Александр Трапезников – Морг закрыт, расходитесь (страница 9)
– Ну и что? – воинственно произнесла девушка. – Просто я вам солгала. Не решилась сказать правду. Да, я Галина. Могу и фамилию назвать.
– Спасибо, знаем и без вас. Бескудникова, – ответил Андрианов. – Но если вы обманете меня и моего друга ещё раз, мы больше никогда не будем вам помогать.
– Ни на этом, ни на том свете, – добавил Косов. – Сходи вызови лифт. Если опять не работает, то мы не дотащим до двенадцатого этажа эти туши. Тогда сбросим с балкона.
Но оба лифта, на их счастье, двигались и вверх и вниз. Нажав на кнопку, Адрианов задумался. Откуда Челобитский знает эту девушку? Ведь он узнал её на фотографии и даже сказал, что видел совсем недавно. Или он ошибался, или просто дурил, или действительно видел? Так и не прояснив для себя этот вопрос, Адрианов занялся вместе с Косовым транспортировкой тел. В лифте уместились все пятеро, девушка осталась в квартире. Затем они проникли в обитель Челобитского и стали расфасовывать груз по кроватям. Хозяина положили в спальне, сутулого Васю – в маленькой комнате, на кушетке, а Жору поместили на кухне, где стояла софа. Ключи вернули на прежнее место, в карман хозяину. Косов сбегал домой, притащил груду пустой посуды и даже не пожалел бутылку пива.
– Будет чем похмелиться, – шепнул он. – Пусть думают, что наклюкались в стельку. Впрочем, по состоянию это почти одно и то же.
– А ты уверен, что они не захотят подать нам весточку? – с сомнением спросил Адрианов.
– Они будут вспоминать наши лица сквозь смутную паутину треснувшего стекла и какофонию звуков, – горделиво ответил Косов, но твердой уверенности в его голосе Алексей Викторович не почувствовал. – А теперь выплываем. Хорошо, что у него в квартире самозакрывающийся замок. Очень удобно.
– Особенно тогда, когда выносишь на сквозняке мусорное ведро, согласился Адрианов, захлопывая дверь.
Глава шестая
Осторожно: душевнобольной с бритвой!
Девушка в серой куртке действительно походила на Галину Бескудникову, вернее, на ту девушку, сообщение о которой передали по телевидению. Сейчас она и её худощавый партнер с длинным носом стояли в кабинете, обшитом красным деревом, но без окон, что делало его похожим на склеп, и слушали сбивчивую речь хозяина. Тот сидел в кресле на колесиках, скользя вдоль широкого стола с компьютерами, ругался, успевая при этом следить за мониторами. Еще он держал возле уха мобильный телефон и постоянно курил. Кондиционер мгновенно вытягивал дым, очищая воздух, а матовый абажур освещал лишь половину кабинета, в центре которого стояли девушка и её носатый подельник.
– Ничего не хочу слышать! – кричал хозяин. Усы и бородка скрывали пухлые щеки, полные губы и скошенный подбородок. – Это ваши проблемы. Меня не интересуют подробности. Молчать!
– А я ничего и не говорю, – ответила девушка. – Просто хочу объяснить, как все вышло.
– Мне не нужны ваши объяснения! Вы занимаетесь своим делом, я – своим. А если не справляетесь, то мы вас заменим. И если у меня не будет получаться, меня тоже заменят. Говорите, я слушаю.
– Очевидно, он почувствовал, что… – начала девушка, но хозяин жестом оборвал ее: в этот момент он беседовал с кем-то по телефону, одновременно считывая с монитора информацию и передавая неизвестному абоненту. Девушка переглянулась со своим партнером и тот, пожав плечами, криво усмехнулся.
– Итак, я жду объяснений, – произнес наконец хозяин, подзабыв, наверное, что только минуту назад они были ему совершенно не нужны. – Чего замолчали?
– Вы же мне слова не даете вставить, – сказала девушка.
– Тогда возвращайтесь и доведите начатое до конца. Меньше слов больше дела. – Он с негодованием уставился на носатого, который вообще молчал с тех пор, когда переступил порог кабинета.
– Последний вопрос. Что с сестрой? – спросила девушка.
– Ее ищут специалисты.
– Нельзя ли и мне подключиться?
– Если тот вопрос был последним, то какой этот? У вас всегда было так плохо с логическим рядом цифр? Идите!
Обиженно фыркнув, девушка повернулась и направилась к двери. За ней последовал и носатый, вновь равнодушно пожав плечами. Миновав ряд комнат и коридоров, в которых сидели охранники и обслуга, они дошли до выхода, где им вернули оружие.
– Тебе надо было стрелять, как только он вышел из квартиры, – сказал носатый, когда они очутились на улице.
– Мы же распределили роли, – ответила девушка. – Меня сейчас заботит другое – сестра.
– Не беспокойся, найдут. Интересно, кого он направил по следу?
– В том-то и дело, что мы не знаем их в лицо, – задумчиво сказала девушка, усаживаясь в поджидавшие их "Жигули", и коротко бросила шоферу: Обратно.
В квартире Косова также проходила небольшая разборка. Галина обращалась к Адрианову, тот – к хозяину, а Геннадий Семенович – к девушке. Говорили все разом, поэтому никто никого не слушал и не отвечал на вопросы.
