Александр Цзи – Враг из тьмы. Мистический триллер (страница 5)

– У меня по математике четверка с минусом, – сообщил я. – Да и то потому что я нравился училке, иначе был бы трояк.

Лира поглядела на меня исподлобья.

– Числа Фибоначчи – это такая последовательность натуральных чисел, когда каждое следующее число равно сумме двух предыдущих. Например, один и два в сумме дают три. Два и три – пять. Три и пять – восемь, пять и восемь – тринадцать… И так далее. Соотношение между каждыми смежными числами дает пропорцию, равную «золотому сечению».

Наконец-то я услышал знакомые слова.

– Я знаю, что такое «золотое сечение»! Это соотношение, которое создает впечатление красоты и гармонии, например, объем талии к бедрам у женщин или груди к бедрам у мужчин… Длина рук к длине ног… Мы проходили в институте.

– Ну да, ты должен знать, ты же художник, – подтвердила Лира. – Но эти пропорции присутствуют не только в человеческом теле. К примеру, раковины моллюсков, ветви деревьев и некоторые другие фрактальные структуры в природе отображают последовательность Фибоначчи…

Выговорив эту мудреную фразу, она начертила прямоугольник, разделила его на две неравные части. Потом маленькую часть снова разделила на две неравные части. Повторив этот трюк еще несколько раз, она соединила стороны полученных прямоугольников кривой, которая свернулась спиралью, похожей на раковины вышеупомянутых моллюсков.

Я восхищенно присвистнул.

– Тебе, Лира, надо в институте преподавать! – После короткой паузы я добавил: – Только это случайность.

– Почему?

– Наш маньяк вряд ли такой умный, да и вообще, на кой ему этот математический геморрой, прости за некрасивую аналогию… Кого он хочет восхитить? Математиков? Да и всего лишь три числа ни о чем не говорят. Просто так у него вышло… Случайно.

– Случайность – это обратная сторона закономерности, – ничуть не смутившись, сказала Лира. – Если допустить, что моя теория правильная, то следующий случай произойдет завтра, 22 октября, между десятью тридцатью и полуночью.

– И где? – Я старался сдержать нотки скепсиса в голосе.

Она снова раскрыла рюкзачок и извлекла небольшую карту города. Мне стало интересно, что еще она там носит, – бинокль, компас и пистолет? Или наручники? Я сдержал смешок, представив, какое применение можно найти наручникам…

– Вот эти точки – места появлений ослепленных жертв, – сказала она, не подозревая о неуместном ходе моих мыслей. – Если соединить их линией согласно очередности появления жертв, то получится…

– Раковина Фибоначчи! – заорал я в полном восторге. – Блин, ну ты даешь, Лира! А если продолжить линию?

Лира продолжила, и линия пересекла Зодиакальный парк, расположенный на западе города, недалеко от набережной.

– Зодиакальный парк, 22 октября, – сказала Лира. – Одна и та же закономерность в пространстве и времени не может быть случайной, как думаешь?

Я был в шоке. Еще никогда прежде я не испытывал такого восторга; никакие забавы в ванной с Кирой, выход «в свет» с Наташей или общение с друзьями не дарили мне таких феерических эмоций.

– Не может, тысяча чертей и одна ведьма! – хохотнув, сказал я. – Это не случайность! Да ты Шерлок Холмс!

Лира слегка порозовела и поморщилась.

– Ну, у меня нет дедуктивной или индуктивной логики, это точно. Я просто замечаю закономерности… вижу порядок в хаосе.

– Всё равно потрясающе! Надо сообщить ментам!

Лира помрачнела.

– Уже пробовала. Только что оттуда. Следователь меня выслушал и вежливо поблагодарил.

– В смысле? Не поверил? Решил, что ты… того? – спросил я, подумав, что при виде Лиры нетрудно прийти к подобному выводу.

– Увы. Видимо, в последнее время в полицию часто обращаются всяческие экстрасенсы, визионеры, шарлатаны и просто шизофреники со своими «услугами». Меня записали туда же.

– Ясно… Поэтому ты пришла ко мне?

– Да.

– Думаешь, мы должны попробовать его поймать? Этого Роднинского Слепителя?

– Я не знаю… Но мы должны хоть что-то сделать… Это чудовище нужно остановить, ты согласен? Теперь, когда мы знаем…

– Так, – сказал я, лихорадочно размышляя. – И всё-таки: зачем этому Слепителю следовать какой-то там закономерности? Он что, рехнувшийся математик?

– Логику маньяка трудно понять, – Лира пожала плечами. – На этот вопрос тебе ответил бы психолог-криминалист. Я только умею замечать закономерности. Может, он отправляет кому-то послание, тому, кто способен его понять.

Меня охватило ни с чем не сравнимое чувство предвкушения чего-то необычного. Чертик, живущий во мне, пробудился и с интересом завертел рогатой головкой, принюхиваясь к воздуху.

– Мы его поймаем! – сказал я.

