Александр Трапезников – Над бездной. ФСБ против МИ-6 (страница 14)

Надежды в основном связывали с тем, что он начинал свою трудовую деятельность рядовым оперуполномоченным, прошел все ступени карьерного роста, должен был больше понимать жизнь, в том числе и обычных сотрудников. И главное, знал азы оперативной работы. Уже немало. И действительно, надежды в какой-то мере начали сбываться. Особенно когда в первый же день своей деятельности Баранников узнал, что в здании Министерства госбезопасности на Лубянке присутствуют посторонние. Да еще сидят в как бы собственных кабинетах. А это были Глеб Якунин, Сергей Ковалев, Лев Пономарев и Владимир Буковский. Тогда он в сердцах, с милицейской простотой велел гнать их «к чертям собачьим поганой метлой». Отобрать у них пропуска и больше никогда сюда не пускать.

Так мы с удовольствием и поступили. Признаюсь, я сам лично вывел за шиворот упирающегося Ковалева и отряхнул руки от его перхоти. Но все это была лишь капля справедливости в мутной реке позора и предательства страны. Однако чекисты вздохнули с облегчением. «Светочи демократии» испарились в один миг. Забыли даже под столом свои любимые домашние тапочки.

– Оставалось вам только обрызгать святой водой их кабинеты, – снова повеселел Житников.

– Баранников считал одним из главных приоритетов деятельности нового министерства борьбу с коррупцией и организованной преступностью, – продолжил Грачев. – Обстановка в стране того требовала. Пора было наводить порядок, иначе Россия могла совсем погрузиться в криминальный хаос. Уличная преступность – это одно, ОПГ – другое, серьезнее, но еще важнее – на высшем чиновничьем уровне. Предприимчивые члены правительства, начальники министерств и ведомств, быстро перекрасившиеся номенклатурные партийные функционеры, – все они наперегонки, как угорелые от допинга спортсмены, бросились растаскивать государственную собственность.

– Как хищники в лесу, – поправил Житников. – На моих глазах происходило.

– Вот-вот. Иной раз кажется, что только отстрел «хищников» и помог бы.

– Ну, это уж вы слишком.

– Ничего не слишком. К сожалению, многие наши материалы и заготовки так и остались нереализованными в связи с событиями августа 1991 года. До конца оперативно доводились в основном дела по контрабанде. Они не требовали долгосрочного изучения, да и документировались легче. Как говорится, с поличным, с ходу, при задержании на таможне или на границе с преступным товаром. Здесь тебе и документация, и доказательная база, и твердые основания для возбуждения уголовного дела.

Хотя, надо признать, что и тут не всегда было все просто. Опытный преступник, как правило, совершенствуется, тщательно готовится к криминальному деянию, так как тоже просчитывает все варианты и не исключает возможность попадания в поле зрения компетентных органов.

– Интересно вас слушать. Не в порядке приобретения такого опыта, но из чисто человеческого любопытства. А было, когда контрабандист вас перехитрил? – спросил Житников.

– Увы! – признался Грачев. – Ну, или почти обманул. Вспоминается такой характерный случай.

– Расскажите. Если, конечно, устав позволяет.

– Да не секрет.

Как один хитрец перехитрил само КГБ

Четыре года назад, – начал Грачев, – накануне распада СССР, к нам поступил сигнал, что житель Москвы, некто Савитский Владимир Иосифович, намеревается выехать за границу с последующим невозвращением. Да еще контрабандным путем вывезти значительную сумму долларов. Но и этого мало. Кроме того, изыскивает возможность докупить определенную сумму в дополнение к уже имеющейся. Словом, по всем параметрам, наш клиент.

Используя благоприятную ситуацию, мы через своего информатора, знавшего объект по совместной учебе в институте, бросили наживку. Предложили ему для покупки 10 тысяч долларов. Савитский клюнул. Все шло удачно. Когда получили согласие на покупку, прежде времени порадовались. Выделенные на проведение оперативных мероприятий деньги пометили специальным средством. За перемещением долларовых купюр организовали наблюдение с использованием специальной аппаратуры.

Савитский в общей сложности планировал вывезти порядка миллиона долларов. Хранил денежные средства у себя в квартире. Аппаратура, установленная невдалеке от дома, фиксировала наличие метки в квартире проверяемого. Рыбакам оставалось только выловить этого крупного зеркального карпа. И вот настал день вылета Савитского в Израиль. Данные о часе вылета и номере рейса были получены раньше, во время покупки авиабилета.

Мы усилили наблюдение за Савитским накануне отъезда. Как сообщали поисковые службы, объект из квартиры никуда не выходил, постоянно находился на месте. И каково же было наше удивление, когда рано утром следующего дня, при отъезде Савитского в аэропорт, средствами контроля наша метка не фиксировалась…

Для беспокойства и тревоги были все основания. Потеря метки – это прокол в работе. А исчезновение 10 тысяч долларов – это еще и финансовый ущерб органам госбезопасности. Словом, провал. Можете представить мое состояние как руководителя подразделения, отвечающего за успех этого чекистского мероприятия?

