Александр Цзи – Тертон (страница 42)

Он подошел к стене с тенью вплотную, но не осмелился прикоснуться. Черную тень словно выжгли огнем настолько неистовым, что сам камень стал пористым и антрацитовым, похожим на уголь.

— Я это уже видел, — прошептал он.

Майя позади отозвалась:

— Иконы Серых.

Стас резко обернулся.

— Иконы Серых? Серьезно?

— Да.

— У Серых есть религия?

Майя пожала плечами.

— У всех разумных существ есть религия. Даже если эта религия — неверие ни во что.

Стас помолчал, поглядывая на «икону». Тень была метра четыре в высоту, голова каплевидная, скрученная в одну сторону, руки подняты вверх, но повернуты криво. Ноги разной длины. Что это за икона?

— Ночевать здесь не опасно? — спросил Стас. — Среди вот таких икон? И я тут ночью видел духов.

Он поразился собственным словам. Из памяти успели выветриться воспоминания об увиденном в странном сне Изгоя. Про крылатых тварей он почти позабыл, а тут внезапно вспомнил. По спине пробежал холодок.

Майя привычно угадала его мысли.

— Во время бега Изгоя многое неверное понимается и интерпретируется. А духи — не обязательно зло. Это место заброшено, здесь нет ни людей, ни Серых. Даже я прежде не натыкалась на это место. Видимо, здесь стоит особо плотная Завеса, но твой бег разрушил ее. Завесу не восстановили — и это знак, что никто не приглядывает за этим местом.

— Завесу кто-то восстанавливает? Кто? Серые? А можно поподробнее?

— Нет.

Он посмотрел на куратора. Нет, она не шутила.

— Слушай, Майя, я уже долго терплю… — начал он зазвеневшим от раздражения голосом, но Майя перебила:

— И будешь терпеть дальше. Пойми, Стас, мы не посвящаем тебя во все тайны не потому, что нам нравится скрытничать и интриговать! Это для твоей же безопасности. Некоторые вещи, если ты узнаешь о них слишком рано, убьют тебя. По-настоящему убьют, и очень больно. Поверь старой опытной женщине.

— Это ты-то старая? — усмехнулся Стас. В нем клокотало недовольство, но он уже начал успокаиваться.

— Не верь всему, что видишь, — сказала Майя и улыбнулась.

Стас нахмурился, а Майя запрокинула голову и захохотала. Похоже, пошутила.

Глава 31

Куратор-10

Недалеко от коридора с жутковатой «иконой» был целый лабиринт проходов — иногда с потолком, иногда без. Стас и Майя из любопытства прогулялись по нему. Оба не беспокоились, что заплутают: у Стаса в распоряжении имеется чутье, которое не позволит заблудиться и в кромешной тьме в лабиринте Минотавра без клубка ниток от Ариадны, а Майя, судя по всему, умеет ориентироваться где угодно без напряга и необходимости ставить метки.

Они вышли в просторное помещение с изломанным потолком и такими же стенами. В форме помещения не было никакой видимой закономерности. В трех местах каменные плиты, образующие стены и потолок, сформировали треугольные «окна», в которые задувал прохладный ветерок.

На одной из поверхностей Стас разглядел нечто вроде осыпавшегося барельефа. Ничего внятного не разобрать, но барельеф явно искусственного происхождения. Никакая эрозия не способна на такие правильные и мудрено-гармоничные линии…

В углу в землю врос непонятный механизм, похожий на останки расплющенного огромного паука из металла. Металл смахивал на тот, из которого сделан амулет. Бронза? Механизму было столько же лет, сколько и руинам — то есть очень много тысяч лет, а то и миллионов.

Загадочная бронза (если это бронза) не ржавела и никак не разлагалась. Тем не менее, покрылась рыжевато-зелеными пятнами и сильно пострадала когда-то от механических повреждений. Из-за них не понять, что это было: станок или робот…

В помещении, несмотря на сквозняк, было не холодно, а тепло. Тепло излучали толстенные стены и земля.

— Вот и спаленка, — заявила Майя, скидывая на песок вещмешок.

— Страшновато здесь ночевать, — признался Стас.

— Мы будем спать сном Изгоя, — махнула рукой Майя. — В нем ничего не страшно. Плюс есть контроль всего, что происходит вокруг.

