Александр Цветков – Ридо и Зеркало Истины (страница 4)

Больше в пещере не было ничего примечательного, за исключением того, что к одной из стен был прикован человек, весьма неблагопристойной наружности, ибо не может пристойно выглядеть тот, кто стар, не покрыт одеждой, а вместо этого будто вывалян в грязи. Незнакомец посмотрел на Ридо с удивлением и радостью. Ридо же старался оглядеться тщательней в поиске возможного выхода и решения неприятной ситуации. Пленник же, закончив пялиться, открыл свой грязный рот и молвил:

– Все-таки заклинание сработало… Прости меня путник за столь грубое перемещение, но я вынужден действовать быстро и решительно, так как заклинание, перенесшее тебя сюда, – не долговечно. Я произносил его ежедневно в течение многих месяцев и мои силы на исходе. Возможно, я смог произнести свое последнее заклинание «Невероятного призыва» для вызова помощи. Ахаха, – тут он хрипло засмеялся, – и оно удалось! – Скоро, благодаря тебе, я буду на свободе и мои изыскания будут продолжены! Врата ждут! – старик долго и хрипло смеялся, как безумный, но потом закашлялся. Когда он пришел в себя, то продолжил:

– Однако, к делу. Я нахожусь здесь не по своей воле. Мое имя Миальдо, и я оказался заточен…

– Кто ты и почему здесь оказался мне одинаково не важно, слушать твои россказни мне нет дела, – заметил ему серьезно Ридо, который понял, что выхода не видно, а весь этот цирк ему уже порядком надоел. – Я требую тебя перенести меня обратно и компенсировать мне ущерб, ибо как я понял, именно по твоей вине я был прерван от путешествия в трапезную и вынужден был находиться в этой ужасной яме, где терпел мрак и синяки. Тебя я вижу в цепях, а значит, заслуживающим всяческого бичевания и позора. Поэтому, будь ты человек смиренный, то, несомненно, спокойно ждал бы своей кончины, находясь в столь ужасном положении. Ты же выбрал другой путь, и теперь я вынужден терпеть твои нелепые розыгрыши. Я настоятельно требую прекратить это и перенести меня обратно, как я уже ранее говорил, с покрытием всех необходимых издержек, которые я оцениваю приблизительно в двадцать монет.

Миальдо молча и ошеломленно уставился на него. Ридо весьма впечатлила реакция старика и он, довольный произведенным эффектом, уселся отдохнуть на землю, ибо счел свою грозную отповедь излишне изматывающей.

Наконец, Миальдо смог прийти в себя.

– Это немыслимо! Ты первый человек, которого я увидел за столько лет, и моя единственная надежда. Знаешь, сколько сил мне потребовалось в моем состоянии, чтобы сплести это хитроумное заклинание и вызвать тебя сюда…

– Про это я не ведаю, – снова перебил его Ридо, – и ведать не желаю, а стою на своем и «точка».

– Хорошо, раз ты так настаиваешь… Ты и так скоро вернешься обратно, ибо заклинание недолговечно, как я уже сказал. Судя по всему, ты глуп и бесчувственен, как пробка, к тому же нагл, дерзок и бесцеремонен. Будь по-твоему, тебя мое дело сильно не коснется. Однако, очень прошу, когда окажешься снаружи, – найди Кибула из Хтонелевской Пустоши и сообщи ему, что Миальдо Синий, последний проводник Истины и владелец осколка, терпит бедствие. Кибул придумает, что сделать. И тогда ты можешь потребовать от него сорок монет в уплату моего долга.

– Вот разумное предложение, – согласился Ридо, – однако придержи язык на будущее, ибо твои намеренные оскорбления могут повредить мою самооценку. Надеюсь этот Кибул не окажется столь же явным негодяем, как ты и хотя бы воздаст мне по заслугам.

– Воздаст, воздаст… А теперь ступай. Я чувствую силу, что уходит. Заклинание рассеивается.

Не успел он это вымолвить, как раздался треск и грохот, какого Ридо до этого не слышал. Все его чувства смешались, и он в мгновение ока вылетел на поверхность.

Придя в себя, Ридо, к своему неудовольствию, обнаружил, что глупый старик все перепутал. Его извращенное заклинание перенесло Ридо в какую-то скалистую пустынную местность, а совcем не назад в Урасский парк. Тяжело вздохнув и выбрав в качестве ориентира ближайшую скалу, Ридо отправился в путь.

