Александр Трапезников – Морг закрыт, расходитесь (страница 8)

– Челобитский, – честно ответил Владлен Владленович.

– Здесь уже давно никого нет, – нагло соврали из-за двери.

Почесав в удивлении затылок, кандидат в управу подошел к двери соседней квартиры. Открыл ему сам Косов и радушно втащил в коридор.

– Надо принять, – прошептал Долматин.

– Прошу к столу, – пригласил хозяин.

На кухне уже сидели и Адрианов, и ещё двое, с противными рожами. Но с рож мед не слизывать, рассудил Челобитский, присоединяясь к компании. "Дипломат" он поставил на холодильник. Хлопнув рюмку и посвежев, поглядел на Алексея Викторовича:

– А кто у тебя в квартире? Девушка какая-то, отвечает непонятно…

Низенький Жора навострил свои поросячьи ушки. Косов крякнул.

– Сеструха прикатила из Ферганской долины, – ответил Адрианов. – Она ещё плохо по-нашему соображает.

– И вообще на девятом месяце, – добавил Косов. – Рожать сюда приехала. У них там, в Ферганской долине, все медики поразбежались. Еще в начале девяностых.

– Может, её пригласить выпить? – не унимался настырный Челобитский. Если чуть-чуть, то даже полезно.

– У кого крыша съехала – у тебя или у той пятиэтажке, что-то не пойму? – сказал Косов. – Ты ей ещё кокаинчик предложи понюхать.

– Ну, хоть посидит с нами, скучно же одной-то…

– Я пойду спрошу, – неожиданно поднялся Адрианов. Он рассудил, что от Челобитского так просто не отстать, но никак предполагал, что следом поднимется и Жора.

– Я тоже погляжу на нее, – сказал он. За ним встал и сутулый Вася, молча застегнув куртку.

– Вместе зайдем, то-то обрадуется! – вскочил и Долматин, не забыв опрокинуть вторую рюмку.

– Так, – произнес Косов, глядя на Адрианова, но тот лишь пожал плечами, не в силах придумать, как выпутаться из ситуации.

Словно под конвоем Адрианов вышел на лестничную площадку, подошел к своей двери и долго ковырялся в замке, то и дело роняя ключи на пол. При этом громко чертыхался в надежде, что девушка услышит.

– Дай сюда! – сказал Жора, отбирая у него ключи. – Делается нежно.

Дверь быстро открылась, и они зашли в квартиру – все четверо. Косов остался дома. "Предатель! – подумал Алексей Викторович. – Что же теперь будет?" Первым делом он взял в руки дубовую трость, стоявшую в прихожей. Когда они увидят девушку, то убьют не только её, но и его. И дурака Челобитского – как свидетеля. А потом и Косова. Сами напросились, нечего было приглашать в гости, изображать сестер милосердия. Хотели как лучше получилось как всегда.

Жора прошел на кухню, Василий – в комнату, Долматин заглянул в ванную. Но к великому удивлению самого хозяина, девушки нигде не было… Марина-Галина исчезла.

– К-хм-гм… – сказал Жора, открывая платяной шкаф.

У Адрианова екнуло сердце, и он поднял трость. Но девушки не было и там. Самым таинственным образом распалась на молекулы и её шуба, которую Алексей Викторович самолично убрал в этот шкаф. Зато остались сапожки, но их Адрианов ещё в прихожей успел незаметно задвинуть за тумбочку. Киллер встал на четвереньки и заглянул под кровать, выставив арбузную задницу, по которой так и хотелось хрястнуть тростью.

– Где же твоя беременная родственница? – спросил Челобитский.

– Гулять ушла. Я ей прописал свежий воздух, – ответил Адрианов. Вместе с очистительными клизмами.

– Ладно, пошли отсюда, – сказал напарнику Жора. – Ошиблись номером.

– Вечно тебе мерещится! – отозвался тот.

Квадрига возвратилась в конюшню Косова, который был удивлен, но не слишком расстроен. В ответ на его вопросительный взгляд Адрианов пожал плечами.

– Я никогда не был в Ферганской долине, но думаю, водка у тамошних туземцев отдает ослиным волосом и гораздо теплее, – сказал хозяин, глядя, как Челобитский разливает по рюмкам. – Можно тебя на минутку? – обратился он к Адрианову и потащил приятеля в комнату.

– Пропала, – сообщил он и огорченно развел руками, ещё не понимая до конца, радоваться этому обстоятельству или нет, а Косов в задумчивости почесал нос, смотря как-то сквозь Алексея Викторовича, туда, где находилась балконная дверь.

– У тебя никогда не было острых неврозов или галлюцинаций? озабоченно спросил он. – Тогда погляди назад.

Адрианов послушно обернулся: за балконным стеклом стояла девушка, закутавшись в шубку, и подавала им какие-то знаки.

– Ну, где вы там? Выпьем! – закричал с кухни Челобитский, а Косов, шевеля губами, как глухонемой, характерным жестом показал девушке: пригнись и отползай.

