Александр Цветков – Ридо и Зеркало Истины (страница 3)

– Могу ли я отвергнуть то, что утешало меня все эти века? Могу ли я сказать, что любовь к людям, которую я только познал – это ошибка? Неужели цена за знание так велика? Значит ли, что путь к Истине слишком ужасен, чтобы его пройти? Раз так, значит я прав и никто не должен узреть ее! – и Ламед в гневе стал произносить древнее заклятье.

– Нет! Постой! – закричал образ, ибо он узнал это заклятье. – Ты не сможешь уничтожить все Врата! Какой смысл…

Но Ламед уже произнес Заклинание Неостановимого Цветка Гнева, и зеркало раскололось на части, навсегда разрывая связь между мирами. Взрыв, который произошел, был такой силы, что Ламеда и Аниму отбросило далеко вниз. Когда Ламед пришел в себя, то почувствовал, что умирает, ибо сила Зеркала была губительна, а в теле он чувствовал невероятную боль. Анима лежала рядом затихшая, Харав молчал, и Ламед понял, что дух покинул его, когда связь миров разорвалась. Странно, но Ламед привык к этому своенравному спутнику. Неужели он здесь примет свою смерть? Он попытался пошевелиться, но израненное осколками тело отказало ему. Тогда Ламед подумал о том, что есть еще миры, где могут быть порталы в Гур Арам и знания, которые скрыты за ними, толкнут многих на путь безумия. Он решительно сжал губы, собрал последние силы и произнес заклинание…»

Но дальше Миальдо уже ничего не смог прочесть, потому что чернила из книги начали ползти по его пальцам и впитываться в кожу, как маленькие змеи. Он хотел было сделать что-то, но было поздно – его уже закружило в магическом вихре…

Хтонис Справедливый

«Расскажу я вам одну историю, друзья. Однажды, один вельможа из Авелона подобрал юношу бедного и одинокого. Вельможа тот управлял монетным двором и давно нуждался в защитнике. «Вот, будет мне верный пес», – подумал он и пошел, купил юноше меч, обучил его фехтованию, вложив немалые средства в его обучение и проживание. Когда пришла пора, вельможа призвал юношу к ответу:

– Вот, я кормил тебя за свой счет, давал деньги на мягкие постели, платил за твое обучение и твой меч, пришла пора отдать долги – служи мне верой и правдой.

На что юноша ответил:

– Зачем мне служить тебе, когда вот – мой меч при мне, попробуй и одолей меня, чтобы взять свое!

Рассмеялся смельчак и был таков».

Так веселился с друзьями на траве Урасского парка Аривийской провинции некий человек, рассказывая разнообразные истории, которых знал великое множество. Сам себя называл он Ридо, однако были у него и иные прозвища, которых он старался избегать.

На данный момент Ридо не имел постоянной работы, а зарабатывал тем, что изготовлял чемоданы и шил детские куклы. Таким образом, он мог позволить себе относительно спокойное проживание, при необходимости укрепляя свое финансовое положение заработками на написании писем, так как Ридо, к своей чести, владел грамотой. Чемоданы он изготовлял из дерева, которое обтягивал внутри сукном. Куклы же шил из оставшихся материалов и набивал их перьями. Так как тратить деньги на перья Ридо считал бессмыслицей, то он ощипывал местных куриц, а также иных птиц, которых мог поймать в парке. Часто он возлежал на траве и предавался сибаритским размышлениям, неизменно в благоприятном расположении духа.

