Александр Цзи – Война (страница 55)

Я тоже запрыгнул на своего скакуна, глаза которого вращались от ужаса, но он не шевелился — даже не прядал ушами. Потом вытащил саблю из ножен. На моей коже проступила сетка разноцветных линий.

Ниже по течению безымянной речушки взревели байки, до сего момента не издававшие ни звука. Видимо, рев байков заменяет россам боевые кличи или песни, превращающие бойцов в берсерков без страха смерти.

Неподалеку шаманка Виталина с достоинством и без намека на спешку и боязливость взгромоздилась в паланкин, а бесстрастные Защитники подняли его на плечи. Три правнучки были уже на конях, в шлемах и доспехах.

Войско выстроилось и застыло в ожидании, которое не продлилось долго: джунгли зашелестели, вершины деревьев вдали закачались, земля загудела и завибрировала как от близящегося землетрясения.

— Луки наизготовку! — сорванным голосом заорал кто-то из старейшин. Нейрочип услужливо подсказал: Симеон из восточных кочевий, низкорослый и усато-бородатый, как гном.

— Отставить! — тут же крикнул я. — Уроды и Лего стрел не страшатся! Бейте волшбой! Изо всех сил! А Уродам отрубайте головы — небось не отрастут! А Лего — ими займутся россы!

Глянул на россов — их лидер кивнул головой в непроницаемом шлеме. Я рассчитывал на их оружие, которое они держат в секрете. Если они объединили магию и технологии, то должна получиться гремучая смесь…

Туман тонкими щупальцами дотянулся до людей и лошадей, обвил ноги. Я ощущал мелкую дрожь своего коня и мысленно погладил его: “Спокойно! Спокойно! Все хорошо!”

Затряслись вершины уже ближних деревьев. Ложная луна продолжала нарезать дикие круги в чернильном небе. Туман, окатив тело холодом, стек в реку и поглотил ее. Видимость сильно упала, но В-сканер функционировал по-прежнему. Напряжение возрастало.

Вдруг грохот и тряска прекратились, и из туманного леса, заполненного мечущимися тенями, вышло несколько десятков людей. Окровавленных, избитых, еле живых, в рванье и лохмотьях.

— Братцы! Сестры! — донесся до нас страдальческий голос. — Помогите! Это мы, Отщепенцы! Свои мы!

Солдаты заоглядывались, но я снова прорычал:

— Отставить! Это Пустые!

Похоже, Отщепенцы нечасто сталкивались с этой редкой разновидностью Погани. Многие молодые ведуны и вовсе не распознали в них не-людей.

Но я распознал мгновенно. Мой сканер, и без того самый мощный из всех, усилился за счет притока внешней энергии.

Все же волшбу в этот мир принес не Единый — ему это попросту невыгодно. Волшба просочилась вместе с ним, а не из-за него. Мы находились вблизи от Ока Ведьмы, отсюда и усиление способностей.

Когда я громогласно назвал призрачную Погань Пустыми, ободранные люди на опушке беззвучно рассмеялись, глаза их провалились в черные дыры глазниц, зубы вылезли как у гиен. Они превратились в подобие полуразложившихся ходячих трупов, которые дружно ринулись на нас.

Не знаю, какой урон они могли бы нам причинить — скорее всего, никакой. Но уже на полпути к нам я разогнал их волшбой, развеяв, так сказать, по ветру.

Но долго мы не расслаблялись — почти сразу за атакой призраков из леса ряд за рядом выбежала толпа Уродов. Десятки, сотни бледных тварей с искаженными пропорциями. Вот тут многие воины наконец получили возможность проявить удаль. Отщепенцы в первых рядах заорали и бросились на Уродов с саблями наголо. Клинки заработали в полную силу, рубя и кромсая плоть, темная кровь полилась, пачкая лошадей. Я тоже занялся интенсивной рубкой, не подключая боевой режим — интуиция подсказывала, что его нужно бы приберечь для более “жарких” минут.

Я не видел пока, кто побеждает, и каковы потери, но чуял боль и ярость наших людей.

Уроды были замедленны волшбой, но это замедление не продлилось долго — они тоже были накачаны магической энергией под завязку.

Конь подо мной крутился на месте, затаптывая тех Уродов, которых я угостил саблей. У нас со скакуном сейчас было одно сознание на двоих. С клинка стекала вязкая черная кровь. Уроды с отрубленными головами падали, исчезая в густом стелющимся по земле тумане, просто раненые нападали снова, пусть и медленнее.

Зря я беспокоился о недисциплинированности Отщепенцев. Сейчас наши умы слились не только с конями, но и друг с дружкой, образовав нечто общее, единое… И никакие вестники не нужны. Даже Кира слышала мои мысли — даром что мысли всех сражающихся упростились до самого примитивного уровня. Огнепоклонница держалась слева и чуть позади от меня, чтобы не попасть под мою же саблю, и орудовала левой рукой. Она воспринимала мой страх за нее и отвечала тонким успокаивающим мыслеобразом “Я здесь, не волнуйся”.

