Александр Цзи – Тертон (страница 67)

— Дара — ваша пациентка? — перевел тему Стас. — А вы говорили, что работали психиатром. Значит, она лечилась у вас в дурке?

— Да. У нее был в детстве очень травматичный опыт, и она вытеснила негативные воспоминания в теневую личность. В гневную ипостась. Эта ее злая половина обладает кое-какими магическими способностями, но настолько деструктивна, что опасна для самой Дары.

— А светлая сторона магических способностей не имеет?

— Нет.

— Понятно. Когда я снял серьги, пробудилась темная половина и увидела завод сквозь Завесу. Дара в серьгах завода бы не увидела…

— Не увидела, — подтвердил Эрик. Он продолжал смотреть на Стаса немигающим взором, но это не раздражало. У Эрика, по крайней мере, два глаза, а не три, как у Алмазной Хатан.

— Она сказала, что из-за сережек ей плохо. Что они подавляют ее часть.

— Не совсем так, — отмахнулся Эрик. — Люди, которые считают, что их отрицательная сторона — тоже часть личности, лукавят. Они не умеют или не хотят сохранять баланс между черным и белым, а черное всегда подавляет белое. Если смешать литр меда и литр дегтя, то сам понимаешь, что получится. Как психиатр и Изгой я согласен, что темная сторона — тоже часть личности, но ее нужно уметь держать в определенных рамках. Представь, что получится, если поселить в одном доме очень мягкого и доброго человека и беспринципного бандита, убийцу и маньяка. И дать им равные права делать то, что им захочется. Как думаешь, много ли понадобится бандиту времени, чтобы полностью подавить, а то и физически уничтожить добряка, чтобы захватить весь дом?

— Ясно, — буркнул Стас.

— В прежние, очень далекие времена нашу звериную агрессию, негатив, теневую личность, если таковая зарождалась, сдерживала Церковь, религия, вера. Позже — правовое государство с судами, полицией, психологами и психиатрами, системами поощрения и наказания. Еще позже — Завеса…

— А в Чистых землях — подношение Серым, — договорил Стас.

— Чистых землях? — удивился Эрик. — Ты так называешь территорию без Завесы? Вроде Чаринска? Изгои называют их Терра натуралис… а ее жителей — натуралами. Но — неважно. Чистые земли — тоже подходящее название. Ты прав, в Чистых землях практикуется подношение Серым.

— Вот так всегда, — горько хмыкнул Стас. — Мы боремся с Серыми, а тут выясняется, что они полезны и вообще часть экосистемы. С чем боролись, на то и напоролись. Если долго смотреть в бездну, бездна посмотрит на тебя, да? Силовые структуры по идее борются с мафией, но в итоге начинают с ними сотрудничать. Изгои, получается, из той же гвардии? Вы мне это хотели показать командировкой в Чаринск? А чем же вы сами-то отличаетесь от коллаборантов?

Эрик вдруг учудил — соскользнув с кресла, сел на корточки прямо перед Стасом, сдернул с себя маску «академика». Настоящее лицо было каменным, губы вытянуты в ниточку.

— Поверь мне: разница есть! — шипящим шепотом проговорил он. — Во-первых, коллаборанты служат — именно служат! — Серым ради личной выгоды. А мы миримся с тем, что Серые существуют. Миримся до поры до времени! Не служим! Во-вторых, мы понимаем как никто другой, что просто так Серых не истребить. Серые выстраивали мир или — как ты выразился — экосистему сотни лет, если не тысячи. Уничтожим Серых — разрушим все здание человечества. Прежде чем разрушать, мы должны построить новый мир, заложить его основы. А это ох как непросто!

Стаса осенило:

— Чистая земля… Терра натуралис — это и есть зародыш вашего нового мира? Ваша попытка? А вы заметили, что попытка провалилась? Чаринчане все равно не могут жить без Серых!

Эрик встал и заходил по комнате взад-вперед. Толстый ковер глушил шаги.

— Да, это наша попытка… Мы ее сделали семьдесят лет назад. С тех пор здесь практически нет прогресса. Без Завесы люди стали чересчур негативны, вспыхнула эпидемия преступлений… А потом вновь появились Серые, но на сей раз не скрывались под Завесой, а предстали во плоти. Они создали свой культ — ритуалы подношения и так далее… А Изгои смотрели на все это и ничего не могли поделать.

— Значит, люди не могут без Серых, — сказал Стас. — Слишком чокнутые, чтобы жить самостоятельно.

— Люди жили без Серых, — с уверенностью заявил Эрик. — А потому это возможно. Но пока все наши попытки провалились.

— «Попытки»? Сколько их было? Сколько таких изолированных земель?

— Много, — усмехнулся Эрик. Без какой-либо веселости. — Люди разучились сами соблюдать духовно-эмоциональную гигиену, им постоянно требуются Серые. Но Серые — это наркотик. Чем больше отдаешь им негатива, тем больше его в тебе возникает.