Обычно он рассказывал о себе так:

«Мой отец, птицелов Гено, родился в конце Кентербрийской эры и служил при доме госпожи Либеро. Он никогда не опускался до того, чтобы носить желтое или зауженные рукава, пуговицы на камзоле его ни в коем случае не были пурпурными, а талию он мог повязать красной лентой. Речь его была проста и изящна, а манеры заслуживали всяческих похвал. Вроде тех, что были у герцога Цербского в свое время, который никогда не позволял себе обидных насмешек над лакеями третьего ранга, а трость оставлял в гостиной. В общем, как вы уже поняли, – мой отец был личностью благородной во всех смыслах. Он много путешествовал, прислуживая своей госпоже, из-за которой он даже потерял голос. Мы с матерью привыкли, что его часто нет, ожидая его возвращение зачастую больше месяца в тревоге и волнении. Однажды он окончательно пропал, когда мне исполнилось чуть больше двенадцати лет. В те славные времена решающую роль в событиях государств и перипетиях человеческих судеб играли фигуры масштабного измышления, не склонные к неге и праздности, а имеющие ум видного деятеля. Риторы, исследователи и отважные воители были в их числе, однако мы ими не были. Поэтому я переехал с матушкой своей в благотворные земли Гедонии, которая, естественно, знакома всем любителям географии. Она расположена немного юго-западней Золотого моря. Земля в этой стране чрезвычайно плодородна, а правитель Румус Второй изыскан и деловит. Народ живет под его справедливой дланью в размеренном достатке и радости. Казни происходят всего раз в неделю, а налоги не превышают трех монет. Знать потешает себя и сейчас в основном одобренными старинными забавами, вроде игры в „Морского ежа“ с тремя козырями на солидные суммы и составлением гороскопов. Также до сих пор в чести выезд на охоту с черными ястребами и написание философских трактатов о чести и доблести высокочтимого дворянства. Простой люд тоже не отказывает себе в удовольствии и развлекается плетением и художественными изысканиями. В глобальном смысле, Гедония похожа на прочие земли и ничем отличительным не выделяется. Мы жили вдвоем в этой плодородной земле, подчиняясь законам судьбы, которая была к нам благосклонна в определенных пределах. Затем моя матушка, достойнейшая из достойных, оставила бренную плоть и завещала мне принципы трудолюбия и чистоты. Так, оставшись один, я был вынужден идти по пути искательства и приключений, которые привели меня к философской меланхолии и определенным душевным терзаниям, наверняка знакомым каждому».

Поистине трагическая история зачастую оставляла в его глазах печаль, которую Ридо тут же пытался скрыть. Описывая внешность Ридо можно сказать, что он не слишком высок, однако никто не смел бы назвать его низким. Скорее, он был среднего роста, что не является очевидным недостатком. Его лицо хранило на себе печать покорности и благодушия. Грустные зеленые глаза прекрасно смотрелись на широком лице с уже появившимися веселыми морщинами, что является следствием его мягкого характера и улыбчивого нрава. Он завивал себе кудри, однако его золотистая голова уже имела выдающуюся проплешину, что, несомненно, является свидетельством наличия в его крови благородного и аристократического состава. Как жаль, что не все разделяли эту точку зрения! Еще укажем на то, что Ридо полноват, однако, имеет крепкие ляжки и мощные плечи. Он носит синий камзол с синими рукавами, буфами и разрезами на предплечье, с широкими и желтыми штанами. К сожалению, он не смог пока позволить себе шляпу с широкими полями и хотя бы одним пером, но что такое жизнь, как не множество возможностей для честного человека пробиться наверх? «Всему свое время», – как уверял себя Ридо и был без сомнений прав.

В конце концов, Ридо устал наслаждаться теплым солнцем и веселить друзей разнообразными историями. Погода явно располагала к праздности, однако он предложил всем нарушить свое душевное равновесие ради чревоугодия. Он медленно встал, лениво потянулся и позвал друзей в сторону маленькой таверны невдалеке под названием «У Кителя», где радушие хозяина совмещалось с изысканной кухней. Сегодня четверг и значит, наверняка, подают на стол жаркое из телятины с белым вином, морепродукты, состоящие из улитов и терпких красных водорослей с перчинкой, которые так благоприятны для мужской силы. Прислуживать, должно быть, будет Ольда, у которой замечательные полные бедра, так будоражащие воображение. Она носит белые кружевные панталоны и иногда смотрит заинтересовано в его сторону. Истомленный и взбудораженный такими приятными и благотворными мыслями, Ридо оказался впереди всех.

