Александр Васильев – Два шага до рассвета (страница 21)

«С другой, пожалуй, тридцать лет прожить не смог бы», — подумал Казарян, засыпая.

Звонок будильника оборвал сон.

Казарян, кряхтя, стал выбираться из-под одеяла. Приподнявшись на локте, Тамара встревоженно поглядела на Аршака Акоповича.

— Куда ты так рано?

Казарян направился к двери.

— Спи, спи.

Тамара скинула плед, подбежала к мужу.

— Аркашенька, ты что? Куда-то собираешься поехать?

— Все хорошо. Я скоро вернусь, — ответил он, выходя в коридор.

Тамара всплеснула руками.

— Леонид Дмитриевич сказал, что тебе нельзя двигаться. Ты весь желтый…

Казарян перебил жену:

— Ничего, ничего, не волнуйся. Лучше завари чайку.

Он скрылся в ванной комнате.

Черная «Волга», пробежав по шумному проспекту, свернула в переулок, остановилась возле большого серого дома. Казарян выбрался из машины, мелкими шажками прошел во двор и открыл дверь одного из парадных.

— Вы к кому? — поинтересовался вахтер.

— В семнадцатую квартиру.

— К Вере Николаевне? — уточнил вахтер.

— Да.

— Как прикажете доложить?

— Казарян.

Вахтер нажал на какие-то кнопки, запрашивая семнадцатую квартиру по переговорному устройству.

— Проходите, — наконец произнес он и учтиво наклонил голову.

Вера Николаевна Астахова захлопнула дверь, мельком осмотрела Казаряна.

— Плоховато ты выглядишь, — заключила она.

— Опять сердце барахлит. Ночью… — принялся было объяснять Аршак Акопович, но хозяйка не дослушала.

— Подожди здесь. Я по телефону договорю.

Она прошла в комнату, а Казарян присел на диван, стоявший в прихожей.

Квартира Веры Николаевны походила на выставку антиквариата. Правда, не был выдержан стиль, но по количеству экспонатов, по-мещански плотно заполнявших огромную площадь, она могла бы соперничать с музеем.

Казарян редко приходил в гости к Астаховой, и, хотя их отношения носили дружеский характер, чаще всего они встречались на нейтральной территории у кого-нибудь из общих знакомых. Однако в этот раз он счел необходимым просить Веру Николаевну назначить ему время визита.

Обещание Бродова уладить дело по возвращении Голубева в Москву не смогло полностью удовлетворить Казаряна. Исчез Каипбергенов. После разговора в среду он больше не объявлялся, а дозвониться до него оказалось невозможно. Через доверенных людей в Ташкенте удалось узнать о крупной проверке в его хозяйстве. Злосчастные вагоны так и не дошли до овощной базы. Уже другие доверенные люди сообщили, что в Москве начато расследование истории арбузов-оборотней по линии ОБХСС. Арестовали ташкентского экспедитора с фальшивыми накладными. Какими воспоминаниями он сейчас делится со следователем, сидя на казенном табурете, пока неизвестно.

Казарян не мог оставаться в спокойном ожидании, когда враг действовал в его стане. Чем больше успеют разнюхать сыщики из разных ведомств, тем труднее будет вырвать дело из их лап. Очагом опасности по-прежнему оставался Узбекистан.

Аршак Акопович рассматривал горный пейзаж, изображенный на картине в золоченой раме, и слушал, о чем Вера Николаевна разговаривает по телефону.

— Ты вообще мне нравишься своей наивностью. Ты всерьез думал, что он туда поступит? — доносился до него голос хозяйки. — Да перестань ты. Он не проходит по конкурсу родителей. При чем тут его способности?.. Ну и что, что у него фамилия матери? Ты как будто вчера родился. Прямо смешно… Успокойся, успокойся. Позвоню ректору. Примут твоего сына без экзаменов. Не помрут…

Закончив разговор, Астахова вышла в прихожую. Казарян встал.

— Ну что там у тебя, Аршак? Извини, у меня мало времени.

По внешним признакам, возраст хозяйки не превышал сорока пяти лет, что, правда, в значительной степени являлось заслугой обильного слоя косметики, замаскировавшего несколько лет жизни. Синий брючный костюм намертво стягивал ее формы. Из-под пиджачка выглядывала яркая загранмайка со смелым рисунком. Хозяйку окутывало густое амбре импортных духов.

Казарян приступил к сути дела без дипломатической обработки собеседницы.

— Помнишь, ты просила достать золотой песок для Бориса? — Вера Николаевна кивнула. — Его раздобыл мой хороший знакомый, Султанмурат Каипбергенов, директор овощной базы в Ташкенте. В прошлую среду его арестовали из-за фруктовой путаницы. Что-то он там неправильно подписал, какая-то мелочь, но если его начнут трясти, нет гарантий, что не всплывет история с золотом. Он может указать на Бориса… — Казарян сделал красноречивую паузу. — Ему надо как-то помочь.

Астахова слушала, скрестив руки на груди.

— Он знает, по чьей просьбе ты просил его найти золото для Бориса?

— Нет, не знает, — уверенно заявил Казарян, не желая излишне нервировать свою подругу.

— Ты-то сам давно с ним знаком?

— Года четыре наберется.

Вера Николаевна облокотилась спиной о резной шкаф, начала покусывать указательный палец.

— Я помню, Боря жаловался, что твой Султан никак не соглашался снизить цену. А теперь я должна вытягивать его из тюрьмы.

— Ну, Верочка, во-первых, он не знал, что покупатель — твой жених. Я его предупрежу, чтобы в следующий раз был посговорчивей. А во-вторых, если он погорит, то может влететь и Борису.

Вера Николаевна снова скрестила руки. На ее лице просматривалось недовольство.

— Ну хорошо. Позвоню этому прохиндею.

Она ушла в комнату и вернулась с записной книжкой. Найдя нужный номер, быстро набрала его на кнопочном телефоне, стоявшем на одноногом столике в прихожей.

— Алло! Алло! Говорит Астахова. Соедините меня с первым секретарем.

Казарян облегченно вздохнул. Так вот кого мадам Астахова называет прохиндеем! Он представил себе круглую физиономию среднеазиатского босса с узенькими глазками и хитрющей улыбкой. Теперь за исход дела можно не волноваться.

Казарян внимал каждому слову, сказанному Астаховой. Ее собеседник, не ожидавший подобной чести, разболтался не на шутку. Вера Николаевна коротко удовлетворяла его любопытство, обращенное в основном на ее собственное здоровье, а также на здоровье ее отца. Аршак Акопович истомился слушать чушь. Пришла в голову ехидная мысль: «Толстяк, наверное, встал, когда услышал фамилию Астахова».

Наконец Вера Николаевна перешла к делу.

— Я тут узнала, что прокуратура… или кто там?.. МВД затеяли ревизию на овощной базе. Они уже успели арестовать директора… э-э…

— Каипбергенова, — подсказал Казарян.

— Каипбергенова, — повторила Астахова. — Нашли у него какое-то нарушение. Я знаю, что Каипбергенов честный человек. Уверена, что здесь ошибка. Я прошу вас взять дело под контроль. Мне кажется, ваши органы слишком придирчивы.

— Там у них московский следователь работает. Голубев. Скажи, чтобы его назад отправили, — нашептал Казарян.

Астахова тут же подхватила:

— К вам приехал следователь из Москвы, Голубев. Пусть он назад возвращается. Нечего ему там делать.

Что еще? — спросила она у Казаряна, прикрывая трубку ладонью.

— Все! — выдохнул тот.

Вера Николаевна поблагодарила невидимого собеседника за предстоящие хлопоты, выслушала на прощание еще одну длинную тираду и повесила трубку.

В руках Казаряна появилась сафьяновая коробочка.

— Верочка, разреши мне вручить тебе небольшой сувенир. Так сказать, в знак признательности за твою отзывчивость.