Александр Угольков – В рамках недозволенного (страница 11)

– Это не он, – шепчет Снегурка. В ее голосе чувствуется страх.

– Я не эта пародия на Святого Николашку! Я Карачун – древний бог двух верных союзников – холода и смерти. Я выходец из Нижнего мира. – Он говорит тихо, но каждое слово отдается головной болью. – Я повелитель волков. Я так говорю!

Из мрака за его спиной появляются три белых волка. Они угрожающе рычат и скалятся.

– Похоже, не я один хочу попробовать тебя на зубок, – усмехается привратник.

– Почему ты говоришь по-современному, если ты такой древний? – спрашиваю я, и мерзкий старик смеется. Раньше я думал, что у Снежка мерзкий смех, но теперь понимаю, что ошибался. По сравнению с этим стариком Снежок – само обаяние.

– А ты забавный. Слишком испорченный. Я вижу страх в твоем сердце и пустоту, которую не заполнить. Может, тебе даже удастся уйти отсюда живым. Впрочем, посмотрим. Но, как я вижу, ты пришел сюда не по своей воле. Скажи, ты знаешь, зачем понадобился его творениям?

– Мы хотим найти Дедушку Мороза, – неудачно пытается вступить в разговор Снегурка, но Карачун резко взмахивает рукой, и она умолкает.

– Я не спрашиваю твоего мнения. Из пустоты по его воле ты родилась и скоро пустотой обернешься. Я так говорю! Ты связан с моей бывшей ипостасью. С Дедом Морозом. Не знаю, как, но связан. А они – нет. Они лишь призраки. Отблески его больного разума, как и мои волки, но стоит приложить небольшое усилие – и их не станет. – Карачун щелкает пальцами, и волки превращаются в снежные скульптуры.

– Ты готов стать марионеткой в руках пустоты? Они так сильно цепляются за жизнь, что готовы пойти на что угодно в бессмысленной попытке сохранить свое подобие жизни. – Теперь он смотрит на моих спутников и продолжает: – Вы думаете, что способны спасти Деда Мороза? Поздно. Он вошел в фазу изменения и скоро сбросит старый ярлык, как змея сбрасывает кожу. И вы уйдете вместе с ним. Станете лишь

отражением в очередном осколке. Помоги мне вернуться. Освободи меня, и я помогу тебе. Расскажу, как заполнить пустоту в душе.

– Какая связь? Что может связывать меня с ним? – спрашиваю я и делаю несколько осторожных шагов назад. – Я даже письма ему в шесть лет перестал писать.

– А разве есть разница? Вместе мы сможем его найти. Вместе мы навесим на него нужный ярлык.

Я не понимаю, о чем идет речь. Происходящее напоминает мне безумное чаепитие из «Алисы в Стране чудес». Я думал, что получу тут ответы, а вместо этого чувствую, что запутался еще сильнее.

– Зачем он ворует детей?

– И действительно, зачем ему их воровать? – отвечает Карачун и расплывается в улыбке, обнажая черные источившиеся зубы (не зубы, а пеньки). Я почти ощущаю зловоние из его рта. – Давай найдем его и спросим? Вместе.

– Я, пожалуй, откажусь. Мне еще новогодний выпуск газеты делать.

– Ты не понял. Выбор даю тебе в том, чтобы добровольно помочь мне. Будь уверен, что назад тебе пути нет. Я так говорю.

– Спасибо, ребята. В классную херню вы меня втянули, – чувствую нарастающую злость. – Если бы я знал, что этим все обернется, то не позволил бы твоим губкам прикасаться ко мне.

Я тычу пальцем в Снегурку, понимая несостоятельность обвинений. Но сейчас мной управляют злоба и страх. Мне хочется выпить. Боже, как же мне хочется выпить.

Сжимаю кулаки. Ногти больно врезаются в ладони. Боль немного отрезвляет, помогая привести мысли в порядок. Приходит понимание, что необходимо выиграть время.

– Так ты, значит, древний бог. И почему я о тебе ничего не слышал?

– Потому что жизни людей слишком скоротечны. Ваши жизни слишком быстро текут. Время ускоряется. Вы забываете о важном. Вот и меня забыли. А я вернулся.

– Долго тебя не было.

– Верно ты говоришь, но теперь мое время пришло, – его глаза начинают излучать голубое сияние. – Когда-то люди боялись ночи, – шепчет он. – Когда-то люди знали, что темнота скрывает опасность, что в ней таятся ужасные кошмары.

Он смотрит мне в глаза. «Это гипноз…» – думаю я, но не могу противиться, не могу оторвать взгляда.

– С заходом солнца никому бы не пришло в голову выйти на улицу, выпустить ребенка. Но теперь… Теперь люди верят тьме. Они верят в электричество. Верят в то, что смогли победить, обуздать древнюю силу. Но они ошибаются. Я так говорю. Твари по-прежнему ждут во тьме. Идем со мной, – говорит он, и я делаю шаг навстречу Карачуну, навстречу древнему славянскому богу холода и смерти, повелителю волков и других ночных тварей, навстречу своей погибели.

– Хорошо. Иди ко мне и запомни: смерть – это не конец, это просто противопоставление жизни. Ты же хочешь увидеться с женой.