Итак, Ридо начал свое шествие к таверне и продолжил бы его, не отклоняясь от курса, еcли бы с ним не произошла маленькая неприятность, а именно – он вдруг исчез под удивленные взгляды окружающих. Для остальных он исчез в неизвестном направлении, однако он понял, что провалился под землю.

Ошеломленный и озадаченный, он попытался оглядеться вокруг. Судя по всему, он угодил в какую-то глубокую яму, которую, несомненно, выкопали злонамеренно по неизвестным ему причинам. Отовсюду веяло сыростью, под ногами явно хлюпала грязь. Завершал картину сильный сквозняк, который заставлял чувствовать себя еще более неуютно в столь и без того щекотливой ситуации. Так как в яме было совершенно темно, а перемещение Ридо сопровождалось падением по некому изогнутому желобу, свет остался далеко наверху и скрывался, судя по всему, за поворотом. В этой странной ситуации, Ридо сохранял присущее ему спокойствие. Поэтому он аккуратно сел в грязь, в которую свалился, и стал размышлять над своим новым положением, в надежде на скорейшее избавление или хотя бы смерть.

Пока он размышлял, его слуху почудилось впереди какое-то движение, отчего Ридо прервал свои мысли и стал пробираться на звук. Вскоре, он столкнулся с небольшими трудностями: так как было чрезвычайно темно, он все время ушибал себе лоб, а при попытке идти нагнувшись, и всю голову целиком, что было ему неприятно. Однако затем он заметил небольшое свечение, и прежний звук повторился. Он решительно направился в ту строну. Наконец, преодолев все препятствия пути и стоически перенеся ушибы, Ридо обнаружил небольшую залу, вход в которую преграждала некая тонкая прозрачная пленка, противная на ощупь, которую он без труда преодолел, просто пройдя сквозь нее. Стоило ему пройти, как проход за его спиной исчез, будто и не было его вовсе. Ридо огляделся. Удивительное волшебство! Теперь он оказался в небольшой округлой пещере. Стены и пол ее состояли из песчано-глинистых пород, скорее всего, пылеватых суглинков. К сожалению, на глаз тяжело было определить и изучить, составляющие глинистых минералов. Однако, упомянем, что в таком сумраке этого не стоит стыдиться, так как, вероятнее всего, это были те же каолинит, иллит или монтмориллонит, что и обычно. Источником света служила потертая сияющая линза на потолке, совершенно тусклая и не украшенная даже грубой окантовкой. Естественно, данное обстоятельство говорило о чрезвычайной поспешности закончить дело теми, кто занимался обустройством данной пещеры, так как любой уважающий себя строитель никогда не забудет о маленьких деталях и об аккуратности в незначительных казалось бы вещах, вроде гравировки по крючку для одежды или тщательной прорисовке узора на дверных ручках. Как мы помним, одним из правил каждого строителя всегда было и будет старание передать всю гамму внутренних эмоций в маленьких деталях, как бы «случайно» оставленных то там, то тут. Однако не будем распекать бедных устроителей пещеры, подобно примеру достославного герцога Цербского, который обнаружив на мраморных стенах своей гостиной в летнем дворце Цербии после отделки узор мозаики, отражающий сюжет о том, как полубык-получеловек соблазняет Рамиоллу Прекрасную в излишних подробностях, не только не велел казнить наглецов, но и ограничился лишь тем, что приказал лишить каждого из них мочки ушей в назидание. Этим примером великодушия должны проникнуться и мы, и извлечь из всего этого приличествующий урок. То есть с одной стороны, – стараться избегать излишних подробностей в вопросах, касающихся отношений между силами природы и порывами молодости, а с другой стороны не быть к таким оплошностям излишне жестокими.