– Могу, – ответил Житников. – Ну а куда она могла деться, эта проклятая метка?

– Да еще вместе с деньгами, – добавил Грачев. – Не проглотил же он все это за завтраком? Единственное, что можно было предположить, это то, что Савитский сумел каким-то образом выйти из квартиры незамеченным и переместил деньги в потайное место. А может быть, это случилось в аэропорту. Тогда он просто волшебник.

– В любом случае, достойный противник, – согласился Житников. – Не зеркальный карп, а целая барракуда. Такой и в Мертвом море, в сторону которого он направлялся, гешефт на воде сделает.

Грачев усмехнулся.

– Вы как всегда метафоричны. Однако поисковики уверенно заявили, что из дома Савитский не выходил. Это меня вконец озадачило. Оставалось одно. Объект обнаружил метку и смыл ее в унитаз. Тогда, с учетом складывающейся ситуации, было принято решение усилить мероприятия по отслеживанию Владимира Иосифовича при прохождении им таможенного и пограничного контроля. А на территории аэропорта наблюдение за ним не вести, чтобы не спугнуть объект.

Пришлось направить дополнительную группу оперработников с техникой по обнаружению метки. Итого на одного хитреца уже была задействована целая бригада чекистов. Да самая современная аппаратура. Оставалось только сидеть и ждать, не бросит же он доллары в СССР? Не для того копил и так цеплялся за них.

Но каково же было наше очередное удивление, когда сообщили, что регистрация на рейс закончена, а Савитский на нее не явился. Что за дьявольщина? Вот уж действительно, тут уже не просто барракуда, а какая-та рыба-черт. Ну, думаю: вот тебе, Сергей Витальевич, и первое твое острое, активное чекистское мероприятие в Центральном аппарате – ни денег, ни метки, ни объекта. И как теперь выходить из сложившегося положения? Непонятно.

Но удача – это такой аналог счастья, которое редко, но иногда идет нам навстречу. Мне звонит из аэропорта наш сотрудник и сообщает:

«– Сергей Витальевич, метка обнаружена! Деньги изъяты у женщины, гражданки СССР, Пуховой Ирины. Сейчас разбираемся в ситуации и документируем состав преступления.

– А Савитский? – спрашиваю я.

– Не обнаружен».

Ну, ладно. Хоть деньги вернулись. Нервное напряжение пошло на убыль, но задача найти фигуранта оставалась. Однако проведенные оперативно-розыскные мероприятия в аэропорту и по месту жительства Савитского закончились безрезультатно.

– Что же произошло? Куда делся этот волшебник?

– Как выяснилось в процессе следствия по делу Ирины Пуховой, она являлась любовницей Савитского. Они встречались тайно, поскольку она была замужем. Решение о выезде за границу с последующим невозвращением приняли совместно. Как она пояснила, накануне они встретились на квартире Савитского. И обговорили все детали задуманного.

Перед ее уходом любовник вручил ей объемную опломбированную черную сумку и попросил взять ее с собой в самолет. Объяснив это тем, что у него и так большое количество вещей, а самое ценное он положил в сумку и доверяет ей. Такие показания Пухова давала мне, наверное, чтобы отвести от себя состав преступления, а на самом деле, скорее всего, была обо всем осведомлена. И преступный умысел имела.

Савитского не было возможности допросить. Как показали дальнейшие события, он тщательно подготовился к совершению контрабандных действий. В аэропорту он наблюдал за Пуховой с балкона, как она проходит пограничный и таможенный контроль. Так что операцию по ее задержанию он засвидетельствовал воочию.

Савитский не мешкал. На этот случай у него был запасной вариант и второй паспорт с другой фамилией. По нему он тут же приобрел билет в Германию, а через пару часов вылетел в Берлин. В Россию больше не вернулся. Для него все сложилось более-менее удачно. Правда, оставил здесь значительную сумму долларов. Но зато избежал тюрьмы. А от сумы такие хитрые океановодные рыбы застрахованы по определению. Хотя, как говорится, и на старуху бывает проруха. Рано или поздно какая-нибудь другая, более хищная обитательница подводных глубин его слопает…

– Уж несомненно. А что стало с Ириной Пуховой? – с интересом спросил Житников.

– Отбыла в следственном изоляторе положенный срок следствия и понесла условное наказание. Как видите, Анатолий Львович, чекисты и в это трудное для страны время, в условиях надвигающейся катастрофы и хаоса, продолжали честно выполнять свой гражданский долг. Выявлять и пресекать криминал. Но Савитский не был фигурой большого политического ранга. Всего-навсего удачливый коммерсант. Гораздо труднее подобраться к тем, кто занимает высокий государственный пост.