Александр Цыпкин – Старый добрый Цыпкин. Намек на собрание сочинений. Том 2. Придумано и написано в Москве (страница 1)
Александр Цыпкин
Старый добрый Цыпкин. Намек на собрание сочинений
Том 2 «Придумано и написано в Москве»
Дизайн обложки: Анна Ксенз.
Фото: Тимофей Колесников.
© Александр Цыпкин, текст, 2016–2025
© ООО «Издательство АСТ», 2026
От автора
Москва как много. Как много ты забираешь и как много предлагаешь за изъятое.
Я никогда не хотел в столицу, считал это, как и практически любой петербуржец (не все сознаются), некоторым буржуазным грехопадением ради низковибрационных целей, ну, точнее, так удобно мы объясняем инертность и нежелание попробовать себя в новом городе. Однако ежедневно «Сапсан», самолет или автомобиль увозит с берегов Невы новую партию желающих покорить временную (по мнению петербуржцев) столицу. Вот такая дихотомия: нам в Москву не надо, но мы едем. Чаще всего толчком к переезду является неожиданное предложение, от которого невозможно отказаться. Передвижение не эволюционное, а революционное. Даже самый пассионарный петербуржец может совершенно спокойно прожить от звонка до звонка в своем городе, не ощущая потолка, что сложнее себе представить жителю любого другого города. Но… происходит какое-то событие – и… ищите его в белокаменной. В моем случае событие личное, сердечное и скоропалительное. Еще в ноябре я даже не думал о том, чтобы покинуть угол Караванной и Итальянской, а в январе я уже со всеми вещами на Гоголевском. С вещами и без четкого понимания, что именно я буду делать. И далее начинается магия. Москва, как хороший продюсер, видит в человеке способности и вкладывается в него, но, если подопечный сомневается или ленится, она стремительно его сливает и ищет нового перспективного с потенциалом. Для чего Москва это делает? Чтобы становиться лучше и лучше. Чистый эгоизм, но сколько от него пользы заинтересовавшим Москву. Выдаются все возможности. Я физически начал ощущать закручивающийся вокруг меня энергетический вихрь. Люди, деньги, возможности – бери что хочешь, только реализуй то, что у тебя получается. Без выходных, без раздумий, без перерывов. Москва не умеет ждать. Точнее, не хочет. Она слишком долго ждала, пока ты соизволишь приехать. Да тебя и не нужно заставлять. После, чего уж там, немного медлительного, вязкого, а главное – не такого многовариантного Петербурга ты теряешься в количестве страниц меню жизни. Можно всё.
А потом происходит занятное и поначалу малозаметное. Москва постепенно забирает все больше и больше твоего времени за пределами стандартного рабочего. Забирает по высокой, безусловно, цене. Всё честно.
– Дружок, не хочешь ли ты поработать сегодня после девяти вечера? – ласково журчит тебе Москва.
– Ой, не-е-е, у меня планы семейные, давно дома не был.
– Ну, как хочешь, а я думала предложить двойную цену, но, раз ты такой семейный, предложу другому.
– Подожди… подожди, ну чего ты, Москва… я же так, не подумав.
Сдав вечера, ты постепенно начинаешь отказываться в пользу Москвы и от выходных. Да, в какой-то момент ты уже не готов продаваться за деньги, но Москва всегда найдет другую валюту.
– Дружок, не хочешь ли в воскресенье потрудиться на мое благо? – вновь вопрошает Москва.
– Уволь, реально хочу дома побыть.
– А если два счетчика?
– Нет.
– А если три?
– Москва, благодаря тебе у меня все хорошо с деньгами, я могу позволить себе выкупить у тебя свое время.
– Какой ты трогательный, ну хорошо, да, кстати, Спилберг будет в Москве один вечер, я всё устроила, чтобы ты с ним познакомился, но раз ты занят, то…
– Стой, какой Спилберг?!
– Тот самый, ты же хотел ему сценарий показать? Я Москва, я умею исполнять мечты. Но я тебя понимаю, семья – это святое.
– Я приеду.
Вместо Спилберга может быть и другой недосягаемый, как тебе казалось, человек. Москва его найдет.
Ну а если ты начнешь отказываться от ее предложений, то… рано или поздно Москва в тебе разочаруется и «краник» закроет, назначит другого в любимцы. Но изначальный выбор всегда за тобой. Отдавать или не отдавать песок часов своей жизни за предлагаемые Москвой дары. Я пока отдаю. И эта книга лишнее тому подтверждение. Мог бы и без собрания сочинений обойтись. Мог бы, но не смог. Москва уговорила. Уболтала.
