются. Это, прежде всего, мышление предложенное еще С. Н. Булгаковым и философски, научно дополненное Ю. М. Осиповым, – развивающее, по сути, первородное мышление о хозяйстве до масштабов общества и названное, соответственно, «философией хозяйства» [34]. Оно развилось к современному периоду в общественно широкую научно-философскую школу (см. соотв. научный центр МГУ и журнал). Но необходим все же переход от традиционных понятий, – выработанных при отсутствии системных знаний, прежде всего, от «хозяйства», «народного хозяйства» к научно-системным понятиям видов производств, соответствующим научно-системному пониманию общества и человека в нем (термин «хозяйство» должен соответствовать лишь первородному объекту). Теперь надо мыслить наиболее глубоко и широко о «производстве» и «параметрах состояния» конкретной организации, общества в целом (как социотехнической системной формации) относительно окружающего мира, во взаимоотношениях с мировым сообществом, – которые достигаются целевым (по параметрам) производством, а не «товарным», – по архаичному рыночному мышлению о производстве, с целью достижения максимальной прибыли. В рационально организованном (по «целевому древу» общества) общественном производстве должны производиться не «товары», а средства достижения общественных целей, то есть человечески и общественно ценные продукты, а не «потребительные стоимости», – по формальному, ненаучному и «квази-русскому» переводу Капитала [39]. То есть «народное хозяйство» и прочие «хозяйства», – кроме «домашнего хозяйства», с которого «экономика» и начиналась, многие марксовы термины и понятия надо оставить в историческом прошлом и перейти к системному мышлению о человеке и обществе, об организации эффективного общественно-целевого производства и прочих структурно-функциональных составляющих «рационального общества» (надо заметить, что «народное хозяйство» трактуется в словарях и книгах как «общественное производство», в усеченном его понимании).