Александр Цыбулько – Компот из запретного плода (книга 3) (страница 1)
Александр Цыбулько
Компот из запретного плода (книга 3)
Книга 3
«КОМПОТ ИЗ ЗАПРЕТНОГО ПЛОДА»
(Серия «Сыщица Варя и сладкая жизнь», Книга 3)
Аннотация
В Заовражье – праздник! Ежегодный фестиваль варенья «Сладкая жизнь» обещает стать главным событием лета. Конкурсы, ярмарки, гости из города и, конечно, море варенья – от классического малинового до экзотического из одуванчиков.
Варя Шишкина выставляет свои знаменитые ватрушки и надеется наконец-то отдохнуть от расследований. Но не тут-то было.
Главный судья фестиваля, столичный ресторанный критик Борис Лаврентьевич Цукатов, найден мёртвым прямо в дегустационном шатре. Рядом – банка с компотом из райских яблочек, которую сварила… Варя.
В компоте – яд. Смертельная доза.
Теперь Варя – главная подозреваемая. Кораблёв снова в деревне, «Бабушкин дозор» на тропе войны, а Шницель уже взял след. Конкуренты, завистники, тайны прошлого – подозреваемых хоть отбавляй.
Но самое страшное – кто-то подбрасывает Варе записки с угрозами. И в каждой – цитата из её собственной жизни. Кто-то следит за ней давно и очень внимательно.
Сможет ли Варя распутать это дело, пока её саму не упекли за решётку? И при чем здесь компот из запретного плода?
Третья книга цикла «Сыщица Варя и сладкая жизнь» – ещё вкуснее, ещё загадочнее и ещё опаснее. И да, рецепт компота прилагается!
Пролог
В котором варенье бывает смертельным
В Заовражье есть две вещи, которыми деревня гордится по праву.
Первая – это, конечно, ватрушки Вари Шишкиной. О них уже слагают легенды, и в прошлом месяце к Варе даже приезжал журналист из областной газеты, чтобы написать статью под заголовком: «Деревенский детектив с сладким привкусом».
Вторая – фестиваль варенья «Сладкая жизнь».
Фестиваль придумали лет пять назад, чтобы привлекать туристов. И надо сказать, придумали удачно. Каждое лето в Заовражье съезжались гости из района, из области, а иногда даже из Москвы. Варили варенье, соревновались, кто вкуснее, пили чай на свежем воздухе и разъезжались довольные.
В этом году фестиваль обещал быть особенным.
– Варя, ты только представь! – щебетала тетя Зина, помогая мне раскладывать ватрушки на прилавке. – Сам Цукатов приедет! Борис Лаврентьевич! Из самой Москвы!
– Кто? – переспросила я, поправляя салфеточки.
– Ну ты даешь! Ресторанный критик! У него передача на телевидении! Он всё пробует и потом пишет, вкусно или не вкусно. Если он похвалит наши ватрушки – к нам вся страна поедет!
– А если не похвалит? – резонно заметила я.
– Ну… – тетя Зина задумалась. – Тогда наоборот.
Я вздохнула. Честно говоря, мне эти фестивали были без надобности. Я приехала в деревню за тишиной, а получалось – сплошной детектив. Но отказываться было неудобно: «Бабушкин дозор» уже расписал программу, развесил объявления и даже заказал у местного умельца огромный самовар, который обещали занести в Книгу рекордов Гиннеса как «самый большой самовар в радиусе ста километров».
– А что за компот ты принесла? – поинтересовалась Нина Ивановна, заглядывая в мою корзинку.
– Из райских яблочек, – ответила я. – Бабушкин рецепт. Яблочки маленькие, дикие, их в лесу собирать надо. Очень ароматные.
– Ох, не к добру, – покачала головой баба Маша. – Райские яблочки – они ж запретный плод.
– Баб Маш, ну вы даете! Это ж просто яблоки!
– Просто яблоки, – загадочно повторила баба Маша. – А компот – он простым не бывает. Помяните мое слово.
Я не придала значения её словам. И очень зря.
Глава 1
Где Цукатов дегустирует в последний раз
Фестиваль открылся в полдень.
Погода была – закачаешься. Солнце, лёгкий ветерок, ни облачка. На центральной площади выстроились ряды с вареньем, компотами, соленьями и выпечкой. Играла гармонь, дети бегали с воздушными шариками, а бабушки продавали вязаные носки и приговаривали, что «такого фестиваля ещё не бывало».
Я сидела за своим прилавком и улыбалась. Ватрушки разлетались мгновенно. Очередь выстроилась ещё до открытия.
– Варя, дай две с вишней!
– Варя, а с яблоками есть?
– Варя, а секрет в чем?
Я отвечала, улыбалась, продавала. Шницель сидел рядом на специальной подушечке и лениво наблюдал за происходящим. К нему тоже подходили, гладили, фотографировали. Кот принимал это как должное.
– А вот и главный гость! – закричала тетя Зина.
К центральному шатру подъехала черная машина с тонированными стеклами. Из неё вышел мужчина – полный, важный, в белом костюме и панаме. В руках – золотая трость. На лице – выражение, будто он уже всё попробовал и всё ему не понравилось.
– Борис Лаврентьевич! – кинулась к нему председательша Света (кстати, после истории с убийством писательницы она как-то притихла и больше не лезла в авантюры). – Мы так рады! Проходите, угощайтесь!
Цукатов окинул взглядом ряды, поморщился (то ли от солнца, то ли от вида) и прошествовал в шатёр, где был накрыт отдельный стол для дегустации.
Я вздохнула с облегчением. Главное – чтобы он не подошел к моему прилавку. А то вдруг не понравится?
– Варя, а вы что, не пойдёте представлять свои ватрушки? – удивилась соседка справа, тетя Клава (та самая, которая пирогами мучила Кораблева).
– Нет, я лучше здесь, – отмахнулась я. – У меня и так покупают.
– Зря, зря… Он важный человек. Мог бы и заметить.
Я только плечами пожала.
День катился своим чередом. Гармонь играла, народ гулял, я продала уже третью партию ватрушек. Шницель дремал.
А потом всё изменилось.
– Варя! Варя, беда! – крик тёти Зины пробился сквозь шум толпы.
Я обернулась. Тетя Зина бежала ко мне, размахивая руками. Лицо у нее было такое, какое бывает только когда случается что-то ужасное.
– Цукатов! – выдохнула она, добежав. – Мёртвый!
Я замерла.
– Как мёртвый?
– Сидит в шатре! Глаза открыты, не дышит! И рядом – банка твоего компота!
Вокруг меня собралась толпа. Все смотрели с ужасом.
– Чьего компота? – переспросила я, чувствуя, как холодеют руки.
– Твоего! Из райских яблочек! Баб Маша говорила – запретный плод! Вот и допрыгались!
Я рванула к шатру, расталкивая народ. Шницель – за мной.
В шатре было полно народу. Криминалистов пока не было, но Кукушкин уже стоял на входе и никого не пускал.
– Варя, не ходи, – сказал он устало. – Опять ты.
– Я не убивала! – выпалила я.