Да поди сюда, пожалуй,
Так узнаешь, где тот свет.
На полке́, полке́, что тёсан
Мастерами на войне,
Ходит веник жарким чёсом
По малиновой спине.
Человек поет и стонет,
Просит:
— Гуще нагнетай! —
Стонет, стонет, а не донят:
— Дай! Дай! Дай! Дай!
Не допариться в охоту,
В меру тела для бойца —
Все равно что немца с ходу
Не доделать до конца.
Нет, тесни его, чтоб вскоре
Опрокинуть навзничь в море,
А который на земле —
Истолочь живьем в «котле».
И за всю войну впервые —
Немца нет перед тобой.
В честь победы огневые
Грянут следом за Москвой.
Грянет залп многоголосый,
Заглушая шум волны.
И пошли стволы, колеса
На другой конец войны.
С песней тронулись колонны
Не в последний ли поход?
И ладонью запыленной
Сам солдат слезу утрет.
Кто-то свистнет, гикнет кто-то,
Грусть растает, как дымок.
И война — не та работа,
Если праздник недалек.
И война — не та работа,
Ясно даже простаку,
Если по́ три самолета
В помощь придано штыку.
И не те как будто люди,
И во всем иная стать,
Если танков и орудий —
Сверх того, что негде стать.
Сила силе доказала:
Сила силе — не ровня.
Есть металл прочней металла,
Есть огонь страшней огня!
Бьют Берлину у заставы
Судный час часы Москвы…
А покамест суд да справа —
Пропотел солдат на славу,
Кость прогрел, разгладил швы,
Новый с ног до головы —
И слезай, кончай забаву…
А внизу — иной уют,
В душевой и ванной
Завершает голый люд
Банный труд желанный.
Тот упарился, а тот
Борется с истомой.
Номер первый спину трет
Номеру второму.
Тот, механик и знаток,
У светца хлопочет,
Тот макушку мылит впрок,
