Александр Трапезников – Ночные окна (страница 20)
– Нельзя ли поближе к грибам? – вновь вздохнул Леонид Маркович. – О груздях там, что ли…
– Нет-нет, очень интересно, – возразил Каллистрат, остановив хождение по комнате и плюхнувшись в кресло. Елена Глебовна перестала пудрить носик, Лариса Сергеевна оторвала взгляд от камина, а Алла Борисовна допила, наконец, свою чашечку кофе, которую приняла из ее рук Жанна.
– Ну-ну, продолжайте, – сказал Каллистрат, видя, что Антон Андронович как-то колеблется.
– Есть версия – и она вполне убедительная, что земной женой Иисуса Христа была Мария Магдалина… После Его Распятия тайная секта христиан, все его последователи и Ученики переправились на юг Франции. Туда же был доставлен сосуд со священной кровью Спасителя – Чаша Грааля, сохраненная Иосифом Аримафейским. Шли годы… Реальные потомки Христа продолжали жить, их берегли и даже само их существование держали в строжайшей тайне. Слишком сильны были те организации и силы, стремившиеся их уничтожить. Со временем один из потомков Спасителя занял французский престол. Это Меровей. По преданию, он вышел из моря. Собственно, так оно и есть, ведь Чаша Грааля прибыла морем из Иерусалима. Но в Средние века последний из Меровингов – Дагоберт – был убит в результате католического заговора. То есть сама христианская папская церковь воспротивилась продолжению рода Спасителя. Сначала Его распяли римские легионеры по навету иудейских первосвященников, затем – в виде последнего потомка – убили сами католики. Вот тут-то начинается самое главное, касающееся нашей истории. Начинается решающий этап борьбы за мировой престол, длящийся по сей день.
– Полярные зеленые, – отчетливо прошептал Каллистрат.
Антон Андронович вздрогнул, развернувшись к нему всем туловищем. Он словно ждал этих двух слов.
– Именно, – произнес он. – Я еще тогда понял, что вы в курсе. Откуда вы вообще-то взялись?
– Оттуда, откуда же и вы, – отозвался бомж.
– Все мы – оттуда, – зевнула путана, придавая своим словам какой-то иной смысл.
– А грибы скоро будут? – не сдавался Леонид Маркович, все еще желавший обратить происходящее в шутку.
– К ужину, – серьезно ответила Жанна. – Я могу пойти справиться у повара.
– Сходите, милочка, сходите, – сказала мадам Ползункова. – А заодно приготовьте мисочку сметаны для Принцессы. Я знаю, что она где-то здесь.
Длинноногая ассистентка, захватив поднос с чашками, выскользнула из комнаты.
– Идем дальше, – произнес Антон Андронович, но сам тем не менее остановился, вновь превратившись в Геркулесов столп. – «Орден Зеленого Дракона», или просто «Полярные зеленые», или «Орден 72-х», – названий много. Это одна из сил, стремящихся положить конец Истории и создать на Земле царство Антихриста. Сюда можно отнести иезуитов, тамплиеров, исмаилитов и исламских шиитов, нацистов всех национальностей, часть католической церкви. Другая таинственная организация, противодействующая ей, призвана продлить существование мира любым способом – «Орден Приората Сиона», еще дохристианский. Методы борьбы те же: революции, войны, убийства, экономические и политические кризисы. Да и внешние символы, атрибутика, идеи почти такие же – коммунизм, либерализм, демократия, а порой и тот же нацизм навыворот. Все дело в том, что обе эти силы часто камуфлируются друг под друга и разобрать, где истина, где ложь, кто есть кто, очень сложно, почти невозможно.
– На то нам и Александр Анатольевич, – заметила мадам Ползункова. – А вы бы отдохнули, голубчик, что-то бледны очень.
– Да-да-да, – кивнул Антон Андронович, потирая лоб. – Голова разболелась. Сил нет. Душно. Тяжело стало.
Он пошел к креслу. Каллистрат даже помог ему усесться.
– Продолжим нашу беседу в другой раз, – сказал бомж.
– Если она состоится, – как-то зловеще промолвила старая актриса. – Вы тут такого наговорили… Скоро за всеми нами придут зеленые человечки.
– Уж это точно, – согласилась путана, вновь достав свое зеркальце.
– С полным блюдом отравленных мухоморов, – добавил Леонид Маркович.
«Вот такие у меня нынче гости», – подумал я, вглядываясь через фальшивые окна в их лица. Каждый из них хранил в себе какую-то тайну. Я уже давно ничему не удивляюсь, понимая, что даже самые бредовые и фантасмагорические идеи могут оказаться правдой. Тому в истории есть немало свидетельств. Ведь она действительно загадочна и непонятна для человека.
ГЛАВА ПЯТАЯ, с грозовым оформлением
К вечеру несколько раз сверкали молнии, за которыми следовали оглушительные удары грома, но гроза так и не Разразилась. С почерневшего неба не упало ни капли воды, но атмосфера вокруг Загородного Дома сгущалась. Воздух был буквально пропитан электрическими разрядами. Что-то должно было произойти. Так, по крайней мере, выразился Левонидзе, с которым мы прогуливались по аллее парка.
