Александр Трубен – Хозяйка проклятого наследства (страница 3)

Поздно.

Женщина за окном широко раскрыла рот. Внутри не было ни языка, ни зубов. Только темнота.

И из этой темноты раздался голос моего бывшего мужа:

— Вер, ну открой. Нам нужно поговорить.

У меня подкосились ноги.

Нотариус схватил серебряный ключ и резко ударил им по столу. Раздался звук, похожий на звон разбитого бокала. Окно покрылось тонкими серебряными трещинами.

Женщина исчезла.

Я стояла посреди кухни и пыталась вспомнить, как дышать. Белозёров медленно опустился на стул. Его руки дрожали.

— Теперь, — сказал он, — у нас осталось гораздо меньше времени.

— Что это было?

— Посланница.

— Чья?

Он посмотрел на серебряный ключ.

— Того, кто не хочет, чтобы вы получили наследство.

Я сглотнула.

— И что теперь?

Нотариус протянул мне документы.

— Теперь вам нужно подписать договор.

— А если я откажусь?

Он долго молчал. Потом посмотрел на окно. За стеклом снова послышался тихий стук.

Тук. Тук. Тук.

— Боюсь, Вера Андреевна, — произнёс Белозёров, — отказ уже ничего не изменит.

И впервые за всё утро я поняла одну простую вещь.

Мой развод был далеко не самым страшным событием этой недели.

Глава 2. Дорога, которой не существует

Я подписала бумаги не потому, что поверила нотариусу. Я подписала их потому, что женщина за окном снова постучала, а стекло после удара ключом уже пошло трещинами.

Белозёров положил передо мной серебряное перо.

— Здесь и здесь.

— Я сначала прочитаю.

— Конечно.

Договор был коротким. Слишком коротким для наследства, которое, по словам нотариуса, находилось в другом мире. Я прочитала его дважды: вступить во владение гостиницей «Между мирами», принять имущество и обязательства, явиться к месту наследования до новолуния. Ни слова о Палате, ключах или том, что отказ уже ничего не изменит.

— Где приложение с перечнем долгов? — спросила я.

— В архиве наследственного дела.

— Где оно?

— У меня.

— Тогда покажите.

Белозёров помедлил, затем достал ещё несколько листов. На них были записи, сделанные незнакомыми знаками. Ни цифр, ни печатей, ни даже привычной таблицы. Я посмотрела на него.

— Это вы называете перечнем?

— Это заверенная копия.

— А перевод?

— Его сделают на месте.

Я положила перо на стол.

— Вы понимаете, что так не оформляют наследство?

— В вашем мире — возможно.

— А в вашем удобно прятать условия в нечитаемых бумагах?

— Я пытаюсь сохранить вам жизнь.

— Тогда начните с правды.

Он приблизился к окну. Стук прекратился, но тёмные трещины продолжали ползти по стеклу, словно кто-то рисовал на нём карту.

— Если вы сейчас откажетесь, право перейдёт к следующему претенденту. Он уже ждёт. И он не станет договариваться.

— Кто он?

— Тот, кому принадлежит посланница.

— Вы знаете его имя?

Белозёров промолчал.

— Значит, знаете.

— Адриан Вейр. Председатель Палаты договоров.

Я снова взяла перо.

— Подпишу после того, как вы добавите: «Наследница вправе ознакомиться с полным перечнем обязательств».

— Это не изменит условий перехода.

— Зато изменит мои условия. Или я не еду.

Нотариус посмотрел на меня долгим взглядом. Потом взял перо и добавил строку мелким почерком. Бумага потемнела по краям, буквы засветились и исчезли, оставив только его подпись.

— Теперь вы довольны?

— Пока нет. Но уже меньше недовольна.

Я поставила подпись. В тот же миг ключ на столе повернулся и лёг бородкой в сторону входной двери.

Белозёров убрал бумаги в портфель.

— Нам нужно отправляться.