Дорога к скале тянулась довольно долго и без особых приключений. Местность казалась безлюдной и совершенно непригодной для чьего-либо проживания. Воздух был промозглым и сырым. Лишь изредка на горизонте появлялись птицы, однако, и они могли оказаться лишь плодом воображения, которое создавало их из пыли, поднимаемой унылым ветром. Здравомыслящий человек никогда не возьмется предполагать наверняка в таких непростых вопросах. А прочие же любители казуистики и так ничем не бывают довольны, а только во всем видят повод для своих изощренных словесных упражнений. Нам следует избрать другой путь, чтобы получить хотя бы отдаленное представление об этих местах. Скорее всего, это и была знаменитая Хтонелевская Пустошь, в которой, по преданию, жили великие затворники, сплошь состоящие из великих колдунов, бывших воителей и прочих менее значительных личностей. Биовиты все еще продвигали тут свою ересь, а в моде был розовый цвет и серьги из глазированного фаянса с небольшим отливом серого. Населяло эту пустошь также племя ОэРин, которое полностью поддерживало новомодную нынче биовитскую ересь. Все они вели довольно оседлую жизнь в своих городах-цитаделях, возглавляемых обычно каким-нибудь известным колдуном, магом или заклинателем. О настоящих волшебниках в этой местности ничего не известно. Среди ОэРин сейчас в моде был черный бархат, вязанная шапка с кисточкой и лента на правом предплечье из голубого ситца. Они держали вилку в правой руке, даже при поедании морепродуктов, а супницу выставляли на стол только в конце обеда. В общем, как уже стало ясно, местные жители отличались непритязательным вкусом, и об их манерах ходила дурная слава. Редкие дожди вынуждали обращаться к магии за локальными осадками, поэтому заклинателям жилось здесь особенно хорошо. Земля выглядела твердой и неплодовитой, лишь изредка пробивались зеленые островки. И без того серое небо было затянуто мрачными тучами. Ридо все же не унывал духом, так как его жизненная философия отвергала уныние, которое неблагоприятно сказывается на пищеварении и не только. По мере приближения, Ридо заметил возле скалы уступ, который, как оказалось вскоре, вовсе и не уступ, а маленькая хижина, полностью сливавшаяся со скалой. Ободренный таким прекрасным зрелищем, как человеческое жилище, Ридо безмятежно улыбнулся и направился в ее сторону.

Приблизившись, Ридо оглядел хижину со всех сторон. Она была ничем не примечательна и практически сливалась с окружающей местностью, благодаря серому цвету бревен, из которых она была сложена. Хижина не имела окон, крыша была тростниковой, что вряд ли способствовало защите от непогоды. На изъеденной паразитами двери была дверная ручка в виде пасти дракона. Ручка была солидной и тяжеловесной, что смотрелось аляписто на ветхой двери. Ридо не придавал значения столь мелким несоответствиям, а лишь подивился и громко постучал.

Прошло немного времени, и из-за двери раздался грозный голос.

– Кто потревожить решился Хтониса Справедливо в безлюдной пустоши уединенного? Как ты пробрался сюда и узнал мое расположение, ничтожный человек?

Ридо сообщил вопрошавшему:

– Я – Ридо, достопочтенный и усталый путник, перенесенный коварным Миальдо, что сидит сейчас в заточении, в эту безлюдную пустошь. Несу от него весть некому Кибулу, что он жив и требую за это лишь вернуться к себе в Урасский парк, а также восемьдесят монет, что задолжал мне тот, что назвал себя Миальдо Синий.

Сказав все это, он отошел от двери.

Дверь скрипнула, глаза дракона на ручке загорелись красным, и она открылась.

– Входи, – сказал ему стоящий на пороге черноволосый мужчина гигантского роста. Он был определенно человеком и имел внешность весьма дикую, даже свирепую. Весь его вид выражал мрачную решимость и привычку решать любые проблемы силой. Плечи его были покатисты, однако под кожаной черной курткой бугрились немалых размеров мышцы, свидетельствовавшие о невероятной физической силе. Нижняя его губа была чуть изогнута, обнажая отсутствие одного зуба, – нижнего резца с правой стороны. Щек его вряд ли недавно касалась бритва, а кудри даже не были, не то что завиты, но и заплетены подобающим образом. Лицо его было изборождено морщинами, а кое-где даже шрамами: пара возле светло-голубых глаз и один поперек щеки задевал черную клочковатую бороду. Хозяин совершенно бесстыдно оглядел Ридо с головы до ног, и глаза его сверкнули, когда он отчетливо произнес:

– Меня зовут Хтонис Справедливый.

Пройдя внутрь, Ридо очень удивился богатству наполнения столь жалкой на вид хижины. Кресла, кровать, стол и небольшой комод были лакированы и сделаны, судя по всему, из черного пропитанного камфорными маслами дерева. Внутренних дверей не было, также как и окон, хотя проемы для них присутствовали, обрамленные портьерами. Портьеры были из зеленого бархата, покрытые изысканными узорами с розовыми рюшами. Стены были расписаны по последней моде приключениями Золотых Эполетов, – знаменитого полка, снискавшего себе славу в битве за Город Угодов. Особенно художнику удались семиглавые быки, пылающие огнем и отряд элитных гоблинов, которые были тщательно вырисованы до мельчайших деталей, включая их смешные шипастые шлемы, металлические нарукавники с затейливым узором змейкой и бронзовые панталончики. Даже бородавки на их лицах были расписаны с такой уморительной точностью, что вызывали деликатную улыбку у самого строгого зрителя. Пол в комнатах был покрыт циновкой. Массивный стол в середине ближайшей комнаты ломился от изысканных яств, а по стенам были развешаны различные гобелены. На одном из гобеленов был изображен забавный белый заяц в желтом камзоле и лукавыми глазами на фоне огромных часов. Такая обстановка заметно улучшила настроение Ридо, особенно на контрасте с суровым обликом хозяина данного жилища.