Александр Усовский – Антинюрнберг. Главная ложь ХХ века (страница 7)

Вот такую вот веселенькую картину маслом представляла собою Германия в момент прихода к власти Адольфа Гитлера и Ко.

Так что ничего удивительного в том, что создавать настоящую армию, как у «взрослых», нацисты начали лишь два года спустя после прихода к власти – одновременно с этим начав массовое производство для этой армии оружия, амуниции и боевой техники.

Относительно личного оружия военнослужащих немцы решили Америк не открывать и никаких революционных идей в жизнь не претворять – ибо дорого. Под началом Ганса фон Секта служило немало светлых умов, выдвигавших разного рода прожекты (в 1920-м году генерал Курт Торбек предложил снизить основной калибр стрелкового оружия с 7,92 мм до 6,0 или 6,5 мм., в 1923 году генерал фон Тайзен, инспектор пехоты, предложил Управлению вооружений сконструировать автоматическую винтовку с баллистикой, сходной с баллистикой винтовки обр. 98 года и магазином на 20–30 патронов) – но, имея на вооружении превосходную винтовку Маузера (к тому же запасённую в изрядных количествах!), переходить на какой-то иной тип вооружения умы в руководстве рейхсвера посчитали дикостью и безумным расточительством и так скудного бюджета. Есть хорошая винтовка под удачный патрон? Вот её и надо делать в массовом количестве! Нечего казённые пфенниги на разную ерунду тратить…

Правда, надо отметить, что некоторые изменения в конструкцию этой винтовки все же были внесены – она стала немного короче и легче, и с 21 июня 1935 года на вооружении немецкой армии (уже вермахта) начал поступать карабин Маузера 98к («kurz»¸ короткий) – в качестве единого образца стрелкового оружия ручного перезаряжания для всех родов войск. Общие размеры и масса его соответствовали модели Kar.98a времен Первой мировой, каждый карабин обходился немецкому бюджету в 56 рейхсмарок. К началу Второй мировой войны немецкими заводами было произведено 2,77 млн. карабинов типа 98k.

Таким образом, можно увидеть, что вновь изготовленного стрелкового вооружения пехоты собственного производства немцы имели ВДВОЕ МЕНЬШЕ, чем армии потенциального противника (Франции, Польши и Чехословакии). И даже учитывая пятьсот тысяч уже имевшихся винтовок Маузера – вермахт все равно в полтора раза УСТУПАЛ противнику по числу винтовок и карабинов! Если бы не чехословацкие арсеналы – то даже к началу Второй мировой войны стрелкового оружия у немцев было бы меньше, чем у одной Франции…

Кстати, заметьте – карабин 98k назван «единым» – немцам было не по карману иметь несколько образцов вооружения для разных родов войск; только к концу тридцатых годов, изрядно разбогатев, они смогли позволить себе начать производство стрелкового оружия специального назначения (пистолетов-пулеметов для вооружения разных вспомогательных частей и экипажей бронированных машин) – да и то, к началу второй мировой войны в частях вермахта имелось всего 8 772 пистолета-пулемета МР-38 (и ещё 17.228 пистолетов-пулеметов других систем). Вся остальная армия пошла на покорение Польши со старым добрым «курцем»…

То же самое – с пистолетами. На вооружение юного, только что созданного вермахта был принят один-единственный образец личного оружия ближнего боя – знаменитый «парабеллум» (ещё бы! За время Первой мировой войны их было произведено миллион семьсот тысяч штук, так что тысяч сто – сто пятьдесят этих пистолетов в любом случае имелось на секретных складах. Принимать на вооружение какой-то другой пистолет в этих обстоятельствах было бы, по меньшей мере, глупо). С 1934 года заводы фирмы Mauser возобновляют массовое производство пистолетов Р.08 для вермахта с длиной ствола 98 мм и пазами на рукоятке для крепления приставной кобуры-приклада. Правда, оружие это было дороговатым – и в смысле денег, и в смысле затрачиваемых материалов и рабочего времени: на производство одного «парабеллума» фирма «Mauser-Werke A.G», в период наибольшего выпуска затрачивала 12,5 человеко-часа, для него требовалось 6,1 кг металла (при массе самого пистолета 0,87 кг); а при его изготовлении выполнялось 778 отдельных операций, в том числе 642 операции на станочном оборудовании и 136 вручную, что являлось достаточно трудоемким процессом.

В 1939 году себестоимость производства одного пистолета Р.08 фирмой «Mauser» составляла 11,5 марки, а магазина к нему – 3,15 марки. В то время как себестоимость комплектного пистолета «парабеллум» с двумя магазинами равнялась 17,8 марки, государству фирма «Mauser» продавала его вдвое дороже – за 32 рейхсмарки. Учитывая, что за пять лет оная фирма впарила доверчивому немецкому государству более четырехсот девяноста тысяч этих пистолетов (а всего «парабеллумов» на вооружении было к моменту начала Второй мировой почти шестьсот тридцать тысяч, если же считать всё личное оружие, вместе с трофейными чешскими и австрийскими – то вермахт имел оного 743.200 штук!) – как говорится, почувствуйте, какой это был отличный бизнес!

