Александр Трапезников – Над бездной. ФСБ против МИ-6 (страница 15)

– Кого вы имеете в виду, Сергей Витальевич?

– Ну, хотя бы вашего приятеля, первого заместителя министра финансов Вавилова.

– Он мне нисколько не приятель, просто знакомый.

– А вы знаете, что в криминальных кругах по нашим сводкам он проходит под кличкой Хромой? Вот уж где самый яркий пример наглой и безнаказанной коррупции. И таких примеров можно привести достаточно. Нет, нужна летопись криминала и коррупции, начиная с 90-х годов. Читать, не оторвешься. Ладно, заканчивайте свою «Записку», а то мы что-то разговорились. А время уже позднее.

Андрей Вавилов бесконтрольно распоряжался огромными бюджетными средствами, как своими личными. Перечислял их в различные сомнительные операции, разработал и осуществил с заинтересованными лицами пресловутые залоговые аукционы, когда по бросовым ценам за государственные деньги частными лицами были приобретены «Норильский никель», «ЮКОС» и другие сказочные предприятия.

За такие у слуги он получал долю акций в компаниях, нефтяных месторождениях и просто денежные средства в зарубежных банках. В конечном итоге Вавилов стал владельцем нефтяной компании. Умело строил отношения со многими влиятельными руководителями страны и акулами бизнеса за счет раздачи государственных финансовых средств. На неоднократную информацию службы госбезопасности руководство страны не реагировало.

Егор Гайдар эти докладные записки о коррупции, воровстве и хищениях демонстративно в присутствии своих младореформаторов, причмокивая, как вампир-оборотень, губами, бросал в мусорную корзину. Лицемерие не имеет границ. Об этом свидетельствуют претензии со стороны Егора Гайдара к Министерству безопасности, дескать, никакой серьезной информации правительство не получало:

– Я предпринимал постоянные, как правило, бесполезные попытки получить от этого ведомства сведения о коррупции в министерствах и аппарате правительства… Как потом выяснил, и президенту такой информации тоже не поступало. В общем, не понятно, работает ли МБ, а если работает, то не в интересах государства.

Словом, все с ног на голову. И только когда руководителем правительства пришел В.С. Черномырдин, ситуация несколько изменилась. В отношении Вавилова началось разбирательство. Оно шло со скрипом, ему противодействовали его подельники-демократы в высших эшелонах власти. Да и к Черномырдину он каким-то образом втерся в доверие.

После ухода с занимаемой должности Вавилов организовал очередную аферу. Проплатил по 30 тысяч долларов пензенским депутатам, и они его от своей области делегировали в Совет Федерации. А как иначе он, совсем неизвестный в области, стал вдруг ее представителем в высшем органе власти и недосягаем за совершенные преступления? Таким образом он ушел от ответственности, получив иммунитет неприкосновенности. А потом и срок давности наступил… Так и избежал наказания этот «хромой бес».

История с Вавиловым была по-своему беспрецедентна. Он был настолько одиозной фигурой, что буквально все правоохранительные органы подключились и совместно шли по его следам. Отдел Грачева тоже, чтобы, в конце концов, изобличить мошенника. Был задокументирован факт хищения у государства с помощью хитроумной криминальной схемы около 300 миллионов долларов.

Минфин выделил эти деньги руководству МАЛО «МиГ» для производства истребителей МиГ-29 под контракт, который так и не был заключен. А выделенные финансовые средства по этой сложной схеме ушли за границу. За этой сделкой стоял Вавилов. Им подписывались все документы, в том числе и на перечисление. Было возбуждено уголовное дело. Данная ситуация в отношении сенатора Вавилова рассматривалась в Верховном суде, который постановил, что в действиях бывшего замминистра финансов найдены признаки состава преступления.

Вавилов, чувствуя, что дело пахнет жареным, распродал свои преступно нажитые активы. Вырученные деньги перевел за границу, где аккумулировал капитал в размере около миллиарда долларов. Позже и сам уехал за рубеж, где нынче и проживает, да к тому же активно на наворованные деньги ведет подрывную деятельность против России.

– Закончили? – спросил Грачев, видя, что Житников опять отложил ручку и откинулся на спинку стула.

– Пока все, Сергей Витальевич.

– Хорошо. Давайте сюда вашу повесть о неразделенной любви Тристана и Изольды, поглядим, что вы за писатель. Тянете ли на Николая Васильевича Гоголя?

– Извольте, господин Белинский.

Грачев взял плотную пачку бумаги и углубился в чтение. Но перед этим вызвал секретаршу и попросил принести им чаю с бутербродами. Допрос-разговор с Житниковым продолжался уже десять часов, а день перешел в ночь.

