Александр Цыпкин – Удивительные истории о бабушках и дедушках (страница 34)
Но Аглая ничего не говорила, только опустила глаза. А потом мельком глянула в сторону кухни.
— Ты там взяла, да, за голубой дверью?
Аглая испуганно кивнула.
— Что ты там видела?
Девочка удивленно подняла глаза и пожала плечами. — Я думала, туда никто не ходит, — тихо сказала она. — А брать чужое кто тебя научил? — строго спросила Леда.
— Никто. Я не знала. Я думала, это забытые деньги. Ну, которые давно положили и забыли.
— Положили давно. Но мы на них вообще-то жили. Это деньги твоей прапрабабушки.
Аглая молчала. Леда развернулась и ушла в свою комнату.
Странная она, эта Аглая. Молчит-молчит, а потом — раз! — и не знаешь, как теперь жить дальше.
Когда приехал Лев, он сразу почувствовал: что-то не так. Такой растерянной он Леду никогда не видел. — Что? Что случилось? — насторожённо спросил он.
— Пошли ко мне в комнату.
Густые брови Льва вопросительно приподнялись. Он еще ни разу не был в этой комнате.
Почему она повела его не в мастерскую, как обычно? Потому что там, наверху, неземное. Леде показалось, что перед лицом иных миров жаловаться на поведение неразумной девочки — мелко, жалко и недостойно.
Лев шагнул за Ледой в скромную комнату: деревянная кровать, письменный стол, стул, плетеное кресло, торшер, полки с книгами… Интимное место, не для всех.
Он знал Леду уже несколько лет. Она доверяла ему на двести процентов. Но никогда, ни разу, ни словом, ни взглядом не дала понять, что он нужен ей не только как обладающий даром Прохождения, но и просто как человек, как мужчина в конце концов.
Он вдохнул запах ее спальни, где вместо красок и растворителей пахло женщиной, деревом и книгами, где витал едва уловимый цветочный аромат. Лев успел забыть, зачем пришел в этот дом, а тем более почему его затащили в эту комнату. Но взволнованный голос Леды выдернул его из оцепенения. — Я не знаю, что делать. Аглая украла мои деньги. Все.
— И… и что? — Он не мог понять, чего Леда хочет от него.
— Почему? Почему такая неблагодарность? — Леда опустилась на кровать и закрыла лицо руками.
Вот сейчас бы сесть рядом, обнять ее, провести рукой по мягкому ежику на затылке… Нет, не сейчас. Сейчас она расстроена и взбудоражена.
Или именно сейчас?
Лев опустился рядом, и она уткнулась лицом в его плечо.
Чертовы взрослые! Кто же знал, что они все проверяют?!
Аглая услышала, что пришел Лев. Вот сейчас как набросятся вдвоем, с двух сторон, и начнут ужаса нагонять, какая она маленькая дрянь и как ее жизнь закончится в тюряге. Ей мама уже все это рассказывала в подробностях, когда Аглая у нее в косметике покопалась. А отчим еще и отлупил потом армейским ремнем с пряжкой. Мать вообще иногда была неадекватная, может, поэтому и с мужиками не уживалась. Нынешний, Борис, был уже третьим ее мужем. А вдруг Леда Льву пожалуется и он тоже ее отметелит?
Бежать некуда. Надо спрятаться, пока они не успокоятся. У себя нельзя: там они в первую очередь все перероют. На кухне негде. Что делать?
Аглая осторожно поднялась в Ледину мастерскую и огляделась. Двери вокруг, сплошные разрисованные двери. Чокнутая бабка! Понятно, почему мать отсюда сбежала и Аглаю не собиралась с нею знакомить.
А что если не все двери нарисованы? Что если какую-то можно открыть?
Аглая подошла к белой двери с серебристыми вставками и приложила ладонь. Дерево было теплым, словно нагретым на солнце. Хотя никакое солнце сюда не проникало.
Аглая тихонько толкнула дверь, и она легко подалась. За дверью был песок. Много песка, до самого горизонта.
«Пожалуй, тут можно отсидеться, пока бабушка не остынет. — Аглая закрыла за собой белую створку и легла на теплый песок. — Спасибо тебе, хорошая дверь».