Мама, подумал Стас, подсела на наркотик. Отдавала энергию (не негативную, а просто энергию; энергия не бывает позитивной или негативной, это просто ярлыки) добровольно. Поэтому и умерла почти сразу после уничтожения куклы, притворяющейся бабой Настей. Не выдержала абстинентного синдрома, так сказать.

— Людям всегда нужно кому-то жаловаться и плакаться, — сказал он негромко. — Изливать душу… а кто-то и рад ее поглощать.

— Вот-вот! — оживился Эрик.

— Вы это мне и хотели показать в Чаринске? Что врага человека очень трудно победить… из-за самого человека?

— Ага. Но удалось показать много больше.

Опять застонала Дара. Приподняла голову, раскрыла глаза, но тут же снова зажмурилась, как от сильной головной боли. Стас успел увидеть, что глаза снова стали голубыми. Она поднесла руки к лицу, дотронулась было до ажурных сережек, но отдернула пальцы, словно обжегшись. Обвела перепуганным взглядом комнату, Эрика, Стаса.

— О Боже, — простонала она. — Что я наделала? Что я натворила?

— Все хорошо, — среагировал Эрик. Подскочил к ней, взял за руки отеческим жестом. — Тихо-тихо, малышка… Все разрешилось, я рядом.

Ишь ты, какой ласковый, отстраненно подумал Стас. Эксплуатирует сумасшедшую пациентку почем зря, а теперь ласковые слова нашептывает.

Но Дара смотрела через его плечо на Стаса.

— Кого я убила? Коллаборантов? Или…

— Все по техзаданию, — выпалил Стас и скрипнул зубами. Никак не забывался бедняга охранник. Безобидный на вид дядька с дыркой во лбу. Интересно, у коллаборантов в семье тоже все коллаборанты? Или куклы, как у Артемия? Кто ждет дядьку дома? — Твой доктор соврать не даст.

Дара судорожно сглотнула, посмотрела на Эрика. Голубые глаза наполнились слезами.

— Он говорит правду, — подтвердил тот. Повернулся к Стасу и произнес: — Я догадываюсь, о чем ты думаешь. И отвечу: Дара мне не просто пациентка, а семья. Когда-то меня звали в очень большую семью, но я отказался. Были причины. Но потом я обрел Дару и… остальных. Так что не думай, пожалуйста, что я ее использую в своих целях.

— Постараюсь, — пообещал Стас. — Но не обещаю.

Глава 49

Сор-хан-1

После разговора с куратором Эриком в Чаринске минула неделя. Стас вместе с Эриком и Дарой вернулся в Лесной Увал.

Наступила осень — время в этих краях дождливое, сырое, хмурое и в целом неприятное.

Поселились в новом для Стаса убежище, расположенном по странному стечению обстоятельств аккурат в том самом знакомом Стасу заброшенном гипермаркете, чей фасад саваном прикрывала зеленая сетка. Именно в переулке возле него когда-то Стас с Дарой остановились после первого знакомства с коллаборантом Артемием и его мнимой дочуркой.

Стас не имел представления, как давно здесь обитают Изгои, а ставить его в известность никто не спешил. Как бы то ни было, большая часть гипермаркета оставалась пустой, пыльной и темной, но на втором этаже имелся вполне уютный уголок. Выглядел он как многокомнатная квартира некоего чудака. Стены занавешены тяжелым бархатом, полы устланы толстыми коврами, есть старомодная громоздкая мебель. Все окна заделаны кирпичной кладкой и невидимы за бархатом. Внутри горели торшеры, и атмосфера была таинственная и мистическая, как в квартире у графа Калиостро.

Завеса скрывала этот обжитый уголок. Обычные люди обнаружили бы здесь то же, что и во всем остальном здании: пустые помещения, груды строительного мусора на полу, гуляющий всюду промозглый сквозняк.

Одну из импровизированных комнат Эрик приспособил под кабинет. В центре стоял письменный стол, вдоль стен выстроились полки с многочисленными книгами на разных языках, включая тауханский.

В обжитом уголке имелись и электричество, и водоснабжение с канализацией. Под Завесой, видимо, и не такое возможно.

Стас сразу «унюхал» легчайшую ауру посторонних, незнакомых ему людей. Совсем недавно здесь кто-то был — или жил, — но перед прибытием Эрика, Стаса и Дары удалился. Стас не был уверен, но, кажется, один из ментальных ароматов был женским.

Кстати, Дара тоже вскоре куда-то исчезла, оставив мужчин наедине. Всю дорогу она была молчалива и печальна. Переживала из-за случившегося в Чаринске.

Бойня, устроенная ею в Чистой земле, никаких правовых последствий для Изгоев, естественно, не вызвала. Эрик как-то разрулил проблему — не без помощи Завесы и прочих магических манипуляций. Но Дара — ее светлая ипостась, — судя по всему, наказывала сама себя морально.

Стас заметил, что Эрик легко манипулирует с Завесой и Туманом и спросил, что тот еще умеет.

Эрик уселся за стол, предварительно пригласив Стаса располагаться на диванчике напротив.

— Кое-чему научился, — сказал куратор. — Но ученик я, надо сказать, нерадивый.