Александр Усовский – Антинюрнберг. Главная ложь ХХ века (страница 5)
Но и это было ещё далеко не всё…
Для наблюдения за выполнением условий Версальского Соглашения по разоружению в Германию была направлена Межсоюзническая военная контрольная комиссия в составе 337 офицеров и 654 солдат. Комиссия оставалась в Германии до 1927 года, и за это время очень многое успела сделать!
Германия, находясь под надзором вышеозначенной контрольной комиссии, принуждена была (по свидетельству М.Н. Тухачевского, в конце двадцатых годов деятельно общавшегося с чинами рейхсвера) выдать в руки союзников почти все свое вооружение (как из числа находящегося на вооружении, так и всякого рода старые запасы из арсеналов, опытные образцы и образцы, снятые с вооружения), в том числе:
Пороха и взрывчатых веществ – 37.000 тонн. Орудий различных калибров (полевых, зенитных, крепостных) – 33.550 штук.
Лафетов артиллерийских – 30.000 штук. Снарядов – 38.700.000 штук. Снарядных стаканов, мин и ручных гранат – 330.000 тонн. Трубок снарядных – 59.300.000 шт. Минометов – 11.600 штук. Ручных и ружейных гранат -16.550.000 штук. Пулеметов -105.000 (
Кроме того, оружейные заводы Германии обязаны были сдать 80 тысяч оружейных лекал, потому что ей запрещалось производство стрелкового оружия.
В результате подобной «демилитаризации» немцы были напрочь лишены какой бы то ни было возможности развернуть сколь-нибудь серьезную армию – её попросту было бы нечем вооружить! Союзники, мало того, что вывезли из Германии практически всё современное стрелковое оружие – они и древними винтовками Дрейзе (с которыми пруссаки воевали против французов в 1871 году) не побрезговали! Не говоря уж об артиллерии – реквизированы были все, подчистую, артиллерийские арсеналы, вплоть до пушек времен Крымской войны.
Правда, нельзя сказать, что немцы безропотно сносили столь вопиющее разграбление (между прочим, Межсоюзническая военная контрольная комиссия Версальским договором была НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА, она появилась исключительно «по праву сильного») своего военного имущества. Бывшие офицеры и генералы рейхсвера постарались утаить от союзников максимум из того, что было возможно спасти. Эта деятельность, надо отдать ей должное, всё же принесла свои плоды – к окончанию деятельности Межсоюзнической комиссии рейхсвер, кроме разрешенных двухсот четырех 77 мм пушек, восьмидесяти четырех лёгких гаубиц калибра 105 мм, 792 станковых и 1.134 ручных пулеметов и 252 миномётов (плюс тяжелая артиллерия Кёнигсберга, Бреслау и некоторых других восточных крепостей) – располагал ещё кое-какими оружейными запасами. В начале 1927 года генерал Хейе сообщил германскому правительству, что тайные запасы оружия, созданные сразу после войны и утаённые от Комиссии по разоружение, составляют 350.000 винтовок, 22.000 ручных и станковых пулеметов, 400 траншейных минометов, 600 легких и 75 тяжелых артиллерийских орудий. Учитывая «официально разрешенное» оружие, находящееся на руках военнослужащих рейхсвера, тайной полиции (около 80 тысяч человек) и необходимый резерв для замены – немцы к 1933 году могли, в самом крайнем случае, развернуть армию в пятьсот тысяч штыков и сабель – и это был максимум. Более ни одного человека немцы на линию огня выставить не смогли бы – для него попросту НЕ БЫЛО БЫ ОРУЖИЯ!
По состоянию на январь 1933 года Франция могла вооружить и выставить на линию огня более трех с половиной миллионов солдат и офицеров; Польша располагала запасами амуниции для развёртывания армии военного времени в один миллион сто пятьдесят тысяч штыков; Чехословакия хранила на своих складах запасы оружия, которых бы хватило на вооружение одного миллиона трехсот тысяч человек.
Поэтому не зря в своей книге «Вторая мировая война» Уинстон Черчилль с досады проговорился:
«В 1935 году Франция без помощи своих прежних союзников могла бы вторгнуться в Германию и снова оккупировать ее почти без серьезных боев»
Глава первая
Вооружение пехоты
Что отличает военнослужащего от штатского босяка, донашивающего военные лохмотья?
Правильно. ОРУЖИЕ.
Именно оружие делает солдата – солдатом, и именно с личного (штатного, табельного) стрелкового оружия и начинается вооружение всей армии.
Поэтому в первой главе первой части мы поговорим об оружии пехоты – пистолетах, винтовках, пулеметах – по количеству которого в арсеналах можно безошибочно определить мобилизационный потенциал любой страны.
Так вот – никаких сколь-нибудь существенных запасов стрелкового вооружения Германия на момент прихода к власти НСДАП НЕ ИМЕЛА.