Под бледным светом кружащейся Ложной луны тени исполняли безумный танец. В том же ненормальном ритме кружились и всадники с Уродами.

Понятия не имею, сколько продлилась эта сумасшедшая схватка; кажется, очень долго и в то же время быстро — совсем как во сне. Вдруг все затихло. Уроды исчезли в клубах тумана, а Отщепенцы спешились и принялись отрубать головы тем тварям, у кого они еще оставались на плечах. Легко раненые среди наших были, но никто не погиб.

“ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ!” — это была общая для всех мысль. У нас образовался своеобразный чип-эгрегор нуаров, только гораздо мощнее и целостнее. Индивидуальность почти пропала, как у муравьев; у нас были общие мысли и общие чувства. Но страха среди этих чувств вроде бы не обнаруживалось. Вместе не так страшно, как порознь. Наверное, поэтому безумная толпа, образовавшаяся по какой-то причине, прет напролом, сметая преграды и не считаясь с потерями. Не исключено, что именно образование такой толпы — со своим коллективным разумом берсерка боятся все авторитарные правители и потому разгоняют даже небольшие митинги, чтобы задавить в зародыше рождение исполина… Лучше погасить искру, чем потом бороться с чудовищным пожаром.

Через несколько минут со стороны джунглей донесся грохот. Вершины деревьев закачались, некоторые оплетенные лианами кроны с протяжным треском и стоном рухнули, повалив более хилых соседей. А затем на открытое пространство вывалились Лего.

Пять штук вставших на дыбы экскаватора, слепленных из ржавого металлолома монстра ростом с двухэтажный дом. На двух, трех и пяти раскоряченных суставчатых ногах. С шлангообразными руками, болтающимися по сторонам корпусов. Без намека на симметрию. Бесформенных, уродливых, как инсталляция свихнувшегося художника.

Между гигантами и по ним самим шныряли Лего поменьше, размером с собаку, похожие на пауков, жуков или тараканов, облепленных металлическим хламом. Они были как рыбы-лоцманы или блохи переростки при огромных хозяевах.

Тут наступил черед россов воевать. В атаку они бросились с гиканьем и улюлюканьем, как, помнится, это делали туристы в карго-племене далеко на востоке. Не понимаю, откуда у россов такая “любовь” к Лего — возможно, потому что эти сущности почти технические, вроде сумасшедших роботов. В Республике Росс благодаря Катехизису Умботов восстаний искусственного интеллекта сроду не бывало, и, сражаясь с Лего, россы, видимо, воображают, что бьются с восставшими терминаторами.

В сумраке, наполненном тенями и туманом, засверкали ядовито-зеленые вспышки из орудий росских байкеров. “И какого лешего они раньше этими бластерами не пользовались?” — задался я вопросом. И ответил сам себе: боялись зацепить Отщепенцев, усердно рубящих в капусту Уродов.

Это моя промашка. Надо было хотя бы спросить, каким оружием намерены воевать россы. Глядишь, и не было б нужды в кавалерийском наскоке… Я просто не сомневался, что россы мне про оружие не расскажут.

Вероятно, россы сочли нашу атакой чем-то принципиальным, из категории кодекса воина. Что нам надо обязательно помахать шашкой и прочими режущими предметами. Поэтому и не хотели мешать своим огнестрелом.

Или попросту желали поглядеть, на что мы способны.

Магический эгрегор вобрал в себя и сознания россов, пусть и позднее остальных, поэтому байкеры не сбили ни одного “своего” — ни росса, ни Отщепенца.

“Могли бы и более серьезное оружие прихватить”, — снова возникла укоряющая мысль. И снова я нашел ответ: артиллерия и оружие массового поражения нам не нужны, пока неясна судьба Витьки и Ивы.

После точных попаданий самое исполинское Лего искрило и плевалось синеватыми молниями. От него отваливались горящие части, но быстро гасли во влажной траве. Размахивая шлангами-руками, Лего повалилось наземь с грохотом и лязгом. Байкеры разлетелись из-под него в последний момент и закружили вокруг оставшихся чудовищ.

Я не сразу углядел, что вместе с Лего нас атаковали и Големы — пяти- и шестиногие безголовые черепахи с треснувшими каменными панцирями. Передвигались они медленно, но гораздо быстрее настоящих черепах. Выстрелы из световых ружей не производили на них впечатления. Лучи выбивали радужные искры из панцирей, но никакого иного эффекта не оказывали.

Я включил все Знаки (кроме Лапы Дьявола) и через эгрегор призвал ведунов ударить по Големам волшбой. Отщепенцы поднатужились, но тут в схватку вступили северяне. Шум драки разносился далеко по окрестностям.

Я уловил появление чего-то нового и поднял глаза. Над лесом вырастал колоссальных размеров крест — шевелящийся, усеянный множеством щупалец. Мерзкое и неестественно большое существо родом из кошмаров Лавкрафта.