Александр Цыбулько – Компот из запретного плода (книга 3) (страница 2)

– Знаю. Но компот твой. И на банке – твои отпечатки. И банка твоя, я такую у тебя на кухне видел.

Я заглянула внутрь. Цукатов сидел в кресле, откинув голову назад. Рядом на столике стояла банка. Моя банка. С моим компотом. И пустая тарелка.

– Что он ел?

– Компот пил, – ответил Кукушкин. – Чашку выпил. И всё.

– Компот не мог быть отравлен! Я его сама варила! Только я знала рецепт!

– А банку кто брал?

Я задумалась. Банку я принесла утром, поставила на стол в шатре, когда помогала накрывать. Там было много всего – и мои банки, и чужие. Любой мог…

– Света! – вспомнила я. – Она помогала накрывать!

– Света – жена председателя? – переспросил Кукушкин. – Которая в прошлый раз…

– Она самая. И у неё мотив.

– Какой?

– Цукатов на прошлой неделе в газете написал про её соленья, что они «недосоленные и безвкусные». Она полдня рыдала, я сама видела.

Кукушкин почесал затылок.

– Мотив – не доказательство. А компот – твой.

– Мой, но не яд! – упрямо повторила я.

Шницель, протиснувшийся в шатёр, подошёл к столу и понюхал банку. Потом чихнул. Потом посмотрел на меня выразительно.

– Что? – спросила я.

Кот подошёл к чашке, из которой пил Цукатов, и ткнул носом.

– Там что-то?

Шницель мявкнул.

Я нагнулась. На дне чашки был какой-то осадок. Беловатый, почти незаметный.

– Кукушкин! – позвала я. – Посмотрите!

Участковый подошёл, нагнулся.

– А ведь не похоже на компот, – сказал он медленно. – В компоте осадка быть не должно.

– Значит, яд был не в банке, а в чашке, – выдохнула я.

– Или в чайнике, из которого наливали, – добавил кто-то сзади.

Я обернулась. В дверях стоял Кораблёв. Усталый, помятый, но с неизменным блокнотом в руке.

– Здравствуйте, Шишкина. Опять вы.

– Я не виновата! – выпалила я.

– Знаю, – вздохнул он. – Вы никогда не виноваты. Но почему-то всегда оказываетесь рядом.

– Это не я, это судьба.

– Судьба, говорите? – Кораблёв подошёл к столу, осмотрел банку, чашку, тело. – Криминалистов вызвали?

– Едут, – отрапортовал Кукушкин.

– Хорошо. А вы, Шишкина, пока рассказывайте. Кто мог взять вашу банку? Кто имел доступ? Кто хотел смерти Цукатова?

– Да половина деревни! – вырвалось у меня. – Он за три дня всех перессорил. Свете соленья раскритиковал, бабе Маше сказал, что её огурцы «вялые», тёте Зине – что пироги с картошкой «пересоленные», а Нине Ивановне – что варенье из смородины «кислое и неинтересное».

– То есть мотив есть у всех.

– У всех, кроме меня! Я с ним даже не разговаривала!

– А компот? Зачем вы его принесли?

– Это традиция! Каждый участник приносит что-то для дегустации. Я принесла компот, потому что ватрушки – это моя выпечка, а компот – это напиток. Чтобы все могли попробовать.

– И многие пробовали?

– Не знаю. Я поставила банку и ушла к своему прилавку. Больше не подходила.

Кораблев задумался.

– Значит, яд мог быть добавлен в чашку в любой момент. Или в банку, но тогда пострадали бы все, кто пил.

– А пили?

– Цукатов пил один. Он вообще пил только из своей чашки, ему отдельно наливали.

– Кто наливал?

– Света, – подал голос Кукушкин. – Она за старшую была в шатре. Следила, чтобы всё было чинно.

– Опять Света, – вздохнул Кораблев. – Где она?

– Убежала, – сказал кто-то из толпы. – Как узнала, что Цукатов мёртвый, так сразу убежала. К мужу, наверное.

– К председателю? – уточнил Кораблев. – Вызывайте. Пусть придёт.

Через полчаса Света сидела в том же шатре, только теперь уже не как хозяйка, а как подозреваемая. Вид у неё был заплаканный и перепуганный.

– Я не убивала! – твердила она. – Честное слово!

– А кто наливал чай?

– Я наливала. Но я не сыпала ничего!

– Откуда вы наливали?

– Из чайника. Там кипяток был. А компот – из банки, которую Варя принесла.

– Банку открывали при вас?

– Нет, она уже открытая стояла. Я думала, Варя открыла.

– Я не открывала! – возмутилась я. – Я поставила запечатанной! У меня крышка была закручена!

Все переглянулись.

– Значит, кто-то открыл банку до того, как Света наливала, – резюмировал Кораблёв. – И мог добавить яд прямо в банку. Или в чашку.

– Или в чайник, – снова подал голос кто-то.

– Чайник проверьте, – скомандовал Кораблёв.

Криминалист, уже приехавший и возившийся с телом, взял пробу из чайника.

– Чисто, – сказал он через минуту. – Вода обычная.