Александр Трапезников – Из тени в свет; Очередное заблуждение (страница 53)
— Какая змея? — переспросил Мухаммед, удивленно глядя на слугу черными, как смоль, глазами.
— Он так перед смертью и крикнул: слепая змея. — Почтительно склонил перед хозяином голову слуга и быстро отошел в дальний угол комнаты, чтоб не мешать.
— Слепая змея ничего не боится, — вспомнил Бируни китайскую пословицу и приготовился дальше писать о звездах, но не суждено было ему в этот день продолжить свое занятие. Внизу загрохотали чьи-то тяжелые шаги. И вновь калам остался не у дел.
В залу шумно вошел помощник начальника городской стражи — Рустам. Широкие плечи воина загородили весь дверной проем, громкий голос разорвал тишину в пристанище ученого мужа.
— Я за тобой, учитель, — подобно грохоту боевых барабанов, прогремел Рустам. — Ты должен мне помочь разгадать тайну. Я очень боюсь ошибиться…
Бируни подружился с Рустамом во время похода в Индию. В том походе воин много помогал Мухаммеду, а когда они вернулись домой, то здесь уже светлый ум Бируни несколько раз оказался настолько полезным Рустаму, что тот не гнушался склонить перед ученым свою гордую голову. Правда, обращался Рустам за помощью очень редко. Только в крайних случаях, в таких, как сейчас…
— Сегодня ночью, — уже вполголоса проговорил Рустам, — недалеко от дворца султана убили дервиша. И у него нашли письмо для султана. Что в том письме, я не знаю, но мне дали два дня, чтоб найти убийцу. Сам султан повелел. А если я не найду…
Рустам потер ладонью шею и шумно вздохнул. В глазах воина Бируни узрел еле заметный туман тревоги. Зловещая угроза, как паук, цепкой паутиной беспощадно окутывала судьбу Рустама. Султан Махмуд славился жестокостью далеко за пределами своих владений. Страшная кара ждала того, кто не исполнит повеление Махмуда или в чем-то будет ему прекословить.
Бируни без лишних слов согласился помочь попавшему в беду воину и поспешил к месту убийства дервиша. По дороге он узнал, что на рассвете труп дервиша обнаружили воины дворцовой стражи. Они же нашли и письмо, которое их командир при первой возможности передал визирю султана. Стражники письма не открывали, потому как на нем была печать бухарского эмира. Султан же, прочитав письмо, встревожился, спросил, что еще нашли у дервиша, и велел срочно разыскать убийцу.
Дервиш лежал лицом вниз средь сиренево-желтых цветов шафрана. Левая сторона его загорелой дочерна шеи была наискосок рассечена страшным ударом. Огромная рана развернулась, обнажив красное, цвета перезрелой арбузной мякоти мясо в траурной кайме из черной запекшейся крови. «Дервиша убил сильный человек», — успел только подумать Бируни, когда его тронул за рукав Рустам.
— Я велел собрать всех, кто живет поблизости, — сказал воин, показывая рукой на испуганных людей в окружении сердитых стражников, — они наверняка что-то знают об этом убийстве. И мы скоро будем знать об этом…
Ученый и слова не успел сказать в ответ, а Рустам схватил, словно стервятник цыпленка, тщедушного юношу, со звоном выдернул саблю из ножен и с грозным рыком обратился к дрожащей толпе:
— Если вы мне сейчас же не назовете имя убийцы, я рассеку его надвое, потом сразу же возьмусь за другого! Говорите!
И рассек бы Рустам извивающегося в ужасе юнца, но к рассвирепевшему воину подбежал один из стражников и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Рустам сразу же отбросил свою жертву, как-то обмяк всем телом и глухим, чуть дрогнувшим голосом обратился к Бируни:
— Меня зовет султан… Помоги мне найти убийцу. Помоги, если успеешь…
Рустам убежал, толпу как ветром сдуло, и лишь худой ремесленник, с изрядно поседевшей бородой, подошел к Мухаммеду Бируни.
— Я видел вчера этого дервиша на базаре, — прошептал ремесленник. — Он разговаривал с бродячим звездочетом.
Звездочета Мухаммед нашел скоро. Тот сидел возле астролябии, подвешенной на высоком шесте, в окружении плотной толпы любопытных. Около ног звездочета стояла сухая выдолбленная тыква, куда желающие узнать свою судьбу бросали деньги. Медную мелочь. Как только монетка падала в тыкву, звездочет сразу же прикладывался глазом к диоптру астролябии, куда-то его наводил, потом что-то долго писал камышовой палочкой на песке. Все это время клиент астролога переминался с ноги на ногу и часто дрожал. Нелегко дожидаться приговора неба. Что там впереди готовит судьба? Чтобы поскорей выведать у звездочета нужные сведения, Бируни бросил ему серебряную монету.
— Хочешь узнать судьбу, уважаемый? — удивился щедрости подношения бродячий астролог.
— Нет, — покачал головой Бируни, — я хочу дать тебе еще две такие монеты, если ты расскажешь мне, о чем ты вчера долго беседовал с дервишем.
