Александр Цзи – Возвращение (страница 5)

Возле домиков сушилось белье, слышались голоса людей, дымили костры. Их дым был светлым и полупрозрачным, сливающимся с закатными небесами. Один такой дымок мы с Кирой увидели вместе с сигнальным.

Домиков было много, штук тридцать. И здесь живет полсотни человек? Видимо, Отщепенцы предпочитают жить в одиночестве.

Почему-то было ясно, что это именно становище – временное селение. Номад-стайл, если хотите. Когда скотина сожрет всю траву, а люди засрут все, что только можно, народ соберет барахло и переедет в другое место.

На глаза попался гибрид трактора и комбайна – в точности такого, на котором работала Аня. Он стоял у самой воды, за группой домиков.

Отщепенцы обрабатывают землю? И у них есть комбайны, произведенный, судя по всему, в Республике Росс?

– Почему вас называют Отщепенцами? – спросил я Викентия, остановившегося и наслаждающегося видом родных пенатов. Мы с Кирой тоже остановились.

– Потому что мы отделились, отщепились от всех человечьих обществ! – пояснил тот торжественно. – У всех у них несправедливая иерархия.

Меня поразило не столько само рассуждение, сколько то, что Викентий знает слово “иерархия”. Может, в становище есть библиотека и Кира найдет то, что ищет?

– Не понял, – растерялся я.

Викентий пригладил усы и принялся объяснять.

– Ну, в каждом обществе есть иерархия, понимаешь? Кто-то главнее, а кто-то нет. И эта иерархия почти всегда несправедлива. Почему кто-то командует, а кто-то должен подчиняться? Потому что старше? Сильнее? Мудрее? Во все времена командовали не самые сильные, не самые мудрые и не самые старые.

Он сделал паузу, и я спросил:

– А кто же тогда? Самые хитрые?

– Почти угадал. Но одной хитрости мало. Еще нужно страстное желание править. Хитрые властолюбивые ушлепки правят всеми обществами на Земле. Вот!

Он был доволен своей короткой лекцией. Невесть какой велосипед он открыл, конечно, но слушать было занятно.

– А вами кто правит?

– Совет Становищ. А в нем – самые сильные ведуны.

“Ведунократия, – подумал я. – Или магократия, власть волшебников. То же самое, что и власть сильных, как в первобытных племенах. У кого больше магическая дубинка, тот и правит”.

В прошлой жизни (настоящей или выдуманной – неважно) я читал книгу про колдунов. Там отчего-то считалось, что чем сильнее маг, тем он мудрее. Мол, магическая сила помогает прозревать реальность. Может, в этом есть резон? С другой стороны, хитрые властолюбцы есть и среди колдунов. Они-то могут пробиться к вершинам власти и без значительных сил, за счет подлости и хитрожопости.

– И какие из них правители?

– Нормальные. Мы ведь воевать любим. А самое лучшее оружие – ведунство. А кто сильный – выясняется в схватках.

– Хм. А допустим, к власти приходит сильный ведун, но со временем среди молодежи появляется еще более сильный. Но старый ведун от него как-нибудь избавляется – хитростью или с помощью своей дружины... Что делать в таком случае?

– Потому о своей силушке надобно до поры до времени помалкивать! – рассмеялся рыжий. – Раз в год на праздник Первого Урожая каждый Отщепенец вправе вызвать на ведунскую дуэль любого советника. И дуэль должна состояться сразу же, без подготовки. Если молодой или молодая победит, займет место в Совете.

– То есть для советника вызов будет неожиданностью? И он не успеет провернуть какую-нибудь интригу? Интересно! Но получается, что быть советником у вас не так уж и легко: каждый год приходится сражаться с каждым желающим!

– А как же иначе? Власть – тяжкое бремя, и об этом надо советникам напоминать регулярно. Если же советник всех побеждает, то его нельзя вызывать на дуэль весь год. А в целом нами этаким способом всегда управляют самые сильные ведуны. Я и сам как-то был в совете годик...

– А потом?

– А потом проиграл в дуэли, – вздохнул Викентий.

– Так проигравшего не обязательно убивают?

– Не обязательно. Это ж людей не напасешься! Но иногда бывает, что и насмерть дерутся.

– Недолго, видать, советники сидят у власти?

– Недолго. Но это ж хорошо. Власть, как и вода, должна меняться. Иначе застоится и завоняет. И община ослабеет.

Я фыркнул. Магическая, мать ее, демократия! И в чем подвох?

– Совет-то лишь в военное время нами управляет, – добавил Викентий. – Ты этого еще не забывай. Отщепенцы не любят власть вообще никакую. В мирное время сами все решаем, всем становищем, по мере надобности. Один совет только во время битвы хорош, а в мирное время чем больше голов, тем лучше.

– Анархия, значит, у вас...

К нам галопом неслись три всадника – патруль. Вероятно, Викентий остановился не просто так, видами полюбоваться, а ждал патруля. Он поехал к ним навстречу, а к моему окну приблизилась Кира. Она внимательно и немного тоскливо оглядывала походные шатры и блеюще-мычащую скотину.

