Александр Трофимов – Отель "Доротея" (страница 3)
«Очередной грошовый роман Кунца», – подумал хозяин отеля. Он читал одну книгу автора, но кроме как банального детектива, хлещущего виски и пользующегося популярностью у женщин, ничего там не было. Убийство или ограбление, погоня, драка-перестрелка и нуарное изречение в конце. Многим такое нравилось, но не Барузде.
– Приветствую, сэр. Что у вас случилось? – глаза оторвались от книги, и офицер сделал вид, что ему есть дело до посетителя.
– Хочу заявить о сознательной продаже испорченных продуктов.
Лохматые седые брови выражали абсолютное спокойствие и безразличие, приправленное чесночным душком. Барузде это лицо с обвисшими щеками напомнило морду его мопса, который в детстве попортил все его игрушки и постоянно оставлял коричневые колбаски в сапогах. Редкостный был говнюк.
– Заполните бланк. Потом на чистом листе распишите суть проблемы, кто, по-вашему мнению, виноват, пытались ли вы разрешить проблему мирным путем, затем изложите ваше исковое требование, – сказал полисмен заученную фразу.
– На полицейских станциях всегда столько бюрократии? – у Барузды напряглись желваки.
– Сэр, таков порядок. Если хотите подать жалобу, заполните форму у офицера по вопросам работы полицейских станций региона Болтон, – произнес полисмен, указав рукой на соседнюю стойку с другим скучающим офицером.
Хозяина «Доротеи» сонное состояние полицейского приводило в бешенство, его подмывало сорвать с ремня дубинку и выбить последнее из сидевшего напротив безразличного офицера.
– Я, пожалуй, ограничусь жалобой по своему вопросу, – скрипя зубами, выплюнул Барузда.
Спустя час бланк с заявлением и исковым требованием лежали на столе у дежурного.
– Распишитесь здесь и здесь, – отвратительные кривые пальцы гуляли по безупречно чистой бумаге, пачкая их вареньем с только что съеденного пирожка. – Через два дня вас вызовут.
Для хозяина «Доротеи» стало очевидным, что сегодня он больше ничего не сможет сделать. Осталось лишь вернуться домой. На улице же тем временем к ливню добавился град.
Глава 2
Утром, когда подали завтрак, пришло странное письмо. На конверте значилось: «Округ Болтон, Анкваст, улица Керна, дом 18, Барузде Сэнквишу».
Мортимер Пеллам подсчитывал последние гроши в портовой забегаловке на севере страны, когда перед ним плюхнулся на стол кошель с тридцатью клонсами, только-только отчеканенными. Глаза бродяги загорелись, и он поднял взгляд, дабы взглянуть на своего благодетеля. Перед ним стоял мужчина среднего роста со шрамом на щеке и грубыми, неухоженными усами.
– Скучаешь, бродяга?
– Нет. Я собираюсь уходить. Вы бы не раскидывались деньгами. Многие захотят их забрать.
Незнакомец поправил старый контрабандистский ремень, который был переделан для ношения ножа и пистолета.
– Я многим давал понять, что им не принадлежит.
– Хорошо, но от меня-то вам что нужно?
Пеллам оглядел мужчину еще раз. На лице красовался маленький нос, карие, почти черные глаза, каштановые волосы. Когда собеседник улыбался, в его рту просматривались искусственные нижние зубы. Металлические протезы – недешевое, но и не самое дорогое удовольствие.
– Нужен партнер для одного дельца. Оплата – этот кошель.
– Я хочу подумать…
– Думай, только не очень долго, мне скоро отплывать. Завтра вечером здесь же. Вот тебе на ночлег.
Одна монета упала в жестяную кружку. Пеллам последний раз ел утром. Ему повезло наскрести на картофельную лепешку, что пекла его соседка в булочной.
На один клонс он позволил себе индюшачий стейк со стручковой фасолью и пинту ячменной браги. Еда была отменная. Мортимер иной раз даже не жевал, но заставлял себя работать челюстями, иначе вкусный ужин полез бы обратно.
Дома от хозяйки его ожидал новый замок и извещение о выселении. На оставшиеся десять венсов его пустили в ночлежку для бродяг, где с утра за уборку можно было рассчитывать на суп или кашу.
Вечером явился усатый господин со шрамом.
– Слушай внимательно: делаешь что говорят и не спрашиваешь лишнего. Все понятно?
– Да. Я Морт.
– Называй меня Бром, – сухо произнес новоиспеченный партнер.
Пеллам молча кивнул, в его положении выбирать не приходилось.
