Александр Твардовский – Василий Тёркин (страница 55)

Подбежали. И тогда-то, С тем и будет не забыт, Он привстал: — Вперед, ребята! Я не ранен. Я — убит… Край села, сады, задворки — В двух шагах, в руках вот-вот… И увидел, понял Тёркин, Что вести его черед. — Взвод! За Родину! Вперед!.. И доверчиво по знаку, За товарищем спеша, С места бросились в атаку Сорок душ — одна душа… Если есть в бою удача, То в исходе все подряд С похвалой, весьма горячей, Друг о друге говорят. — Танки действовали славно. — Шли саперы молодцом. — Артиллерия подавно Не ударит в грязь лицом. — А пехота! — Как по нотам, Шла пехота. Ну да что там! Авиация — и та… Словом, просто — красота. И бывает так, не скроем, Что успех глаза слепит: Столько сыщется героев, Что — глядишь — один забыт. Но для точности примерной, Для порядка генерал, Кто в село ворвался первым, Знать на месте пожелал. Доложили, как обычно: Мол, такой-то взял село, Но не смог явиться лично, Так как ранен тяжело. И тогда из всех фамилий, Всех сегодняшних имен — Тёркин — вырвалось — Василий! Это был, конечно, он.

Смерть и воин

За далекие пригорки Уходил сраженья жар. На снегу Василий Тёркин Неподобранный лежал. Снег под ним, набрякши кровью, Взялся грудой ледяной. Смерть склонилась к изголовью: — Ну, солдат, пойдем со мной. Я теперь твоя подруга, Недалеко провожу, Белой вьюгой, белой вьюгой, Вьюгой след запорошу. — Дрогнул Тёркин, замерзая На постели снеговой. — Я не звал тебя, Косая, Я солдат еще живой. Смерть, смеясь, нагнулась ниже: — Полно, полно, молодец, Я-то знаю, я-то вижу: Ты живой, да не жилец.