– Как думаешь, Олесь, у них есть библиотека? – без надежды спросила она.

– Разве что небольшая, – уклончиво ответил я. – Они кочуют, а кочевникам книги с собой таскать – лишний гемор.

Кира скривилась, дернула головой, откидывая неровную челку.

Я вполне разделял ее чувства. Отщепенцы – это кочевники-скотоводы, помешанные на магии. Что мы у них забыли?

– Останемся у них ненадолго, – сказал я. – Если ты не против. У них занятная магия.

– Планируешь научиться?

– Да. Ее надо перенять. Кажется, я понял, куда мне двигаться. Раньше я хотел вернуться домой, потом выяснилось, что дома у меня нет. А теперь я неожиданно понял свою цель: стать сильным магом и вернуть Витьку. Как только научусь Ведам Форм, поедем в Республику Росс. Ты со мной, Кира?

Она пожала плечами.

– Только обещай, что не будешь долго учиться.

– Обещаю, о моя наложница! – хихикнул я. Юмор иногда у меня проявлялся удивительно не к месту.

Кира отвернулась и отъехала.

А я подумал:

“Моя цель: собрать все допарты, какие только попадут в поле зрения и какие выдержит мой СКН. Проапгрейдюсь по самую маковку. Найду Витьку. А дальше будем жить-поживать. В Поганом поле лучше быть сильным магом, чем слабым человеком”.

Глава 2. "Если б я был Гришан..."

Я не вылезал из кабины, пока патруль о чем-то перетирал с Викентием. Затем патрульные подскакали к нам, но без агрессивных телодвижений.

– Хайло! – сказал я, высунувшись из окна.

– Хайло, – отозвались они.

От них тянуло потоком волшбы – сканировали меня, наверное. Их радар наткнулся на мой собранный в хвост “экран”, и Отщепенцы переглянулись. Развернувшись и крикнув “Хурр!”, они поскакали назад, к реке, на берегу которой раскинулось становище. Досматривать машину не стали, а зря: оружия там хватало. Видимо, Отщепенцы не особо страшатся оружия, им важнее способности самого ведуна.

Викентий махнул нам рукой, чтобы следовали на патрулем, и помчал к реке.

Я включил двигатели и нажал на акселератор. Индикатор чудо-батареи привычно показал сто процентов зарядки. Мусоровоз покатил вниз по пологому склону, переваливаясь на кочках и колдобинах и сминая траву с кустами, а Кира рысью двинулась рядом, как рыба-лоцман возле белой акулы.

Вблизи становища проявились разнообразные сельские звуки: блеяние, мычание, ржание, кукареканье, кряканье и гоготание. Загоны для скота и курятники располагались на отдалении, но запах оттуда долетал крепкий. Как ни странно, отвращения он не вызывал.

Между шатрами из какой-то плотной бесцветной ткани ходили люди – на вид обычные. Одеты все были в просторные штаны, удобные для верховой езды, рубахи, сапожки из мягкой кожи. Некоторые мужчины и женщины носили платки на манер пиратов Карибского моря. Сначала мне показалось, что у многих слишком темная для загара кожа, и решил, что здесь много мулатов вроде Франсуа, но ошибся. Правда несильно. Мулаты здесь были, так же как и азиаты и лица кавказской национальности, но смуглость объяснялась и густым узором тату прямо на лицах, руках и всех открытых участках кожи.

Не все были татуированы – я приметил людей с девственно чистой кожей.

Проводив меня до становища, патруль без лишних слов умчался назад, а Викентий остался. Я “припарковал” мусоровоз на просторном пустыре между загоном для коз и большим шатром с длинной коновязью.

Я вылез наконец из душной, несмотря на распахнутые окна, кабины и чуть не наступил на “бомбу”. Землю усеивало конское говно. Здесь его было выше крыши, а уборкой пустыря Отщепенцы себя не утруждали.

К моему недоумению, мусоровоз ажиотажа не вызвал. Я думал, что вокруг образуется толпа любопытных туземцев, которые будут щупать машину, тыкать пальцами в колеса и ковыряться во всех щелях. Но ничего подобного не случилось. Нас с Кирой будто игнорировали – бросали короткий взгляд и шли себе дальше по своим делам. В походках Отщепенцев и Отщепенок чувствовались кошачья грация и ленивая расслабленность. Этакий гордый народец, знающий себе цену.

Дети вели себя более раскованно и естественно, но тоже не приближались и подолгу не пялились.

Нетатуированные личности просто так не гуляли. Они трудились. Таскали корзины, мешки, мыли в корытах на деревянных козлах посуду и стирали белье. В общем, вкалывали. А татуированные прохлаждались. Максимум, что они делали, насколько я понял, это ухаживали за лошадьми.

Я и без СКН догадался, что татуированные – ведуны, а люди с чистой кожей – наложники и наложницы, прислуга и логистика. Одним словом, маглы.