Объяснительная записка № 1. Из архива. Засекречено

В настоящей Записке я хочу рассказать о сложившейся ситуации, причинах и обстоятельствах ее возникновения, и к каким последствиям это привело.

Начиная с 1989 года, я сотрудничал с Кириллом Иосифовичем Богдановичем, президентом объединения «Артника», в качестве вице-президента. «Артника» – это обычная коммерческая структура, целью которой было зарабатывание денег путем торговых операций. Мы успешно работали в области покупки-продажи компьютеров, сырья и т. д.

В конце 1990 года К.И. Богданович установил тесные отношения с Александром Александровичем Букреевым, руководителем ряда коммерческих структур, деятелем шоу-бизнеса и, одновременно, руководителем коммерческого банка «Забота». В этом банке в итоге был открыт для «Артники» счет и туда были переведены все средства в сумме нескольких миллионов рублей. В результате ряда неудачных операций у «Артники» возникли финансовые проблемы, которые К.И. Богданович решил с помощью А.А. Букреева.

В дальнейшем у них возникли разногласия, и Букреев стал требовать от Богдановича сумму, эквивалентную 1 миллиону долларов США. Это поначалу был чисто коммерческий вопрос, и Богданович решал его с Букреевым самостоятельно. Я так никогда с Букреевым и не встречался, и суть их взаимоотношений знаю только со слов Богдановича К.И.

В дальнейшем мне стало известно, что Букреев начал угрожать Богдановичу репрессивными мерами, имея в виду привлечение для выяснения взаимоотношений «параллельные структуры» (т. е. представителей преступных группировок). Богданович начал регулярно получать звонки от неизвестных лиц с угрозами физической расправы над ним, его женой и дочкой. Атмосфера накалилась и стала очень сложной, т. к. Богданович был очень напуган, полностью деморализовался, перестал в течение ряда месяцев выходить из дома, не выпускал также и членов семьи, отвечать на звонки и т. д.

Единственной, практически, его связью с внешним миром был я и мои водители – Борисов и Дупленский, которые привозили семье продукты, лекарства и т. д. В сложившейся ситуации я стал искать выход из положения, т. к. это не могло продолжаться бесконечно долго. Выход, на мой взгляд, был один – найти контакт с представителями других «параллельных структур» и обратиться к ним за помощью.

К тому времени мной уже был создан Центр «Рекон-сил» (май 1991 г.), где одним из моих партнеров был А. Полубояров, с которым я поделился сложившейся ситуацией. Он сказал, что у него есть необходимые контакты, и предложил мне организовать встречу. Таким образом я познакомился с В. Владимирским, А. Воробьевым и Г. Андроновым, которые предложили мне взять «Реконсил» под «защиту».

Я же сначала хотел ограничиться разовым знакомством с ними с целью поручения им конкретного задания (решения вопросов, связанных с Букреевым и Богдановичем), которое должно было быть соответствующим образом оплачено.

При этом в «установочном разговоре», т. е. при знакомстве, я просто им сказал, что у одного моего знакомого имеются проблемы («камешек в ботинке»), не называя никаких имен. Мне сразу было сказано, что раз у знакомого проблемы, тем более партнера, то в дальнейшем проблемы могут возникнуть и у меня. И предложили не разовый контракт, а постоянную «защиту».

В сложившейся ситуации мне показалось, что другого выхода, кроме как принять их условия, у меня нет. И я согласился на постоянное взаимодействие с В. Владимирским, А. Воробьевым и Е Андроновым. Они мне, по моей просьбе, пояснили, что «замыкаются» на Сильвестра….»

На этом месте Грачев оторвался от листков бумаги и посмотрел на Житникова.

– Да, тот самый, – кивнул бизнесмен, внимательно наблюдавший за его лицом. – Главный криминальный авторитет в столице, хозяин Москвы, как его иначе называют. Он же «Тракторист», он же Тимофеев. Начинал как лидер Ореховской группировки. Потом подмял под себя всех. Да вы и сами, конечно, знаете.

Грачев это, разумеется, знал. Более того, курировал Тимофеева.

– По слухам, он и в вашу контору иногда заглядывает, – продолжил Житников. – С большими генералами дружит.

– Болтают.

Последнего так уж напрямую не было, но по сути верно. Сильвестром занимался как раз контрабандно-экономический отдел Грачева, не упускал его из видимости. Контролировал. Финансовые преступления и криминальные группировки как раз входили в сферу его обязанностей, равно как и коррупционные составляющие. А для зарубежных разведок все это представляло самый лакомый кусок. Что ж, теперь все становится еще интереснее. «Надо вызвать Тимофеева и пообщаться на эту тему, – подумал Грачев. – Давненько не виделись. Уж с месяц как».