В предисловии к первой части уже было сказано, что по состоянию на 31.01.1933 года германский рейхсвер и прочие вооруженные формирования Веймарской Германии, кроме разрешенного союзниками количества стрелкового оружия (120.000 винтовок, 84.000 пистолетов и 1926 пулеметов – поскольку оружие армейского образца имелось также и у полиции), имел и кое-что сверху – а именно, 350 тысяч винтовок и двадцать две с небольшим тысячи пулеметов. Назвать эти цифры «мобилизационным запасом вооружения» – значит, жестоко посмеяться над Германией.
Для сравнения – перед началом Первой мировой войны русская армия располагала 4.306.900, винтовок Мосина, а всего в арсеналах и в войсках имелось 4 669 919 винтовок и карабинов (включая 363 019 старых «берданок») и 424.434 револьверов. Французская армия в 1932 году располагала мобилизационным запасом в 2.853.000 винтовок и карабинов Лебеля и Бертье (не считая разных экзотических девайсов типа самозарядной винтовки RSC M 1917, выпущенной в количестве 85.333 штук) – да что там Франция! Чехословакия и Польша имели в своих арсеналах по миллиону винтовок и карабинов!
Вдумчивый читатель тотчас же укажет автору на то, что немцы – известные и признанные в мире оружейники, и что наделать стрелкового оружия даже на трёхмиллионную армию для них – всего лишь вопрос времени и государственных ассигнований на вооружения.
На самом деле, это не так.
Да, немцы в начале ХХ века создали несколько образцов стрелкового вооружения, ставших классическими для всего остального мира и определивших пути развития ручного огнестрельного оружия, по крайней мере, до середины века. Достаточно назвать всего лишь карабин Маузера Gew.98а и пистолет Борхардта-Люгера (известный как «парабеллум»)!
Но Межсоюзническая военная контрольная комиссия совсем не зря ела свой хлеб – кроме конфискации запасов готового вооружения (и комплектующих к ним), союзники (в счёт репараций) изъяли на немецких военных заводах, производивших стрелковое вооружение, почти весь станочный парк. Так были «демилитаризованы» заводы в Оберндорфе-на-Некаре (будущий Mauser-Werke A.G), в Вюртемберге, в Берлин-Борзигвальде (главный довоенный производитель пистолетов «парабеллум», завод DWM), частично – завод «Sauer & Son» в Зуле, «Berlin-Lubecker Maschinenfabrik» в Любеке, «Feinmechanische Werke GmbH» в Эрфурте, «Gustloff-Werke» в Веймаре. Часть станков и оборудования с этих заводов (сборочные линии, гидравлические прессы, лабораторное оборудование), а также задел комплектующих, достаточный для производства сорока тысяч винтовок, были вывезены в Чехословакию (на завод «Zbrojovka Brno», начавший выпускать винтовки Маузера для чехословацкой армии). Ещё часть – в Югославию (в Крагуевац, на «Voini Techniki Zavod», после Второй мировой ставший заводом «Crvena Zastava»), которая также начала производить для своей армии вышеозначенные винтовки. Кроме того, оружейный завод в Данциге перешёл под юрисдикцию Польши и также начал выпуск изделий фирмы Маузера, но уже для польской армии.
Единственным предприятием, которому союзники разрешили производить стрелковое оружие военного образца (пистолеты «парабеллум») в Германии, стала фирма «Simson und Co» в Зуле, которая, кстати, до этого «парабеллумов» не выпускала. Всего за 10 лет – c 1920 по 1930 год – в Германии было изготовлено для внутренних целей не более 25 000 пистолетов "Парабеллум". Кроме того, фирма DWM смогла наладить на своем заводе в Берлине малосерийный выпуск Р.08 для коммерческих целей. Так, вооруженным силам Финляндии в 1923–1925 годах было поставлено 5000 пистолетов Р.08; колониальным войскам Нидерландов в 1928–1930 годах – 3820, а флоту – 1484 пистолета. По приблизительным оценкам, в Германии с 1920 по 1930 год в общей сложности было изготовлено примерно 98 800 пистолетов "Парабеллум" Р.08, из которых на экспорт было отправлено 73.000 штук.
Так что национал-социалисты, даже будь они хоть трижды милитаристы, немедленно после прихода к власти начать вооружаться никак не могли – для этого у Германии просто-напросто не имелось станочного парка даже для производства винтовок – не говоря уже о каких-либо более серьезных образцах вооружения…
Адольф Гитлер сотоварищи, надо отдать им должное, довольно долго после своего прихода к власти (более полутора лет) пытались мирными способами, посредством переговоров, обезопасить свои границы от могучих соседей («могучих» – это не метафора, почти КАЖДЫЙ из соседей Германии, даже по отдельности, был СИЛЬНЕЕ её в военном плане – и Франция, и Польша, и Чехословакия намного превосходили Германию в вооружениях) – убеждая их сократить свои вооруженные силы до уровня рейхсвера. Впрочем, об этом подробнее мы расскажем в Третьей части. Сейчас же просто отметим, что решение нацистов развернуть рейхсвер в полноценную армию мирного времени в 300.000 штыков и сабель (приняв закон о всеобщей воинской повинности) отнюдь не было противозаконным, как в этом пытаются по сию пору убедить публику историки-антифашисты.