Я делаю еще один шаг. Этот синий огонь в глазах. От него невозможно оторваться. Невозможно противиться. Да и зачем? Может, и вправду лучше помочь ему, а потом уйти к жене в Нижний мир или куда там. Что в этом плохого? Еще один шаг – и все будет хорошо.

– Стой! – раздается за спиной голос Снегурки. Он выводит меня из транса. Черт! Я понимаю, что чуть не попался в ловушку Карачуна. Да только чем нам это поможет? Я отхожу назад, поближе к друзьям.

– Сейчас! – скрипит Снеговик.

– Нет! Нельзя! – вторит ему Снегурка.

– Только так и можно.

– Какой смысл противиться моей воле? – спрашивает Карачун и заливается хохотом, от которого мурашки бегут по коже. Снежные статуи волков оживают и бросаются на нас. Надо бежать. Ум подсказывает, что шансов против них у нас нет. Еще секунда – и нас разорвут в клочья. Вернее, разорвут моих спутников. Я пока нужен безумному богу живым.

И вдруг раздается хлопок. Нас со Снегуркой окутывает снежный вихрь. Я не могу понять, откуда он взялся. Снег лезет в глаза, под одежду. Я чувствую, как отрываюсь от земли и куда-то падаю…

Я лежу в сугробе у собственного подъезда. Сориентироваться мне помогает рекламный баннер, выглядывающий из-за угла. Он предлагает купить бытовую технику по самым сумасшедшим скидкам.

В руке что-то холодеет. Разжимаю кулак. Ключи. Пытаюсь встать. Вначале не получается. Переворачиваюсь и встаю на четвереньки. Уже что-то. Еще усилие – и все получится.

Рядом вижу Снегурку. Встав сам, помогаю подняться ей. Отряхиваемся от снега.

– Где Снежок? – спрашиваю я.

– Умер, – отвечает она слишком отстраненным голосом. – Пожертвовал собой, чтобы вывести нас из того места.

Не могу сказать, что это меня шокирует. Учитывая все, что я видел, телепортация в снежном вихре нисколько меня не удивляет.

– Мне жаль, – автоматически говорю, и Снегурочка кивает. Она явно не нуждается в моем сочувствии.

– Спасибо, что попытался помочь. И если вдруг ты встретишь Деда Мороза, то позови меня. Я услышу и приду. Мы теперь связаны, – говорит она и уходит, растворяясь во тьме. Но прежде я успеваю заметить, что после смерти друга она выглядит гораздо лучше. Совсем как в нашу первую встречу.

Сплошные вопросы и ни одного ответа.

Глава 5. В которой все становится только хуже

Дома наливаю горячую ванну и ложусь отмокать. Что может быть лучше горячей ванны? Горячий глинтвейн?

Нет. Я не замерз, а вот усталость ужасная.

Медленно прихожу в себя. Пытаюсь привести мысли в порядок. Мышцы будто отлиты из свинца, но теперь они отдают усталость воде. Часы показывают час ночи, но спать не хочу.

Время подвести итоги. Этот вечер полностью изменил мое мировоззрение. Во-первых, магия существует. Во-вторых, боги существуют. В‑третьих, существуют иные измерения. В‑четвертых, Дед Мороз существует (бред, конечно). В‑пятых, боги могут создавать себе помощников, из чего вытекает, что Снегурка не совсем реальна, но достаточно, чтобы отсосать, к примеру. В‑седьмых, кто-то до сих пор похищает детей, и, возможно, делает это не сошедший с ума старичок с подарками, а его злобный братец Карачун. В‑восьмых, у меня какая-то связь с Дедом Морозом, и это самое опасное, потому что я нужен Карачуну.

Зачем я ему? Он что-то говорил о ярлыке. «Навешать новый ярлык» – так сказал Карачун. Очередная загадка.

На сковородке – сливочное масло. Желтый айсберг плавится, растекаясь по черному антипригарному покрытию. Спустя минуту масло начинает шипеть. Бросаю в него лук. Через пять минут вливаю на сковороду к золотистому луку смесь молока, яиц, соевого соуса и черного перца. Убавляю огонь до минимума. Спустя пару минут убираю омлет в духовку дойти. Пока омлет «доходит» в духовке, обжариваю кровяные колбаски.

На часах – четвертый час ночи. Что это? Ранний завтрак или поздний ужин? Не знаю. Ем задумчиво. Пью горячий кофе. После ужина ложусь спать в зале и под легкий треп телевизора пытаюсь заснуть, заранее зная, что идея обречена на фиаско.

Никак не могу выкинуть из головы произошедшее. Возможно, все это просто обычная галлюцинация, и я вместо вояжа в лес в сопровождении сказочных персонажей просто провалялся в сугробе в состоянии белой горячки. Вот только почему я насмерть не замерз? Нет. Слишком все реалистично. Или так и должно быть? Сны всегда реалистичны. Так уж они устроены. Пару раз в жизни я понимал, что нахожусь в сновидении, но в тот же миг просыпался. Так что вряд ли.

Утро. Прошлой ночью я неожиданно быстро заснул. Мне снились тревожные сны, которые с наступлением утра рассеялись.

Завтракаю остатками ночной трапезы. Сегодня предстоит тяжелый день. Вообще у меня выходной, и я потрачу его на поиски защиты от безумного бога. Должна же быть какая-нибудь защита от него. Если по улицам Краснозаринска бродит Дед Мороз и его приспешники, то почему Карачуну не выйти на улицы города в охоте за мной.