Они вернулись назад, и Адрианов промокнул платком холодный лоб. "Час от часу не легче", – подумал он, так и не притронувшись к рюмке. Косов же, напротив, выглядел чересчур беззаботно, то и дело потирая руки, словно в предвкушении интереснейших событий. Между тем Жора вновь достал фотографию и сунул Челобитскому.

– Эту не видел?

Долматин некоторое время изучал снимок, а после радостно воскликнул:

– Да-да-да! Ее по телевизору показывали. Только что.

– Здесь не видел? – уточнил Жора.

Челобитский вдруг хлопнул себя по лбу.

– Надо же! Точно. Она. Я спускался по лестнице, а она поднималась.

– Когда? – отрывисто бросил сутулый.

– Да вот минут тридцать назад. Знал бы, что она вам нужна, захватил бы с собой.

– Вася, пошли! – сказал Жора и начал подниматься. Но тут случилось нечто странное. Едва он оторвал свой арбуз от стула, как его повело в сторону. Он что-то промычал, ухватился обеими лапами за штору, сорвал её и завалился на пол.

– Ты чего это? – в изумлении спросил напарник. Он нагнулся к Жоре, но и сам тоже поехал куда-то вбок, опрокинув стул и растянувшись возле холодильника.

– Не умеешь пить – не пей! – самодовольно сказал Челобитский, потянувшись к бутылке. Тут же голова у него закачалась вверх-вниз, и он удобно устроился на столе, вдавившись лбом в хлебный мякиш. Адрианов осторожно поднялся, словно опасаясь заразиться опасной болезнью.

– Клофелин. С некоторыми наркотическими ингридиентами, – пояснил Косов. – Это хорошо, что ты не притронулся к своей рюмке. Видишь ли, партайгеноссе, когда вы все вместе отправились за девушкой, я мысленно попрощался и с ней, и с тобой, и с Долматином. Но поскольку я рассудил, что следующим в этой очереди стану сам, то добавил в бутылку немного этой собачьей радости. Киллеры наверняка бы захотели выпить, прежде чем убрать меня.

– А ты не подумал, что они вполне могли бы сделать это и после?

– Подумал. А на что мне дан язык? Человек отличается от другого человека умением убеждать. Я не зря работал страховым агентом. Уж опрокинуть рюмку за упокой моей души я бы уговорил.

– Трепло ты, – сказал Алексей Викторович. – Что мы теперь будем с ними делать?

– Сначала выпустим с балкона девушку, пока она не схватила насморк, ответил Косов, переступая через Васю и Жору. – Какие у нас все-таки тесные и неудобные кухни! Ничего как следует положить нельзя…

Девушка действительно продрогла, к тому же оказалось, что она босая. Но держалась стойко.

– Ваши тапочки улетели вниз, когда я перелезала на другой балкон, пожаловалась она Адрианову. – А он не позволил мне надеть сапоги.

– Времени не было, – пояснил Косов. – Ты вновь удивлен, а все просто. Пока ты возился с замком, а в затылок тебе дышали киллеры, держа на поводке Долматина, я успел перебраться через перила и утащил за собой нашу царевну, вместе с шубой, как Черномор. Но клофелин я действительно добавил, на всякий пожарный. Никогда не знаешь, как повернутся события.

– За тапочки я с вас удержу в двойном размере, – заметил Алексей Викторович. – Единственная вещь из моего гардероба, в которой я чувствовал себя мыслителем.

– Ничего, теперь походишь в глупцах, – усмехнулся Косов.

Возразить на это Адрианову было нечем. Утешало лишь то, что в глупейшее положение они попали все трое.

– Что же теперь с ними делать? – повторил он свой вопрос. – И что будет с нами, когда они очнутся?

– Ну, во-первых, очухаются бедолаги не так скоро, – сказал Косов, расстегивая Жорину куртку и обыскивая. В руке у него очутился пистолет с глушителем. Положив его на плиту, Геннадий Семенович перешел к Васе.

– Да, это они, – вздохнула девушка. – Я узнала.

– Во-вторых, я смешал с клофелином раствор седуксена с арникой, который слегка отбивает память, – продолжил Косов, выкладывая рядом с первым пистолетом второй, тоже с глушителем. – Снаряжение у них серьезное. Правда что санитары леса…

– Ты держишь эту жуткую смесь для юных девочек, которых выслеживаешь по ночам и затаскиваешь в свою берлогу? То-то мне стали все чаще попадаться в мусорных баках обглоданные кости.

– А кто третий? – спросила девушка, бесцеремонно приподняв голову Долматина за кудри.

– О, это большой человек, крупный политик! – ответил Геннадий Семенович. – Без пяти минут президент России… И в-третьих, вот к нему-то мы и отнесем наших юных следопытов!

– Идея неплоха, – согласился Адрианов, немного поразмыслив. Нагнувшись, он вытащил из кармана Челобитского ключи от квартиры. – А как они потом будут между собой разбираться – не наше дело. Кстати, как вы объясните одно обстоятельство? – и он в упор уставился на девушку. – По телеканалу прошла информация о вашем исчезновении, и там назвали другое имя – Галина.

Не видно было, что девушка очень уж смутилась. Она даже не покраснела. Или у неё было все в порядке с нервами, или она скрывала что-то более важное.