– Как? – испуганно спросила Лира. – Мы вдвоем, без оружия, против маньяка? А если он вооружен?

Я немного притормозил. Действительно, маньяки – люди опасные, а мне мои глаза еще пригодятся…

– Ну хотя бы проследим за ним, запомним номера машины, внешние данные. Хоть какая-то польза ментам. Кстати, они будут к тебе прислушиваться, если очередная жертва появится именно завтра и именно в парке Зодиака. Верно?

Лира заколебалась, теребя блокнот.

– Испугалась? – догадался я. – Тогда я один туда смотаюсь.

Лира порывисто повернулась ко мне. Лицо ее отвердело.

– Ну уж нет! – выпалила она. – Встречаемся завтра в парке в десять вечера.

И, не успел я хоть как-то отреагировать на это смелое заявление, которое много говорило о характере Лиры, она быстрым движением снова поправила игрушечную собачку на приборной панели и вышла из машины.

Глава 5

Почти сразу после ухода Лиры я пожалел, что предложил выследить Слепителя. Богатое воображение художника нарисовало картину, где я, запертый в темном помещении, связанный ремнями по рукам и ногам, подвергаюсь тошнотворной и отвратительной экзекуции маньяка. Спал той ночью я неважно, а беспокойство насчет предстоящего дела не отпускало меня почти весь следующий день.

Тем не менее, передумывать я не собирался. Я был твердо уверен, что если откажусь от запланированного мероприятия, то буду корить себя всю оставшуюся жизнь. Иногда лучше нырнуть в омут, чем маяться на берегу до скончания века.

Впрочем, долго мое беспокойство не продлилось. После обеда, 22 октября, позвонила моя пассия номер два Наташа Сидоренко с неожиданным предложением сходить вдвоем в театр на спектакль с неблагозвучным и труднопроизносимым названием «От муладхары до сахасрары». Два билета на спектакль ей подарил некто Симеон Коровин, балетмейстер, восторженный внешними данными и харизмой Наташи. Они познакомились во время одной из фотосессий для журнала «Vogue». Меня совсем не обеспокоила щедрость старины Симеона, поскольку, несмотря на восхищение женскими статями, он предпочитал любить представителей того же пола, что и он сам.

Спектакль заканчивался около девяти вечера, поэтому я успевал на встречу с Лирой. И я согласился, надеясь, помимо всего прочего, отвлечься от тревожных дум.

Я заехал за Наташей, одетый в темный стильный костюм, который купил еще в прошлом году, но с тех пор надевал всего пару раз. Наташа, естественно, тоже не ударила в грязь лицом: соорудила мощную прическу, а под короткой шубкой надела сверкающее платье, которое не столько прикрывало, сколько подчеркивало все ее прелести.

Спектакль, несмотря на интригующее название, меня не впечатлил. Наташа, сидя рядом и овевая меня ароматами дорогого парфюма, шепотом сообщила, что «Муладхара» и «Сахасрара» – это названия двух чакр человеческого организма, находящихся соответственно в районе темени и промежности. Получалось, что слова «от муладхары до сахасрары» означало что-то всеобъемлющее и в то же время эротическое.

В самом спектакле ничего всеобъемлющего и эротического я не заметил. Два битых часа люди в облегающих костюмах телесного цвета ползали по сцене, утопающей в тумане. Время от времени кто-то из актеров дико вскрикивал и начинал биться в судорогах. Зрители следили за этим дурдомом внимательно, Наташа сидела с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом, а я думал о предстоящем деле в парке Зодиака.

Удастся ли нам выследить маньяка? Получится ли мне его схватить? Ведь он не подозревает, что кто-то вычислил его математическую закономерность! Или подозревает?

Наташа уловила мое нервозное состояние.

– Что с тобой? Ты невнимателен, Женя! – попеняла она.

– Нет, всё в порядке, Наташа…

Я сделал вид, что захвачен корчами идиотов на сцене. Периодически засыпая с открытыми глазами, я с превеликим трудом досидел до конца этого безумия и дал себе зарок больше никогда не ходить в театр на подобные спектакли. Уж лучше попасться в лапы Слепителю…

Когда мы шли к гардеробу, почти все мужчины провожали жадными взорами Наташу. Это внимание давно надоело самой Наташе и с некоторых пор даже не льстило моему мужскому тщеславию.

– Потрясающая работа! – грудным голосом сказала Наташа, когда я подал ей шубку. – Ты оценил весь сюрреализм и метафоричность ситуации? Ползающие люди – это тщетность и тлен нашего бытия в отсутствии духовности. Материя всегда вторична по отношению к душе, и потому, выставляя себя на передний план, неизбежно обречена на муки…

«Как и я на этом спектакле», – хотелось сказать мне. Но произнес я иное:

– Знаешь, иногда муки причиняет вполне конкретный человек. Скажем, Роднинский Слепитель.

Наташу передернуло.

– Боже мой, Женя, это ужасно! Это психически больной человек! Но даже он выполняет роль орудия кармы и сам же обрекает себя на мучения в мире Сансары.