— С каким дервишем? — переспросил звездочет. Мухаммед усмехнулся, повернулся к астрологу спиной и пошел прочь, но тот мигом догнал его.
— Конечно, расскажу. Мы говорили с ним о звездах. Он хотел узнать у меня, какому месту в нашем городе более всего благоволит знак Близнецов.
— Близнецов?
— Да.
— И что ты сказал ему?
— Я сказал ему, что в этом городе созвездие Близнецов больше всего благоволит дворцу достопочтенного султана, да хранит его Аллах. А он мне ответил, что под большим деревом всегда есть хворост, и этот хворост не должен погубить росток…
— Что?
— Странный дервиш, — улыбнулся звездочет. — Он попросил меня узнать судьбу, но только рассмеялся в ответ, когда я поведал ему о неожиданном богатстве. Рассмеялся и, уходя, прочитал мне стихи, две строчки всего: Путник бывалый расскажет тебе обо мне, /У домоседа ведь нет новостей и в помине…
— Я с игроками пирую и щедрой рукой /Ставлю им яства и лучший напиток в кувшине, — продолжил стихотворение Бируни. Он знал это творение великого Набига аз-Зубьяни. Но что хотел сказать этими строками дервиш? Звездочет, получив обещанное вознаграждение, почтительно поклонился и вернулся к своей астролябии. Ослепительно золотое солнце выкатывалось все выше и выше.
От утренней прохлады не осталось уже и следа. Изнуряющий зной неспешно вступал в свои права. Жарко. Люди стали прятаться от солнца в тень. А вот Бируни стоял посреди базарной площади и думал. Сколько бы он так простоял — неизвестно, но его верный слуга Ибрагим, отыскав взглядом беседку возле арыка, быстро и умело проводил туда задумавшегося ученого. В беседке, сплетенной из светло-зеленых листьев молодого винограда, было не так жарко, как на базарной площади, и думать здесь много лучше, впрочем, размышлениям ученых ничто нипочем. Мысли в голове Бируни теснились, подобно рою встревоженных ос.
Почему, почему, почему? Почему письмо от эмира Бухары султану принес дервиш? — думал ученый, прохаживаясь взад-вперед под сенью цветущего винограда. Почему этот дервиш не пошел сразу к дворцу султана? Почему он бродил по рынку? Почему он спрашивал бродячего звездочета о созвездии Близнецов?
Бируни знал, что ни одного действия не может быть без причины. И лишь отыскав корень этой причины, можно судить о поступках человека. Итак, — остановился Мухаммед, вглядываясь в закрывающееся соцветие на виноградной лозе, — почему дервиш сразу не пошел к дворцу султана? Скорее всего, он побоялся кары, которая ждет гонца, принесшего недобрую весть. Он знал содержание письма. Значит…
Мухаммед сделал еще несколько шагов по желтому песку, которым был усыпан пол беседки. Ученому не нравился напрашивающийся вывод о том, что дервиш решил насладиться жизнью перед расправой за худую весть. Нет, так обреченные люди себя не ведут, — провел ладонями по лицу Бируни. Судя по рассказу звездочета, дервиш был бодр и весел. А для чего он спрашивал о созвездии Близнецов? Почему он думал об этом созвездии? Каким местам покровительствуют Близнецы? Царские дворцы, горы, холмы, места близ воды, места для танцев, места, где играют в азартные игры…
— Точно! — громко вскрикнул ученый. — «Я с игроками пирую…»! Сказанные слова всегда выдают думы. Ибрагим!
— Я здесь, — отозвался Ибрагим, наклонив голову и сложив около подбородка ладони.
— Ты знаешь, где у нас в городе играют в азартные игры?
— Так, грех это, — замешкался слуга, — это…
— Я без тебя знаю, что это мерзость сатаны, но мне туда надо.
— Конечно, конечно, — приложил к груди ладони Ибрагим. — После заката солнца я провожу…
— Мне надо сейчас.
— Сейчас никак нельзя…
— Почему?!
— Сейчас там один сброд, нельзя туда почтенному человеку при свете дня.
— Идем!
Солнце палило нещадно. На узких пыльных улочках ремесленной части города безлюдно. И люди, и животные прячутся в тень от палящего зноя. Пекло на улице. Плутали они долго, но вот, наконец, Ибрагим подвел хозяина к глинобитному строению высотой никак не меньше трехкратного человеческого роста и сильно постучал в дверь. Дверь растворилась. На пороге, согнувшись в почтительном поклоне, стоял человек с крашенной в красный цвет бородой. Исполнив долг вежливости и подобострастия, краснобородый взмахом руки позвал гостей за собой.
В зале для игры было сумрачно. Свет проникал сюда лишь из узеньких окошечек, расположенных в середине крыши. Светло было только в центре зала, а около стен властвовала тень. В тени играли люди. Игра настолько крепко вгрызлась в их сознание, что они не замечали ничего вокруг. Провожатый жестом руки направил новых посетителей в дальний угол. Бируни попытался заговорить с краснобородым, но Ибрагим шепнул ему: