Александр Варго – Прах (страница 26)

Он в очередной раз представил себя рядом с ней – чуть ниже ростом, с вечно взъерошенными рыжими волосами и носом-картошкой в веснушках – и хмыкнул: вот ведь парочка! И как это только Алиса на него клюнула?

Оказавшись на другой стороне Химкинского бульвара, он не спеша пошел к универсаму. Эконом-класс эконом-классом, а выбор там был неплохой. И если не искать «Вдову Клико» и трюфеля, то все, что нужно двоим для пикника, там вполне можно было купить.

«Вино, сырная нарезка, – принялся он перечислять про себя список, составленный во время прогулки по парку, – шоколад, стаканчики, яблоки… что еще?»

Вроде бы это было все, и в то же время чего-то не хватало. Нет, из списка Кирилл не забыл ничего, но его не отпускало ощущение, что он оплошал в чем-то другом – например, при составлении перечня. Однако, несмотря на все усилия, ответ на ум не приходил. Кирилл дернул щекой: вот будет весело, если, оказавшись на месте, он вспомнит, чего не сделал – или не купил. А еще веселее, если ему об этом скажет Алиса.

Кирилл вошел в универсам. Немного посомневавшись, взял-таки корзинку: конечно, можно было и в руках донести все до кассы, но неудобно же. Одно, другое, третье. Не хватало еще уронить что-нибудь.

В кармане ожил телефон. Через тонкую ткань тесного кармана вибрация ощущалась великолепно, что в глазах Кирилла добавляло этим джинсам очков: поди услышь в городском шуме мелодию звонка, а такую трясучку уж точно не пропустишь. Он вынул правый наушник, прижал телефон к уху.

– Да, лисенок, привет!

– Приве-ет, – услышал он в ответ и невольно заулыбался: в Алисином голосе отчетливо звучала столь хорошо знакомая ему нотка задорного лукавства.

«Сю-юрприз! – услышал он в своем воображении, и пусть даже Алиса не сказала вслух ничего подобного, Кирилл ничуть не усомнился в том, что ощущения его не обманывают – она явно что-то задумала. А может, и сделала уже.

– А ты сейчас где?

– В магазине, закупаюсь.

– А-а, – Алиса хихикнула, – это ты молодец. К чаю небось ассортимент набираешь? Чур, чтоб с ароматом клубники тоже взял.

Кирилл засмеялся, с удовольствием слыша в трубке ответный смех.

– Ты там давай, не спи на ходу, – чуть погодя сказала она, – а то вокруг столько настойчивых комаров… не уверена, что смогу долго противостоять их приставаниям. Особенно если кто-то снова опоздает.

И прежде чем он успел открыть рот, Алиса повесила трубку. Первым побуждением Кирилла было перезвонить, но он остановил себя: если бы она хотела услышать его ответ, то подождала бы.

«Особенно если кто-то снова опоздает».

Кирилл фыркнул: ох уж этот ее бзик насчет пунктуальности! Сколько раз они из-за него цапались – не сосчитать. Как ребенок, честное слово: вынь да положь свидание без опозданий. А то, что это – мегаполис, в котором до хрена всего может случиться по дороге, ее не волнует.

Но сегодня времени у него было навалом, Кирилл это знал точно – еще и раньше приедет. Так что зря она ворчит авансом, словно он уже опоздал.

Она привязала к ветке еще один подарочный пакетик, подвесив его на длинной ярко-красной ленточке. Отошла и полюбовалась тем, что получилось. Перед ней в воздухе висели целых восемь таких пакетиков. Алиса улыбнулась: вот и увидим, каким станет наш вечер.

В каждом пакетике лежали бумажки с тем, чем им с Кириллом предстояло заняться. Был там и просмотр «Чужого», и тет-а-тет у нее на квартире… но были и другие варианты. На одной из бумажек Алиса написала: «Провести в парке всю ночь и встретить здесь рассвет».

Вспомнив об этом лоте, она покосилась на рюкзак с палаткой, лежавший под кустами, гадая, пригодится ли он? Или придется забросить его домой – перед, скажем, ночной прогулкой по городу с финишем на Поклонной горе? Да и в кинотеатр с таким грузом за плечами тоже не очень-то удобно идти…

Алиса улыбнулась одной стороной рта: будь, что будет. В любом случае они здорово проведут время. Доверить вечер судьбе гораздо интереснее, чем выполнять заранее составленный план.

Она нагнулась к объемному полиэтиленовому пакету, собираясь заняться украшением места для пикника, и вдруг громко фыркнула: видели бы ее сейчас коллеги!

Где та Алиса, на которую засматривается весь отдел? Где юбки, не такие уж и короткие, но тонкие и неизменно облегающие; где блузки – хоть и в границах корпоративной этики, но намекающие, будоражащие воображение; где, наконец, умелый макияж – вроде бы незаметный, но такой, что мужчины сами переводят взгляд с груди на лицо?

Штаны цвета хаки и такая же куртка – поди рассмотри теперь ее стройную фигуру. Под курткой по-армейски зеленая майка на лямках. На ногах – женский вариант высоких ботинок на шнуровке. Шикарные волнистые волосы стянуты в тугой светлый хвост. И, конечно, ни тебе умело подведенных тушью зеленых глаз, ни подчеркнутых помадой пухлых губ… даже небольшую россыпь меленьких жировиков на левой скуле возле виска, и ту тонировать не стала.

Алиса снова фыркнула, а затем с удовольствием рассмеялась. Да, увидь ее менеджеры – тот же Толик или Арсений, – они поразились бы не меньше, чем если бы она вошла в офис голой.

Как же это весело – играть! Меняться и удивлять, оставаться непредсказуемой – и оттого свободной. Потому-то она особенно любила весну, которую про себя называла родственной душой. Вспомнить хотя бы снегопады с морозами в конце марта – ну кто их ждал после плюс десяти в середине месяца?

…чем бы еще удивить Кирилла?

«…вокруг столько настойчивых комаров…»

Кирилл поднял брови: значит, Алиса уже на месте? Бросил взгляд на часы: было без десяти семь. Получалось, она пришла больше чем за час до встречи? Он крутанул головой: точно что-то придумала! Ну, лисенок!

Воображение нарисовало ему палатку на полянке – не полянке даже, а так, крохотном пятачке между деревьями – рядом с небольшим костерком и Алису, сидящую на бревне, с гитарой на коленях.

Усмехнувшись видению – ну, загнул! – Кирилл вставил наушник обратно и отправился по рядам за покупками. Первый же взгляд на винную бутылку пробудил задремавшую память, и он понял, чего не хватало в списке: штопора. Ведь хотел же взять из дома, даже из ящика достал и на разделочный столик положил рядом с раковиной – и забыл.

Не брать вино?

Кирилл сжал губы. Нет, это не выход. Брать на замену шампанское тоже не хотелось: ну какое шампанское в лесу, ерунда же! Он оглянулся. Через несколько рядов от него виднелась вывеска, гласившая, что там продаются хозтовары.

«Может, есть у них штопор? А если нет…»

Он мысленно перебрал содержимое небольшой сумочки, висевшей через плечо. Остановился на ключах от квартиры. Один из них, похожий на крестообразную отвертку с длинным острым жалом, должен был подойти. Тем более что Кирилл по опыту знал: пробка в бутылке с тем вином, которое он хотел взять, не натуральная – а значит, ее можно будет и внутрь вдавить, если не захочет наружу выходить.

Вскоре все покупки легли в корзину, и он направился к кассам. Перед ними – вечер пятницы, ясное дело! – толпился народ. Кирилл вытянул шею, покрутил головой и направился к той очереди, которая показалась ему короче других. Он уже хотел было пристроиться ей в хвост, как перед ним втиснулась сухонькая старушонка с такой же, как у него, корзиной и тут же обернулась, чтобы бросить на Кирилла воинственный взгляд. Скандалить ему не хотелось, и он, притворившись, что ему все равно, достал телефон: раз все равно стоять на месте, то можно пока и по Сети полазить.

Зеленое море. Дышит, колышется. Такое яркое, такое свежее. Юное, чистое. Бессмертие во плоти. Лучшее время года. Грудь сама набирает воздух до отказа, плечи расправляются, голова приятно кружится.

Голубое море. Бездонное, бесконечное. Белые острова застыли на месте. Пока – белые. Скоро – начнут менять свой цвет. Будут становиться все более яркими. Запылают алым светом.

Зеленое. И голубое. И алое. Идеальное сочетание. Идеальное время.

– Семьсот сорок четыре!

– Сейчас-сейчас, – Старушонка достала из глубокого кармана вылинявшего зеленого пальто, купленного явно еще во времена Советского Союза, кошелек, открыла его и принялась отсчитывать деньги.

– Сто… двести… триста… четыреста… – наконец, она вынула семь сотенных банкнот и положила их на бортик кассы.

– Еще сорок четыре.

– Я помню! Что вы думаете, я из ума выжила?! – Бабуля открыла новое отделение кошелька, внутри глухо звякнула мелочь. – А вот не выжила, да еще и считать умею!

Она запустила пальцы внутрь кошелька, достала оттуда мелочь, пересыпала ее на раскрытую ладонь левой руки.

– Два… пять… семь… восемь…

Кирилл вздохнул: только бы она не начала по копейкам эти рубли набирать, а то они тут до вечера простоят.

Телефон в руке задрожал.

– Лисенок, я на кассе, – сказал он, не дожидаясь Алисиной реплики. – Надеюсь, уже вот-вот выйду.

– Еще на кассе?.. Понятно. Кир, а… ты можешь побыстрее приехать?

– …двенадцать… четырнадцать…

– Да ты не волнуйся, – улыбнулся он. Вот чудачка, все переживает, – хватит нам времени. Я все рассчитал, помнишь? В восемь начнем, там как раз вскоре закат, а в полдесятого тронемся к…

– Кир, мне кажется… я тут не одна.

– …девятнадцать…

Кирилл негромко засмеялся.

– Ну, конечно, не одна, лисенок. Сегодня же пятница, вечер. В парке до фига людей. Ясное дело, кто-нибудь тоже шарится по кустам, место ищет. Так что раз уж ты так рано пришла, то сиди там, не уходи никуда. А то нас с тобой мигом бомжами сделают.