– Сегодня я, пожалуй, останусь ночевать здесь, – мрачно сказал он. – На всякий случай.
– А где этот сухорукий Волков? – спросил я. – Что-то его давненько не видно.
– Лазит где-то по чердакам и подвалам.
В ту же секунду из кустов жимолости выбралась знакомая фигура с трубкой в зубах.
– Тут я, тут, – проговорил следователь ФСБ. – Воздухом дышу, а заодно наблюдаю за окнами.
– И что же вы там увидели? – поинтересовался я.
– Ничего особенного. Но поскольку я уже кое-что знаю об обитателях клиники, то могу сделать некоторые выводы. Разумеется, предварительные.
– Интересно послушать, – сказал Левонидзе. – Давай, Вася, не стесняйся. Здесь все свои.
– «Свои» у меня дома сидят, телевизор смотрят. А тут любая душа – потемки, – отозвался Волков-Сухоруков, пыхнув трубкой. И продолжил: – Итак, начнем с Бижуцкого Бориса Бруновича. Сорок семь лет. Очень подозрительная личность. Всюду бродит, сует свой нос, явно что-то вынюхивает. Несомненно, притворяется. Я бы с него глаз не спускал. Возможно, это именно он взорвал церковь, мечеть и синагогу, а также подвесил Лазарчука вверх ногами и распял.
– Бижуцкий находится у меня в клинике уже полгода, а все ваши события, насколько мне известно, произошли после пятнадцатого августа, то есть два месяца назад, – сказал я.
– Вот как? – нимало не смутился следователь. – Ну это еще ничего не доказывает. Несчастный Лазарчук предупреждал в кассете, что это существо – Бафомет – чрезвычайно хитрое и изворотливое. Мог что-то придумать, чтобы раздвоиться, создать себе алиби. Ладно, оставим любителя домашних пижам в покое. Перейдем к следующему фигуранту. Тарасевич Евгений Львович, физик-ядерщик, доктор наук, пятьдесят восемь лет. До последнего времени возглавлял одну из секретных лабораторий. Занимались там, между прочим, созданием взрывчатых веществ и оружия нового поколения, я наводил справки. Дьявольски умен. Первый кандидат на роль Бафомега
– Только что у вас эту роль исполнял Бижуцкий, – съязвил я.
Но Волков-Сухоруков пропустил мою шпильку мимо ушей.
– Следующий по списку – Антон Андронович Стоячий, сорок четыре года, бывший диакон, поп-расстрига, теперь не поймешь что, темная личность. Этот явно с мухоморами в голове. Я бы его на всякий случай облачил в смирительную рубашку. Как и первых двух.
– Надо будет выписать целый комплект, – усмехнулся Левонидзе.
– Леонид Маркович Гох, пианист, тридцать девять лет, мировая слава, – продолжил следователь. – А точно ли мировая? Не преувеличивают ли его мастерство? В этом надо разобраться. Ежели он гений, то, несомненно, в башке водятся тараканы, для таких типов совершить преступление – что морковку съесть. Следовало бы держать в изоляции от публики.
– Говорю же, нужен комплект рубашек, – сказал мой помощник.
– У этого тараканы, у того – мухоморы, а что у Гамаюнова? – спросил я.
– Парис-то? Мальчик Юра, двадцати лет от роду. Из бедной семьи, но выбился благодаря своей смазливой морде и фигуре. Сами знаете, кто у него покровитель в Думе. Но пользует его наверняка не только одна Харимади. Один из лидеров ЛДПР тоже. Поскольку наш Парис – бисексуал. От подобной мрази все беды, уверяю вас. Скажу больше, если вы хотите знать мое личное мнение. Я бы всех извращенцев, дегенератов, преступников, а также коммунистов, либералов и подлых интеллектуалов просто собрал бы в одном большом концентрационном лагере, где-нибудь за Полярным кругом. Кайло в руки и руби вечную мерзлоту, ищи кости мамонтов.
– Бомжей тоже? – полюбопытствовал Георгий.
– На одном из первых товарных составах. Ваш Каллистрат – смесь гиены с гремучей змеей. У него даже возраста нет. И прошлого. Все он выдумал. Не подлежит проверке. Чтобы с ним не мучиться, лучше всего было бы отвести его по-тихому в лес, подальше, пристрелить и прикопать землей.
– Так и сделаем, – сказал Левонидзе. Его разбирал смех.
– Олжас и Сатоси, сладкая парочка из МГИМО. По полтиннику на рыло, – продолжил Василий. – Поскольку они подданные других государств, к тому же сопредельных, тут надо быть очень осторожным, чтобы не вызвать международный скандал.
– Давайте перейдем к дамам, – произнес я, предполагая, что в самом скором времени и сам Волков-Сухоруков окажется среди клиентов моей клиники.
– Погодите с дамами. Тут, насколько я знаю, еще есть двое мужчин. Военные.
– Это Топорковы, они временно, – ответил Левонидзе. – Завтра уедут. Если не убьют друг друга.
– Да? Хорошо, – сказал Волков-Сухоруков. «Хорошо», очевидно, относилось к тому, что Топорковы друг друга «убьют». – Дамы у вас тоже все какие-то странные.