Джентльмены отплыли тем же вечером. Небольшую шхуну загрузили почти с перегрузом. Усатый увидел скромные пожитки своего партнера: небольшой узел с вещами, баночку с туалетными принадлежностями и старый нож. Узкое тонкое лезвие в форме полумесяца сужалось к кончику.
Они отплыли. Умеренный ветер создавал волны, покачивая шхуну в унисон. Тишину нарушил компаньон Мортимера:
– Офицер?
– Да, Сипахи из Османской империи.
– По тебе не скажешь, что ты эмигрант.
– Дед был османом. Мы жили в пригороде Стамбула. Это была семья военных, а после отец женился на англичанке и взял её фамилию, дабы переехать. Потом эмигрировали к северу, так и обосновались в маленькой деревне в ста километрах от Болка.
Мортимер давно ни с кем не разговаривал по душам. Ему стало спокойнее, что можно наконец с кем-то пообщаться.
– Так как ты оказался офицером, раз отец переехал?
– Семейная традиция. Ничто так не воспитывает мужчину, как османская армия. Сначала был волонтером, потом дослужился до конницы.
– Хитрец, ничего не скажешь, – сказал компаньон. – Сигарету?
– Нет, спасибо.
– Она с опиумной припаркой, расслабишься немного.
– Предпочитаю сохранять трезвый рассудок.
– Ну как знаешь.
Огонек спички окрасил красным кончик сигареты. Запахло дурманом. Даже морской бриз, прочищающий носоглотку, не мог перебить этот запах. Пеллам почувствовал легкую вялость в ногах, он быстро прогнал мысли о прекрасном, чтобы сосредоточиться на деле.
Спустя час они столкнулись с буем.
– Встать на якорь! – скомандовал Бром. – Надевай.
– Что это? – спросил Мортимер, разглядывая серую, покрытую пятнами тряпку.
– Это маска. Ребята, с которыми у меня обмен, не любят светить своими «красивыми» лицами. Да и тебе на всякий случай не повредит. Понимаешь, в моем деле случалось всякое, поэтому будем солидарны с партнерами.
Дальше Мортимер не задавал вопросов. Ветер стих. Они качались в почти в идеальный штиль. Ему хотелось развязать узел и снять пахнущую потом и чесноком маску, но компаньон сказал: «Скоро будет обмен. Потерпи. После отобедаем».
Вдалеке появилось мерцание. Бром посигналил в ответ. Другая посудина была баркасом, хорошо нагруженным и укомплектованным. Капитан отсалютовал в знак приветствия. Когда они пришвартовались, начался обмен. Мортимер молча перекидывал мешки, пока не увидел, как один с баркаса приближается с ножом к его партнеру. Он выхватил нож и метнул тому в грудь.
Компаньон Мортимера увидел, что они угодили в западню. Он выхватил револьвер и начал палить. Один из незнакомцев мешком повалился в воду. Партнеры спрятались за кабиной шхуны. Выстрелы выгрызали щепки из стенок. Стекло же дождем посыпалось на палубу.
– Открой красный шкаф!
В руки Мортимера легла «Мартина» двенадцатого калибра с обрезанным стволом.
– Заряжены пулевые, целься точнее. В наказание заберем их лодку.
Через секунду заряд дроби вырвал кусок стенки и царапнул плечо компаньона. Похоже, «Мартина» была не только у них. Нападавшие решили не мешкать и тоже достали оружие посолиднее.
Обойдя кабинку, Мортимер поймал в прицел одного нападавшего, и тому пулей раздробило ключицу. Повисла пауза. Бром достал второй револьвер и накрыл их огнем из обоих стволов, не давая высунуться. Перепрыгнув на лодку нападавших, Мортимер зашел в тыл к противнику, не оставив им ни шанса. А когда вернулся обратно на лодку, ему в лицо уперлось дуло револьвера.
– Признаюсь, я хотел убить тебя, дабы не платить, но ты спас мою жизнь, и я поступлю по чести с тобой, – он опустил оружие и протянул руку. – Барузда Сэнквиш.
– Мортимер Пеллам.
– Что ж, надо сцепить лодки, избавится от тел и смыть кровь. Ну, за работу. В порту у меня есть приятель, который починит нашу шхуну и заберет их лодку без вопросов. А теперь можешь снять маску.
В течение десятка лет контрабандисты перегоняли товар от порта Блум, что на востоке от Анкваста, к северным островам близ полюса. Никогда они после этого случая не пытались обмануть друг друга. В какой-то момент они решили завязать, и каждый пошел своей дорогой.