О том, почему за дверью, стоящей в мастерской, открывается огромное пространство, Аглая не задумывалась. Здесь было явно безопаснее, чем дома, и она этим воспользовалась. Ну да, чудо, и что? Аглая жила по принципу: «Не можешь объяснить чудо — прими его как есть». А чудеса в ее жизни случались. Взять хотя бы тот случай, когда она бежала от дурной соседской собаки. Тогда путь ей преградил высоченный забор, но она случайно уперлась в доску, которая была плохо закреплена, и сумела проскочить в щель.
— Куда она могла подеваться? Ну куда? — Леда обыскала весь дом, заглянула под все кровати, во все шкафы.
Лев проверил участок. Следов не было, соседи ничего не видели. Пробежался до автобусной остановки. И там никого. В магазин Аглая тоже не заходила. — Мистика какая-то! — Леда села на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж.
— Мистика, — согласился Лев. — Мы живем в мистическом мире, и ты это знаешь как никто другой.
— Мы — да. Но при чем тут Аглая? Она-то обычная девочка. Не надо было расслабляться, — корила себя Леда. — Что на нас нашло? Тут ребенок пропал, а мы…
Странная смесь ощущений наполняла ее. Лев оказался классным. Очень нежным и понимающим. Но ведь она всегда это знала.
Лев пожал плечами. Не будь Леда так расстроена, не случилось бы повода обнять ее и утешить.
— Куда она могла деться? Что я Жанке скажу?
— Она не ушла, — сказал Лев. — Вещи все на месте.
Да, вещи были на месте. Даже новая кукла.
— А если спонтанно? У нее же деньги были. Могла уехать, — предположила Леда.
— Сколько денег?
— Понятия не имею. Она купила себе игрушку, но наверняка что-то осталось.
— Кстати, насчет обычной девочки… Что-то в ней есть. Я чувствую, она может пойти в тебя.
— Уже пошла. Она деньги знаешь где взяла? За голубой дверью, на кухне.
— Что? За голубой дверью? И ты мне рассказываешь про обычную девочку?!
— Ну, она же еще ребенок…
— Так что ж ты сразу не сказала? Мы в мастерской не смотрели!
— Смотрели.
— А двери? Если она тоже умеет их открывать…
— Точно. Пошли.
Они осмотрели Радугу, Скалы, Лесную поляну, Атолл…
Никого.
И только Пустошь по-прежнему не открывалась.
Аглая проснулась и осмотрелась. Солнце низко над горизонтом. Утро или вечер? Что-то зашуршало совсем рядом. Маленькая зеленая ящерка таращила на нее круглые черные глазки. Оказывается, тут не один только песок! Над кустиком незнакомого толстого растения, покрытого мелкими желтыми цветами, порхали белые в голубых крапинах бабочки. Аглая встала и пошла по кругу, постепенно отдаляясь от двери, но стараясь не терять ее из виду. Белая дверь гордо и одиноко стояла среди песков. За невысоким барханом Аглая обнаружила оазис с прозрачным озерцом. Вокруг воды теснились деревья, отдаленно похожие на пальмы, только стволы у них были цвета ультрамарина, а большие оранжевые листья на длинных черешках имели правильную треугольную форму.
Аглая сорвала один и соорудила из него кулек, чтобы зачерпнуть воды. По воде бегали розовые четырехглазые водомерки. На «пальмах» она нашла желтые плоды, по вкусу напоминающие клубнику.
— Офигеть! — поразилась Аглая. — Да здесь можно жить! Супер! Но хорошо бы послушать, что происходит дома…
Она вернулась к двери и приложила ухо к белой деревянной поверхности. Ничего не было слышно. Аглая приоткрыла дверь.
В небе цвета индиго мерцали звезды. Вдали виднелись темные силуэты гор. Над одной из вершин висела оранжевая комета. В густой темноте зажглись три желтых глаза.
— Черт… — прошептала Аглая и закрыла дверь. — А домой-то как?
Она вернулась к оазису. Все-таки это было утро. Солнце поднялось выше, тени стали короче. К озерцу прилетели на водопой странные существа. Они напоминали дракончиков размером с собаку. Их чешуя и крылья отливали радужным блеском. Один из них подошел ближе и принюхался.
— Надеюсь, вы травоядные? — поинтересовалась Аглая и протянула ему треугольный оранжевый лист.
Дракончик осторожно взял лист и принялся его жевать. А потом поднялся в воздух и сделал сальто.
— Мило, — сказала Аглая, а дракончик затрещал что-то на своем непонятном языке.
Нет, новый мир — это хорошо. Но только чтобы не навсегда.
Аглая снова подошла к белой двери. Заметила рядом кустик с желтыми цветочками.