Мадо
Степа прибыл в Перу с одной целью.
Кокаин.
Маме и жене Любе он, разумеется, сообщил, что хочет наконец вылечить астму, а в Перу – горы, разреженный воздух и прочие блага. Начальника Степа убедил в необходимости дать ему новый проект ради повышения мотивации и получения опыта раскрытия закрытых чакр. Начальник плотно сидел на эзотерической ереси и во второе активно поверил. На его беду, у конторы и правда имелись интересы в латиноамериканской стране. Таким образом как-то под Новый год Степа оказался в Лиме. С ним прилетело еще трое оболтусов: один из его конторы, двое за компанию. Цели были сопоставимы. Попробовать.
Около тридцати хорошие мальчики хотят наконец попробовать, каково это – быть плохими; и это прекрасное начало верного и иногда очень трагического конца. Лучше бы им мамы объяснили, что логично идти от плохого к хорошему, а не наоборот. Но…
Друзья приехали, кое-как отработали и одним вечером договорились пуститься во все тяжкие (в их понимании этого слова), то есть купить где-нибудь порошок и, забаррикадировавшись в одном из номеров, что-нибудь с ним сделать. Что именно, они знали по фильмам. Оттуда же они знали про наркомафию, которая убивает всех и всегда. Просто ради жажды смерти. Редкие живые жители этих стран пребывали в постоянном ужасе.
С одним из таких Степа сдружился. Его звали Карлос.
Субтильный субъект лет двадцати пяти, исполнявший роль гида, переводчика, водителя, носильщика и шерпа. Карлос был… ну вот нет другого слова: растяпа. Эталонный. Классический. Его спасала только доброта. Надо отметить – исключительная. А еще Карлос иногда заикался, очень этого стеснялся и из-за всего этого выглядел особенно трогательно. Степа любил добрых людей и верил им. Когда встал вопрос, где взять кокаин, друзья перевели стрелку на Степу.
– Степ, ну ты сам это замутил, решай теперь. Говорят, здесь у любого можно купить.
Степа с презрением всезнающего прохладно заметил:
– Здесь и ствол у любого. Тут так можно влипнуть… Туристов пасут, потом подставляют и сажают. Выходят за выкуп. За меня Люба платить не будет. Скорее, заплатит, чтобы не выпустили. Надо найти надежного человека.
Друзья ожидаемо поинтересовались:
– У тебя есть?
Надежных людей в жизни Степы в принципе не было. Люба и родители не в счет. Надежные люди опасались, что Степа их заразит своей абсолютной ненадежностью. Тем не менее Степа лаконично взял новую высоту:
– Есть. Один.
Разговор с Карлосом шел лично, в лобби отеля, но по зашифрованному Степой каналу.
– Карлос… у меня вопрос. Я хочу купить то, зачем сюда все едут.
Карлос завис.
– А з-зачем сюда в-все едут?
Карлос в сравнении с раздувшим брутальность Степой казался Малышом из «Карлсона». Степа даже усмехнулся.
– Ну как зачем?.. За продукцией господина Эскобара, царствие ему небесное.
Малыш изумился.
– Ты сейчас с-серьезно?
– Мы в России шутить не привыкли.
Степа стал похож на Дона Корлеоне. Важная деталь: в России он торговал шоколадками. Но предчувствие кокаина творит чудеса. Голос Степы был похож на звук летящего МиГ-29.
– Ты сможешь достать? У вас здесь в разы дешевле и качественнее, чем у нас.
Карлос замолчал, прикусил верхнюю губу и вдруг выпалил:
– Смогу… А много?
Степа глянул по сторонам и пальцами показал пять.
– Поэтому и не хотим на улице брать, а только у своих. Если ты поможешь, я буду тебе очень благодарен.
Карлос задумался, пересчитал пальцы Степы, выдохнул и как-то тревожно то ли согласился, то ли предупредил:
– Хорошо… Я отвезу тебя, но если что-то пойдет не так, то… всем к-к-к… Понимаешь?
– Конечно. Я все понимаю. Давно живу. Кое-что видел. Я даю слово, что все будет четко. И никто не узнает. Приехали, купили, уехали.
Степа был исключительно конкретен.
Вечером Карлос заехал за Степой. Тот был с какой-то сумкой. Карлос вопросительно-утвердительно взглянул. Степа с улыбкой пояснил:
– Куплю фруктов по дороге назад.
Карлос кивнул.
– Это за городом. Ехать час.
– Не вопрос. Ты хвост проверил? – Степа из роли выплыть не мог.