– Где вы живете? Надо поехать к Вадиму и уладить все без кровопускания.
– А если ей просто пойти в милицию и все выложить? Мы можем даже сдать туда киллеров. Вдруг награду дадут, как думаешь?
– Неужели вы не понимаете, что у них все схвачено? Неужели у вас нет какой-нибудь захудалой дачки, где мы могли бы отсидеться? В конце концов, мужчины вы или нет?
– Он! – сказал Адрианов, опомнившийся первым и указывая пальцем на Косова. – Он – мужчина. Я – теоретик. Работая в области ядерной физики, знаете ли, многим жертвуешь.
– Он намекает, что стал импотентом, но вы ему не верьте, – вставил Косов. – Всего лишь хитрая форма самозащиты. Медаль тебе за это не повесят, не на что.
– Меня не интересуют ваши мужские достоинства, – отрезала девушка. Придумайте же что-нибудь! Вы не можете вот так взять и бросить меня.
– Еще как можем, – пробурчал Адрианов. – Ладно, давайте рассуждать логически. Что мы имеем? – Вопрос был обращен к Косову, и тот, посмотрев на стол, ответил:
– Еще три пива и полбутылки водки с клофелином.
– Мы имеем следующее, – продолжал Алексей Викторович, погрозив нерадивому ученику кулаком. – Двух безработных полупенсионеров, желающих встретить достойную смерть в собственных кроватках…
– Я ещё хочу понянчить внучек, – успел вставить Косов.
– …а также молодую особу, имеющую натянутые отношения с мужем и, судя по всему, с милицией. Не возражать! – рявкнул он. – И ещё парочку киллеров в анабиозе, плюс самого Вадима как неизвестную величину, а все это напоминает ядерную установку, готовую взорваться, как та "хрущоба". Мало не покажется, – тоскливо закончил Адрианов. – Выводы делайте сами.
– Я, кажется, поняла, куда он клонит, – произнесла девушка, поглядев на Геннадия Семеновича. – Хочет что-то взорвать.
– Кстати, о гранатах, – сказал Косов, взяв с холодильника "дипломат" Челобитского. – Надеюсь, тут-то саперы не потребуются, а ко всяким электроизвращениям мне уже не привыкать… – Он щелкнул замками – портфель Долматина оказался без секретов.
На стол легли коричневая папка с застежками, термос, бутерброды в фольге, газета "СПИД-инфо", надкушенное яблоко и свернутый в рулончик предвыборный плакат вечного кандидата.
– Поживиться почти нечем, – откровенно признался Косов, протягивая яблоко Галине. – Не хотите, а я съем! – Он расстегнул папку, словно намеревался полакомиться не только подарком древнего змия, но и стопкой документов. Вскоре он настолько углубился в чтение, что перестал обращать внимание на других.
– Ну, это надолго, – вздохнул Адрианов, наливая из термоса себе и девушке. – Жидкость имеет свойство испаряться, особенно чужой кофе.
– А вы и вправду ядерщик? – спросила она.
– Был. Теперь, как говорят между нами, шпионами, об этом можно и рассказать.
– Чем же вы занимались?
– Всем.
– Выдумывали всякие штучки, чтобы погубить человечество?
– Пока не убедился, что ничего выдумывать не надо. Человечество само себя уничтожит, как скорпион, жалящий себя в хвост. Такая мысль пришла ко мне в голову в Сахаре, где я наблюдал множество этих коварных насекомых. Человек по своему характеру мало чем отличается от скорпиона. Когда ему некого кусать, он набрасывается на себя. Этакая форма самоанализа. А вы знаете, что Сахара – вовсе не пустыня, чему нас учили с детства на уроках географии?
– Вот как? А что же – Гефсиманский сад?
– Когда-то – да. Но очень давно. А вообще-то, это древнейший полигон для испытания различного оружия. И не только в нашем веке. Подозреваю, что Каин убил Авеля именно в Сахаре, испробуя только что купленный им у американцев шестизарядный кольт. Авель, конечно, тоже что-то испытывал, может быть, базуку, но она дала осечку. С тех пор и пошло. Если Сахару подмести веником, вы найдете там всю десятитомную историю человеческих войн. Говорю серьезно. Я был там раз девять. Видите ли, когда вы слышите, что в этой пустыне вновь начинают браниться марокканские, мавританские и алжирские племена, – не верьте. Кому нужны несколько десятков тысяч гектаров песка?
– Кому же? Налейте мне ещё этой жидкости, которую вы называете кофе.
– Пейте. Это было нужно нам и американцам. Когда ещё существовал военный паритет, между нами было соглашение: три года мы там испытываем свое оружие, три года – они. А чтобы не ввозить солдатиков из Рязани или Оклахомы, сгодятся и местные племена. Достаточно лишь командировать инструкторов и специалистов. За три года можно многое успеть, опробовать новые торсионные пушки, психотропные ретрансляторы, лептонные бомбы или щепотку вещества под скромным названием "Бром-2". Как следует нагадить, получить результаты, подобрать за собой все, что упало, и валяется и освободить место друзьям-соперникам.