— А это не истощает организм?

— Нет. Ты ведь не двигаешься. Наоборот, восполняешь силы. Быстрее восполнить можно только с помощью друга.

— Или подруги? — фыркнул Стас.

— Или подруги, — согласилась Майя.

— Или сразу двух! — не выдержал Стас.

Майя насупила брови и скривила губы.

— Глупый мужчина! Ты действительно считаешь, что стал особенным после того, как тебе помогли дакини? Если так, то ты деградируешь в развитии. Самолюбование лишит тебя Ветра силы. Забудь, что было, не тешь свое глупое эго.

Неожиданная отповедь поразила Стаса. Но он сразу же сориентировался. Слегка поклонился и не без шутливости произнес:

— Слушаю и повинуюсь!

А сам подумал: «Ага, забудешь тут…»

Майя смерила его взглядом. Не сердитым, но и не веселым. Оценивающим. Медленно и без намека на юмор сказала:

— Ты наказан. Ложись прямо тут и спи.

Стас разинул рот.

— Среди бела дня? И без ужина?

— Ты наелся. И делать до конца дня здесь больше нечего.

Стас глянул на куратора исподлобья. Прикалывается она или нет? Не перешел ли он незримую черту, когда пошутил насчет ночной магической оргии? Выглядел он, должно быть, в тот момент донельзя самодовольным.

Он многого не понимает. На самом деле ночные события были важным уроком, а не тем, чем он себе вообразил. Недалекий человек все видит через призму нижних чакр. Нельзя уподобляться таким людям, не надо разочаровывать куратора. А ведь именно разочарование проскользнуло в глазах Майи.

— Прошу прощения, — сказал он. — Во мне и правда взыграло мужское эго. Теперь мне понятно, почему ты всего не рассказываешь. Я неправильно пойму и воображу о себе невесть что… Ты… вы меня обучаете, и я не должен об этом забывать.

Взгляд Майи смягчился.

— Ты неплохой ученик. Стараешься. А я не жду от тебя слишком многого. Просто помни, что не стоит увлекаться гордыней — это лишняя Завеса перед глазами. Самая плотная и необоримая. Завеса нашего эго… А теперь ложись спать — я не шучу!

Она оставила войлочную подстилку и тонкое одеяло. И ушла — куда, неизвестно.

Стас послушно разложил на каменистой земле войлок и улегся, не раздеваясь. Голышом спать приятнее, но обстановка не располагала к излишнему расслаблению. Глядишь, придется вскакивать, бежать или атаковать… Молоток положил рядом — с этим привычным оружием он не расставался.

В состояние сна Изгоя войти удалось сразу. Для этого он трансформировал энергию страха и беспокойства. Стоило вспомнить, где он находится — среди колоссальных руин, построенных не людьми, а невесть кем, с черными иконами Серых, — как энергия поперла фонтаном. Стас поместил ее в центральный канал, поменял цвет и вывел из макушки.

И погрузился в сон.

Время ускорилось. Он лежал на спине с закрытыми глазами, но видел и слышал все вокруг — пусть и не так, как в обычной жизни. Лучи солнца, просачивающиеся сквозь треугольные проемы, плавно переместились в сторону, обрели золотистый окрас, потускнели и пропали совсем. Вечерело.

Начало темнеть.

Майя не возвращалась.

В каменное помещение (на ум приходило слово «гробница») проникли ночной холод и сырость. По идее Стас не должен был воспринимать холод, но он, видимо, еще не овладел управлением Ветрами в должной степени и потерял нужную концентрацию.

Незаметно его накрыло обычной сонливостью, а потом и вовсе в уме начал проигрываться сон.

Сон был тяжелым, неприятным, вязким — то был совсем не сон Изгоя.

Стас стоял в темном лесу, рядом журчал ручей, сзади тянуло холодом. Откуда-то ему было известно, что он — возле Серебряной Поймы, на берегу ручья, что впадает в озеро. По левую руку — каменное «капище», где он нашел амулет… Нет, еще не нашел. Найдет. По правую — чащоба.

Сейчас он еще ребенок, не старше двенадцати. На нем одна пижама, он бос, беззащитен и немного напуган. Он уснул в своей спальне в родительском доме, а среди ночи внезапно пробудился в осеннем лесу.