Что характерно – у той же Чехословакии короткоствольного личного оружия в войсках и в арсеналах имелось (при запасах винтовок Маузера в миллион двести тысяч штук) всего 124.000 единиц – то есть соотношение винтовки/пистолеты в чешской армии было 10:1. У немцев же эта пропорция выглядела, как 5:1 – иными словами, эрзац-оружия (каковым в настоящей войне и является пистолет) в пехотном полку вермахт имел вдвое больше, чем у чехов. Зачем вермахту такая прорва пистолетов, спросите вы? Затем, отвечу я, что германские генералы хотели вооружить как можно больше призывников – за как можно меньшие деньги. Посему по штату 1939 года в каждой пехотной роте полагалось иметь 44 пистолета – для офицеров, фельдфебелей, санитаров, пулеметных расчетов, подносчиков боеприпасов и расчетов минометов. Выгода элементарна – «парабеллум» обходился германскому Рейху в тридцать две марки, а карабин 98k – в пятьдесят шесть; вооружая всех военнослужащих, не ведущих огонь по врагу непосредственно на переднем крае, пистолетами, немцы на каждой пехотной роте экономили тысячу пятьдесят шесть марок – при том, что цена автомобиля «Фольксваген» в августе 1939 года была объявлена в 990 марок!

А вот с пулеметами, в отличие от винтовок и пистолетов, немцы решили все же помудрить. И вовсе не из желания создать какое-нибудь очень уж эффективное вундерваффе – Господь с вами! Не в их ситуации было «вундерваффлями» пробавляться…

Дело в том, что из приблизительно 22.000 пулеметов кайзеровской армии типов MG. 08, MG. 08/18, MG/ 08/15 (как стоявших на вооружении официально, так и закопанных по огородам и утаённых от союзников ещё каким-нибудь образом), доставшихся вермахту по наследству, нормальных современных пулеметов – НЕ БЫЛО НИ ОДНОГО. То есть наличные пулеметы были исправны, поражали цели, обеспечивали гарантированный заводом-изготовителем темп огня – вот только воевать они совсем не годились, то есть, увы, абсолютно выпадали из концепции пехотного боя, созданного теоретиками рейхсвера в 20-х годах.

Ручной пулемет, по мнению экспертов германской армии, должен был быть ядром подвижной группы стрелков в 10–12 человек; станковый пулемет был средством усиления на уровне роты-батальона и должен был, в идеале, быть тем же ручным пулеметом, но установленным на станке (отчего возрастали дальность и точность огня и незначительно – масса). То же, что имелось на складах – не годилось ни для первой, ни для второй ролей.

Станковые пулеметы Максима MG-08 имели вес (со станком-салазками и охлаждающей жидкостью) в шестьдесят четыре килограмма – ни о каком маневре на поле боя этого тяжелого оружия не могло идти и речи. Русский «максим» на колесном станке Соколова имел тот же вес – но его, по крайней мере, можно было катить! Немецкую же «дуру» можно было лишь тащить на руках, предварительно разобрав на три части. Да и темп стрельбы – 250–300 выстрелов в минуту – был для станкового пулемета довольно низким и весьма мало соответствовал реалиям пехотного боя 30-х годов.

Ручные пулеметы MG-08/15 и MG-08/18 представляли собой тот же самый станковый «максим», но уже без станка (вместо которого имелись довольно грубо изготовленные сошки) и со снятым (у MG-08/18) кожухом системы охлаждения – их уже можно было, хоть и с трудом, переносить на поле боя силами одного бойца (вес MG-08/15 был 17.9 килограмм. MG-08/18 – 14.5 кг). Но всё равно их вес был слишком велик, а качество изготовления не выдерживало никакой критики (ничего не поделаешь, продукция военного времени с его неизбежным «давай-давай»)

Правда, в 1930 году на вооружение рейхсвера был принят ручной пулемет Дрейзе MG-13 (глубокая модернизация станкового пулемета того же конструктора) – его вес составлял всего 10.3 килограмма, а практическая скорострельность превышала 200 выстрелов в минуту – но мировой экономический кризис помешал серийному производству этого пулемета, и на вооружении рейхсвера фактически поступило всего несколько десятков единиц данного оружия – которое, будучи модернизацией старого пулемета, к современным образцам также отнесено быть не могло.

То есть вновь созданный вермахт на момент своего рождения не имел ни одного современного станкового пулемета и ни одного отвечающего требованиям реального боя ручного пулемета – тогда как армии потенциального противника имели оных в избытке.