Александр Цзи – Тертон (страница 30)

Необычное дело, но вкупе со страхом и почти что ужасом в нем зародилось другое чувство — вдохновляющая надежда. Стиранием его следов занялись предельно серьезные люди, в распоряжении которых не только пистолеты с глушителями, но и взрывчатка! Серым придется попотеть, прежде чем добраться до Станислава Думова.

— А ты уверен, что все твои соседи люди? — фыркнула Майя, садясь за руль.

— Нет, не уверен…

— К тому же пожарная служба уже едет. Должна ехать, по крайней мере. Я ее вызвала, еще когда поднималась на лифте тебе в гости. Неторопливые они, как ни крути… Ну, надеюсь, сегодня доедут… К тому же вещество горит очень быстро и выделяет тяжелый газ, а он затушит огонь. Пожар сам погаснет через несколько минут.

— Тяжелый газ? — простонал Стас, представив последствия стирания его личности.

— Он не ядовитый, — заверила Майя. Она неторопливо завела двигатель и тронулась. Свет фар утопал в тумане, но это обстоятельство ее ничуть не тревожило. — Ладно, хватит хныкать, мальчик. Поехали. Ты теперь для общества мертв, и твое обгорелое тело найдут в твоей же квартире. Слепков зубов ты не делал? Вот и хорошо. Никто тебя не опознает. Отныне ты свободен.

Она поддала газу, и фургон рванул в туманный полумрак вечернего города.

Глава 23

Куратор-2

Странная это была поездка по безлюдному городу, накрытому плотным пологом тумана, как если бы плотное облако опустилось до самой земли. Временами по сторонам или спереди от их фургона из сумрачной дымки проступали еще более темные контуры других автомобилей или фигуры людей — но все они казались бесплотными тенями. А если ко всему этому добавить глухую тишину, в которой гас, едва родившись, шум движка самого фургона, то впечатление создавалось настолько жуткое, что Стас несколько раз протирал глаза и щипал себя за предплечья и шею.

В то время как Стас тщетно пытался понять, спит он или просто бредит наяву, Майя пребывала в отличнейшем настроении и что-то насвистывала под нос — нечто довольно музыкальное, но непохожее ни на что Стасом прежде слышанное. Наверное, что-то из национальных песен тауханцев.

Стас сидел боком на откидном сидении прямо за Майей, нервно поглаживал лежащую на коленях Пэрис, озирался по сторонами и не представлял, о чем думать.

— Вы чего там оба притихли? — вдруг полюбопытствовала Майя, чуть повернув к ним голову.

— Кто был тот парень? — выпалил Стас.

— А тебе не все равно, малыш?

— Не все равно, раз спрашиваю! — окрысился Стас, которому не понравились ни фривольный «малыш», ни обидный «мальчик» чуть ранее.

Если Майя считает Стаса салагой, то это чушь — вряд ли она старше него. А если замыслила позаигрывать, то это вот совсем, блин, не к месту и не ко времени.

— И что тебе даст эта информация? — продолжала широко улыбаться в зеркале заднего вида Майя.

— Знание того, кто такой этот парень! — не позволил увлечь себя в пустую демагогию Стас. — Его похоронят под моим именем!

— Уверен, что кто-то заморочится с твоими похоронами и именным надгробным камнем? Или даже деревянной дощечкой? Знаешь, как это дорого — хоронить кого-то?

Стас это знал. А потому промолчал, набычившись.

— Самое главное, — сказала Майя дружелюбно, — вычеркнуть тебя из списков живых. Справку выпишут, что ты умер, и все — нет человека. Остальное неважно. А тело Дара приволокла, даром что такая малютка. Коллаборантом наверняка был жмурик. Она их ненавидит.

— Почему? — вскинулся Стас.

— Техзадание такое, — непонятно ответила Майя.

«Если эти Изгои — психи и убийцы без капли совести, — тоскливо подумал Стас, — то мне хана. Мосты сожжены — причем в буквальном смысле. Пути назад нет… И раньше не было. Вот повезло мне, так повезло! Докачусь до такого, что начну завидовать этому жмурику, который поджаривается сейчас в моей хате».

— Пожарные не разберутся, что пожар какой-то не такой? — перевел он тему, отдавая себе отчет, что раз Майя не отвечает по сути вопроса, значит, допытываться нет резонов. — Вспыхнул моментально и потухнет, как ты говоришь, тоже быстро и сам собой…

— Ты веришь, что они будут разбираться? — легкомысленно мотнула Майя головой, украшенной туго заплетенными косичками. — Скажут, что ты напился и покурил где не надо. Бутылки в наличии.

Вот тут Стас действительно не нашелся, что ответить.

Дальше ехали молча.

Фургон буравил туман, тишину больше не нарушало ничего, кроме приглушенного гула двигателя, урчания Пэрис, согревшейся в объятиях Стаса, и громкий стук его сердца.

Неизвестно, сколько прошло времени, и сколько километров они намотали. Изредка машина останавливалась и стояла как бы на красном светофоре или в пробке, но Стас не видел ни светофора, ни пробки. Хотя он и не приглядывался — настроения не было.

— Приехали! — наконец объявила Майя.

Она сбавила скорость, а затем и вовсе остановилась. Свет фар без каких-либо изменений тонул во влажной вате тумана.

— Домой? — ляпнул Стас и тут же поправился: — В вашу штаб-квартиру?

— Во временное убежище, — поправила Майя. — Уже поздно и надо где-то переночевать. У Изгоев нет дома или штаб-квартиры. И никогда не будет. В этом наша сила — нас невозможно выследить.

Она распахнула дверь со своей стороны и пружинисто выпрыгнула из кабины. Стас открыл свою дверь и выглянул, стоя на подножке и согнувшись, вместе с Пэрис на руках.

Ночной мрак рассеивали редкие фонари, из-за тумана окруженные хрустально посверкивающим и идеально круглым гало.

Внизу серел асфальт без разметки, а впереди, если как следует приглядеться, можно было различить большое горбатое здание без окон (если не считать крохотных прорезей под самой крышей), но с широченным проемом двери — скорее, воротами, рассчитанными на грузовые машины. Над проемом и по обеим сторонам от него через равные промежутки светились не слишком яркие лампы.

— Что это?

— Склады, — лаконично пояснила Майя.

— Склады чего? — из вредности уточнил Стас.

— Мебели, досок всяких… — Майя пожала крепкими широкими плечами. — Не все ли равно? Это место для одной-единственной ночевки. Зачем запоминать лишние детали?

Стас выбрался из машины. Пэрис в руках мелко дрожала и принюхивалась. Ее тоже нервировали давящая тишина и неестественный туман, навевающий подспудную тревогу.

— Перекусим здесь, — объявила Майя, — а завтра выдвигаемся.

— Куда?

— В горы.

— Зачем?

Майя улыбнулась ему.

— Считай это курсом семинаров-тренингов на свежем воздухе, Стас. С последующей выдачей сертификата Изгоя. Тебе понравится, обещаю. Я же твой куратор по выживанию в экстремальных условиях дикой природы. И не совсем дикой также.

Она и следом Стас с кошкой и рюкзаком прошагали к воротам. Майя отперла их, и они вошли в непроглядно темное помещение — судя по ощущениям, очень обширное, занимающее почти все пространство здания. Внутри было холодно и сыро, отчетливо пахло стружкой.

Майя включила фонарик на своем необычном гаджете. Лучик света был дохлый, еле-еле освещал высоченные, грубо сбитые полки с досками по обе стороны от длинного и узкого прохода.

«Мы абсолютно точно не в Сером мире, — соображал Стас. — Есть краски, и общие ощущение другие. Но в то же время мы не в обычном мире!»

Они повернули один раз направо и один раз налево, и впереди в сумраке засиял слабый огонек. По мере приближения Стас различил, что это настольная электрическая лампа на батарейках. Стояла она на низком журнальном столике между диваном и креслом, дальше виднелась двуспальная кровать с матрасом, но без простыни.

В кресле сидела Дара — Стас сразу узнал ее по коротким серебристым волосам; на диване напротив вроде бы тоже кто-то разместился. Кажется, какая-то старуха в аляпистом платье. Но спустя миг она пропала, и Стас вынужден был признать, что старуха ему померещилась из-за игры света и тени.

Все он с беспокойством обернулся, но в темном проходе позади не было видно ни зги. Он снова развернулся к освещенному оазису среди стеллажей и — не увидел Майю. Не успев толком удивиться или испугаться, он подошел к Даре.

— Привет, Дара! — сказал он.

Она повернулась к нему и поглядела черными в скудном освещении глазами. Бледное лицо ничего не выражало. Затем она разглядела Пэрис и, заулыбавшись, подскочила:

— Ой, какая кисулька! Привет, Станислав!

Она забрала кошку у Стаса, снова уселась и принялась тискать «кисульку». К самому Стасу особого интереса у нее не проявилось.

Стас огляделся.

— А куда Майя девалась? И тут… никого больше не было?

— Больше никого не было, — сказала Дара, не отвлекаясь от кошки.

— Мне почудилось…

— Что почудилось? — раздался голос Майи рядом.

Стас вздрогнул и уставился на куратора, появившейся из темноты как чертик из коробки.

— Неважно… А ты где была?